Путеводная душа - Опал Рейн

постоянной ходьбой, и всё это время была голодна. Её желудок часто подрагивал от пустоты, готовый вот-вот начать громко урчать. Она начала экономить еду, когда несколько дней назад поняла, что всё затягивается дольше, чем она рассчитывала. С тех пор она ела как можно меньше, заполняя себя водой, а не пищей.

Она была не в лучшем состоянии для размышлений. Кто бы был на её месте?

Не помогало и то, что она не до конца понимала, кто он такой. Ладно, у него череп вместо лица. Что ещё? Что ещё отличало Мериха, кроме странности его внешнего вида?

Как Рэйвин делала всю свою жизнь, когда сталкивалась с малоизученным предметом интереса, она тыкала и прощупывала свой объект, пока он не раскалывался. Если бы у неё были бумага и магические чернила, создающие её эльбрайль, она бы начала писать диссертацию.

Вместо этого она мысленно классифицировала всё, что узнавала о нём, как исследование. Она хотела систематизировать информацию о том, кто он такой, чтобы сообщить своим коллегам по совету о том, что происходит на Земле.

Она расскажет об ужасном положении людей и о том, как они вынуждены жить из-за своих действий. Она расскажет, что Демоны полностью захватили этот мир и что вид Мериха, похоже, доминирует над ними. Ей нужно было рассказать им как можно больше о Велдире и о том, что он делает, возможно, даже поговорить с пророком, обладающим редкой способностью общаться с их богами — в настоящее время из тысяч элизийцев таких было всего трое.

По одному пророку на каждое оставшееся божество — ужасная история для другого раза.

Она хотела объяснить всё, что могла, о Сумеречных Странниках и о Мерихе в частности, тем более что она всё ещё была так не уверена в нём.

У него был грубый характер, и Рэйвин постоянно проверяла его границы, пытаясь понять его.

Она была удивлена его честностью, когда задавала вопросы о том, кто он такой и как его убить. Она ожидала, что он будет держать в секрете всё, что касается его самого, опасаясь, что она попытается прикончить его при первой же возможности.

Это означало либо то, что он идиот, раз рассказал ей, либо то, что он действительно так силён, как говорил.

Всё же, даже если он был немного… злым, он всё-таки постарался накормить её. Вместо того чтобы сказать «иди за мной, пленница, или пожалеешь», он позволил ей потратить несколько минут, чтобы быстро искупаться и почувствовать себя чище, здоровее, лучше.

Было очевидно, что он озлоблен. Не на неё, а на что-то совершенно другое, и она хотела знать, на что именно. Почему он так лелеял ненависть, что был резок и чёрств в словах и поведении?

Она понимала, что Мерк, которого она узнала, был полностью фальшивым, а Мерих — совсем другой личностью.

Из того, что она нащупала снаружи, он был монстром. Рэйвин хотела знать, был ли он монстром насквозь. Был ли он чем-то нечестивым и злым до самого нутра, или, возможно, за его эгоистичными целями скрывалось добро?

Она узнает это только если будет откровенна о своём народе, о своём мире, о себе. Ей нужно быть той, у кого мало секретов, если она надеется понять его за то короткое время, что проведёт с ним.

Прямо сейчас она чувствовала, что ей просто нужно помолчать после того инцидента с рыбалкой.

Кажется, он торопится покинуть этот мир больше, чем я. В это было трудно поверить, учитывая, как сильно она тосковала по дому, до такой степени, что сердце и желудок, казалось, хотели поменяться местами.

Нет, это он не хотел отклоняться от пути без необходимости. И всё же он направлялся в этот фермерский городок ради неё.

Он был загадкой.

Рэйвин и её народ давно обнаружили, что внешность значит очень мало, и судить следует по поступкам. Демон был монстром только если сеял разрушения в их городе.

Дэлизийцы были тому доказательством — люди, которые когда-то были монстрами, но перестали ими быть.

Конечно, её народ мог судить их за прошлые проступки, но тогда не было бы шанса на исцеление и мир.

Могли ли Мерих и его вид быть такими же? Могли ли они вообще не быть монстрами, а людьми, которые могли бы мирно жить среди них, если бы попытались?

Она была так не уверена, особенно потому, что он был то горячим, то холодным в каждом своём действии, сложное существо, на разбор которого у неё было мало времени.

Ей нужно было учиться, не только ради собственного любопытства, но и чтобы знать, представляет ли он опасность для её народа. Было очевидно, что он собирается прорваться в её мир вместе с ней, так что ей лучше иметь план на случай, если всё пойдёт наперекосяк.

Впервые за, должно быть, несколько часов Мерих наконец заговорил:

— Мы почти пришли. Город уже виден.

Хотя ей совершенно не нравилась эта идея, Рэйвин вздохнула и спросила:

— Это значит, что я должна надеть те ужасные ботинки?

Он всё ещё нёс их для неё.

— Да, думаю, это будет разумно.

Мерих остановился, и она тоже, когда направляющая верёвка ослабла. Он мягко прижал её ботинки к её животу. Рэйвин собралась развязать шнурки, связывающие их вместе, но он уже сделал это, заботясь о ней.

Она натянула их без носков, надеясь, что ей не придётся носить их долго. Он объяснил, что город маленький и они не задержатся там надолго. Взять ей еду и уйти — таков был план.

Как только ботинки были завязаны и она закрепила небольшую повязку на глазах, он повёл их по тропе. Она также натянула капюшон на волосы и уши, чтобы скрыть их.

— Странно, — он хмыкнул, замедляясь, когда они, должно быть, подошли близко. — Ворота закрыты. Люди обычно держат их открытыми днём для путников.

— Ты уверен, что твой гламур работает?

Она представила, что они закроют ворота, если увидят приближающийся костяной череп Демона или Сумеречного Странника.

— Да. Он никогда не подводил.

Её уши прижались от тяжёлого удара, когда он ударил нижней частью своего огромного кулака по деревянным воротам.

Лязг и звон, словно от кого-то в металлических доспехах, раздались сверху.

— Приветствую, путники, — крикнул солдат.

— Почему ворота закрыты? — крикнул в ответ Мерих, но звук был грубым, почти как рёв.

— Мы сейчас не впускаем путников на нашу территорию. Поворачивайте назад.

Тишайший рокот завибрировал от Мериха.

— Что значит, вы не впускаете путников? Мы ищем временного убежища в городе, чтобы пополнить запасы провизии и