Любовь на поражение - Анна Олеговна Ковалева

Я бесился оттого, что мне ее нельзя трогать. Бесился из-за того, что она разрушила мою привычную жизнь.

Ведь до Вики я жил, не особо напрягаясь. Легко, весело, беззаботно. Развлекался, гулял с девчонками. Расставался без сожалений и тут же шел на свиданку с новой подружкой.

А она словно приворожила меня, привязала к себе. И я не знал, что с этим делать.

Я долго боролся с собой, старался держать себя в руках, но в итоге взрыв все же произошел.

Мы тогда всей семьей отдыхали на островах, и Вику угораздило влететь в меня у самой лестницы.

Я подхватил ее, не дав полететь кубарем вниз, но при этом так прижал к себе, что прочувствовал всё…

Нежность кожи, тонкий изгиб талии, мягкость грудей, вжавшихся в мой торс. Блять, я даже соски прочувствовал, тонкая ткань купальника ничего особо не скрывала.

Конечно, организм отреагировал соответственно — стояком. А в мозгах полыхнуло — мне до одури захотелось утащить Вику в темный уголок, содрать с нее купальник и сделать всё, на что хватит моей фантазии.

А фантазии моей хватило бы на многое. Я уже давно познал прелести плотских утех, а потому точно знал, чего хотел от Вики.

Хотел видеть ее нагой и распластанной подо мной, хотел тискать ее груди и соски, хотел взять ее сзади, намотав роскошную косу на кулак, и выбивать из пухлого ротика животные стоны.

А Вика лишь хлопала своими пушистыми ресницами, явно не понимая, что у меня в душе творится. Какое там адское пекло полыхает.

Девочка-целочка, блин. Вряд ли бы оценила, если я бы предложил пойти потрахаться ко мне в комнату.

И мать бы не оценила, если бы я ее драгоценную воспитанницу соблазнил и попользовал, как игрушку.

Вот и перемкнуло меня окончательно. Взбесился, оттолкнул Вику и рванул вниз. А добежав до пляжа, нырнул в воду с головой.

Мне срочно нужно было охладиться.

С того дня всё пошло наперекосяк. Я уже не мог держать в себя в руках, при виде Вики меня колошматило как припадочного.

Я понял, что нам с ней не ужиться в одном доме, и начал срываться по полной. Язвил, оскорблял, подкалывал.

Мне хотелось выжить эту занозу из дома. Хотел, чтобы маман пристроила ее куда-нибудь еще, и я смог дышать спокойно.

Я хотел вернуть себе прежнюю жизнь. Покой, который эта невыносимая девчонка с серебристыми глазами у меня отняла.

И готов был это сделать любой ценой.

ВИЗУАЛЫ ГЕРОЕВ МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ТУТ https://litnet.com/shrt/rbl4

Глава 24 Точка кипения

Вика моего отношения явно не понимала. Но тем не менее терпела — молчала, проглатывала мои злые слова и издевки.

Она даже извиняться вздумала, хер пойми за что, но я от этого еще сильнее взбеленился и продолжил ее прессовать.

Изгалялся как мог. Перенося свои нереализованные сексуальные фантазии в такую извращенную форму.

Подсознательно понимал, что веду себя, как последний скот, что так нельзя, но дурные эмоции подавили это понимание. Запихнули в глубокий черный ящик и выбросили на свалку.

И продолжил я творить херню.

Друзья, сука, тоже спокойствия не добавляли. Стоило пригласить их в дом, как начиналась сущая пытка. Метельскую они облизывали с головы до ног взглядами, и меня аж передергивало, когда ее называли моей сестричкой.

Перед глазами полыхать начинало. Не сестра, блять! Не сестра она мне, и никогда ею не будет.

Костенко, гаденышу, пришлось вломить от души после того, как он начал о Вике скабрезности говорить. Чтобы не вздумал свои грязные лапы к ней тянуть.

А потом и вовсе предпочел встречаться с друзьями вне дома. От греха подальше.

В таком противостоянии мы прожили до начала лета. А потом произошел тот случай со змеей.

И самое, блять, паршивое, что я этого ужа не подбрасывал. Я, конечно, хотел выжить Вику, но до такой дичи бы не додумался.

Зато додумалась Вета, моя одноклассница. Смазливая, как кукла барби, но, как оказалось, ебнутая на все извилины.

Брякнул как-то раз при всех, пока в кафе сидели, как меня достала мамина подопечная. И как я хочу, чтобы она исчезла из моей жизни.

Ну а Вета и заявила с хитрым прищуром, что может это устроить. Я тогда только фыркнул, не придав значения ее словам. Мало ли кто чего несет.

Но это оказалось не пустым трепом. Эта идиотка додумалась притащить к нам в дом ужа и потом подкинуть в спальню к Вике.

Позже она призналась, что ради этого и напросилась к нам с ночевкой. А Викину спальню ей показала моя сестра, которая не заподозрила ничего дурного.

Да и что хотеть от ребенка, если я сам не мог подумать, что Мельникова настолько отбитая.

Викин вопль тогда пробрал меня до глубины души. Я рванул с кровати как потерпевший, даже забыв надеть штаны.

А там Вика стояла в коридоре, зарёванная и трясущаяся. Естественно, маман начала ее утешать, а папа вытащил из спальни змею, по счастью, оказавшуюся ужом.

Я охренел вместе со всеми присутствующими, только вот оказался главным виновником.

«За что?» — Вика прошептала это одними губами, а меня конкретно тряхануло от этих слов и взгляда.

Неудивительно, что она решила, что это я сделал, поскольку только я вел себя с ней как последний мудак.

Но почему-то чертовски обидно стало.

Зачем признался? Да потому что понял, что и так виноватым останусь. Вика по-любому разболтала бы свои выводы матери, и тогда еще хуже стало бы. И мама ведь поверила бы.

Вот и решил выдать «чистосердечное признание».

Уже потом, когда я переодевался, в комнату ко мне проскользнула Вета.

— Спасибо, Дим, что защитил. — мурлыкнула она, закинув мне руки на плечи. — Надеюсь, тебе не сильно влетит? Я ведь это для тебя сделала. Думаю, скоро ты избавишься от этой приживалки.

— Так это ты сделала? — отшатнулся от нее. — Совсем дебилка, что ли?

— Димочка, ну ты же сам говорил…

— Мало ли что я говорил. Я тебя не просил змею подкидывать! Еще бы гадюку пронесла, чтобы на статью себе заработать.

— Димочка…

— Откуда ты вообще этого ужа взяла? Он странный какой-то. Реально на гадюку похож.

— У дяди, он же у меня змей держит. Питонов там, полозов всяких, удавов. И для себя, и на продажу разводит. Этого ужа из Африки привез. Сказал, что у