И всё-таки я выберу тебя! - Лина Черникина

смеялась, но в ее смехе я каким-то шестым чувством ощутила горечь и обиду. И тут же поняла: Настя рассталась с Кириллом, но его не отпустила. Она по-прежнему любит бывшего мужа, да ведь и развелись они совсем недавно.

— Зайду? — она кивнула на номер Кирилла. — А то в коридоре глаз и ушей чужих много.

— Ну, зайди… — пожала плечами я. Могла бы и не говорить — Настя уже и так шагнула в комнату. По-хозяйски поставила на круглый журнальный столик объемную сумку. Сняла зеленую куртку и деловито повесила ее на крючок. Сбросила с ног тяжелые шнурованные ботинки. Включила люстру — и сразу же исчез таинственный полумрак, а остались две расстеленные постели.

— А что это вы, как семиклассники, на двух разных кроватях спать собрались? — усмехнулась Настя.

— А это не твое дело, — проговорила я, присаживаясь на расправленное кресло. — Вы же с Кириллом уже развелись. Мы, вроде бы, не должны перед тобой отчитываться.

— Ну и что? Поинтересоваться не могу? — прищурилась Настя. Она презрительно посмотрела на застеленный простыней диван. Подумала, бесцеремонно свернула постель в рулон. Села на разложенный диван, прислонившись к стене, вытянула ноги. Я обратила внимание на ее носки: один оранжевый, другой зеленый, но оба с черепушками. — Спина что-то болит, — пояснила она. — Извини, что смяла ваше любовное гнездышко.

— Никакое не любовное. Ничего у нас не было, — не соврала я, но все-таки покраснела. — А ты зачем сюда моего мужа привела? Скандала захотелось?

— Нет, — Настя мотнула дредами. — Хочешь правды? Нашла повод, чтобы с мужем… бывшим мужем… поговорить, да и с тобой заодно.

— Да о чем нам разговаривать? И зачем именно сейчас?

— А когда? Я вот прямо сейчас хочу! Ведь ты на работу, наверное, больше не придешь, а поговорить надо… — Настя развела пухлыми руками, блеснули тяжелые серебряные кольца-фигурки. — Мне Егор позвонил, спросил адрес Кирилла. А я сказала — подожди, вместе съездим. Вот и приехали.

— Да уж. Приехали, — кивнула я.

Вернулся Кирилл, неодобрительно посмотрел на Настю, преспокойно вытянувшую ноги на диване, сердито проговорил:

— Егор сел в такси и уехал. Сегодня он здесь, я думаю, не появится. А ты, Настя… Я же дал тебе адрес на крайний случай! Ты просила — и я дал. Но если бы я знал, что ты устроишь это приключение…

— Да какое приключение, Кирилл? — по-детски удивилась Настя. — Егор захотел увидеть свою жену, что тут такого? Я решила ему помочь. Увидел — уехал, нет проблем.

— Знаешь, это подлость — так меня… нас… подставлять!

— А я думала, что подлость — это среди ночи уезжать от мужа к любовнику, — таким же невинным тоном проговорила Настя, и я удивилась, что когда-то эта девушка даже казалась мне приятным человеком.

— Ну, а ты-то?! — воскликнул Кирилл. — Ты-то зачем сюда явилась?!

— Я? — Настя вскинула подведенные брови. — Чтобы отметить!

— Что ты собралась отмечать?! Время полночь!

— Есть такие события, которые можно отмечать хоть всю ночь, — сказала Настя.

Она колобком скатилась с дивана, взяла необъятную сумку, достала оттуда бутылку красного, колбасную и сырную нарезку, батон, коробку конфет. Выложила все это добро на круглый журнальный столик, сумку бросила под ноги.

— Заехала по дороге в круглосуточный, — пояснила она, увидев наши изумленные глаза. — Егор согласился. Я думала, мы все вместе отметим… Ну, вчетвером. Неплохая же компания, да? Но вы Егора выгнали, так что отмечать придется втроем. Кирилл, у тебя есть бокалы?

— Бокалы-то есть, — сказал Кирилл. — Но мы ничего отмечать не будем. Ты, Настя, в своем репертуаре. Сплошные приколы. Как всегда. Но тебе пора ехать домой. Я вызову такси.

— Я одна на такси из принципа не езжу, — откликнулась Настя, ловко вскрывая лоточки с нарезками. И протянула, хихикнув. — Ты же знаешь, дорогой!

— Слушай, ну что за спектакль! — воскликнул Кирилл. — Можешь ты объяснить, наконец?

— Да могу, могу! Доставай бокалы.

— Ух, от тебя не отвяжешься! — в сердцах сказал Кирилл, и я мысленно с ним согласилась. Настя — не Егор, как-то нехорошо ее силком выкидывать из комнаты и заталкивать в лифт, все же она женщина… Хотя ведет себя, как чокнутый подросток.

— Вот бокалы, — Кирилл достал из глянцевого шкафчика над раковиной четыре высоких бокала, поставил на круглый столик, сел рядом со мной — опустился на мягкий подлокотник кресла. И положил руку мне на плечо — будто хотел показать и Насте, и мне, кто теперь его женщина. — Настя, если так уж тебе приспичило, наливай. Выпьем по глотку, и ты, наконец-то, уйдешь, и продукты свои заберешь. Придумала какую-то ерунду. Сумасшедшая, как всегда.

Настя на сумасшедшую не обиделась. Она сунулась в сумку, выудила брелок-штопор, ловко откупорила бутылку. Разлила бордовую жидкость по трем бокалам, а четвертый — тот, что возле нее — оставила пустым.

— И что это за перфоманс? — недовольно буркнул Кирилл. — Что себе-то не наливаешь?

— Мне не надо. Я для вас постаралась. А я не пью.

— С каких это пор? — усмехнулся Кирилл.

— С недавних.

— В смысле?

— А я ведь не зря четыре бокала поставила, — помедлив, сказала Настя. — Ты бы логику включил. Я сегодня наконец-то до врача добралась, а то всё откладывала. Так вот...

— Что? — сдвинул брови Кирилл, а у меня заколотилось сердце.

— Четвертый месяц. Прекрасный повод, чтобы отметить.

Глава 25. Театральное представление

— В смысле — четвертый месяц? — медленно проговорил Кирилл, а у меня всё похолодело внутри. — Ты о чем? О нашем разводе?

Настя шевельнула бордовыми накрашенными губами, поправила рыжие дреды, подколотые серебристой заколкой. Зачем-то передвинула бокалы, словно шахматные фигуры.

— Ребенок о разводе пока не знает, — усмехнулась она.

— Какой ребенок?! — воскликнул Кирилл.

— Обычный. Будущий. Я сегодня у врача была, всё точно. Сказали, ближе к весне рожу. И — да, это не шутка, потому что таким не шутят.

Нависло молчание. Мне показалось, что торшер, который еще недавно светил так трогательно и тепло, разбрасывает опасное зловещее излучение, неуместное при включенной люстре. Меня даже начало подташнивать, будто это я беременна, а не Настя.

— Ты в своем репертуаре. Устроила театральное представление. Почему ты не сообщила об этом раньше? В нормальное время? — поинтересовался Кирилл. Его голос был напряженным.

— А я не знала! — пожала плечами Настя и поправила рукав футболки с Микки-Маусом. Она старалась выглядеть беззаботно, но я видела, как нервно шевелятся ее пальцы. — Ну, задержка, подумаешь, у меня всегда всё было нерегулярно. Вес начала набирать, — так я тощей и не была никогда. А тут что-то торкнуло — дай, думаю, куплю тест. Хоп — две полоски! Я подумала — и к врачу.