Любовь на поражение - Анна Олеговна Ковалева

— Дим, — брат продолжает бушевать. — Ты чего добиться своей выходкой хотел? Ты и так Вике крови попил знатно. Змею ту хотя бы взять. И вместо извинений за старые грешки решил сразу в трусы залезть? Причем насильно?

— Да не хотел я насильно! — повышаю я голос. — Сам не понимаю, как так вышло. Я же весь этот год в армии только о ней и думал. Ночами и днями напролет думал. Кое-как дембеля дождался. Только приехал и сразу к ней. А Вика в штыки. Огрызается, прогоняет, носик свой очаровательный воротит.

Мы садимся на шезлонги, стоящие у стены, и я рассказываю брату всё, что произошло за последние несколько дней. С того момента, как я сошел с поезда.

— Очешуеть, — выдал Олег, потерев подбородок. — Димон, ну ты облажался по полной, конечно. Припереться к девчонке ночью, огорошить своим появлением, ничего не объяснить.

— Я пытался, но Вика меня слушать не захотела.

— После такого и я бы не захотел слушать. По нормальному, Дим, надо. Поговорить надо было, извиниться. Потом ухаживать начать.

— Ухаживать?

— Да, ухаживать. Ну ты чего как из лесу вышел? Никогда за девушками не ухаживал, что ли?

— Если честно, — задумываюсь, а потом качаю головой, – нет. Они сами на меня вешались. Подарки дарил, конечно, но они сами тыкали пальцем в то, что хотят получить. Я лишь оплачивал.

— С Викой так не прокатит. — Олег качает головой. — Ей нужны не деньги и брюлики, а нормальные отношения. Тепло, забота, внимание. Конфеты, цветы, приятные мелочи.

— Как ты хорошо ее знаешь… — язвлю. Бесит, что братик знает Вику лучше меня. Наверное, даже знает ее любимые цветы и прочую лабуду.

Мне же не до того было. Я боролся с собой и пытался выжить Вику из дома. Долбоящер хренов.

— Ты бы тоже знал, если бы нормально с ней общался. — Олег вздыхает. — Вика же ласковая, как котенок. Нежная, добрая девочка, с которой жизнь обошлась слишком жестоко. Стоило тебе нормально к ней отнестись в самом начале, проявить внимание и доброту — и она бы в тебя запросто влюбилась. Но ты все эти годы вел себя как урод. А сегодня просто пробил дно.

— Да не хотел я этого! — психанув, вскочил и пнул ногой несчастный шезлонг. — Не хотел вот так. Просто… Вика красивая такая сегодня была. Как куколка. Весь вечер глаза на нее мозолил. Хорошо хоть Верка рядом была, иначе всю игру со стояком бы просидел. Вообще, я спать шел, но потом что-то потянуло меня к Вике в комнату, а она там… стоит на четвереньках, попой кверху… В одних блядских шортиках, которые ни хера не скрывают.

— И у тебя кровь из мозга сразу перетекла в головку, да? Сообщающиеся сосуды, ёпта.

— Да не знаю я! Переклинило меня. Она рядом была, соблазнительная донельзя. Такая горячая, сладкая, вкусная. И у меня словно шторка в мозгу опустилась. Ничего не соображал до тех пор, пока ты меня не оттащил.

— А если бы я не пришел вовремя, Дим? — Олег помрачнел. — Ты бы дошел до конца?

Я вздрагиваю и закрываю глаза. От сложившейся ситуации на душе тошно и паскудно. Я никогда не брал девушек силой. И начинать не собирался.

А с Викой тем более так не хотел. Только вот закоротило меня намертво. Реально сознание будто рубильником отключили. Два щелчка: на «ВКЛ» и «ВЫКЛ», а между ними — темнота.

Но я твердо уверен, что не перешел бы за грань. Очухался бы. Пусть и у самого предела.

— Нет, я бы остановился. Смог бы остановиться. — заявляю уверенно, а брат лишь скептически головой качает. И меня это злит. — Что, не веришь? Хочешь считать меня полным уродом? Нет, я мудак, не спорю, но не настолько же.

— Да я-то, может, и верю тебе. А вот Вика поверит вряд ли. Ты ее пиздец как напугал.

— И что предлагаешь мне делать? Подскажи, раз умный такой? Как откатить всё назад?

Олег морщится, усиленно думает…

— Для начала просто оставь ее в покое.

— Нет!

— На время, Димон, на время. Дай ей успокоиться. Или ты хочешь, чтобы Вика удрала из дома посреди ночи, спасаясь от тебя?

— Думаешь, может? — спрашиваю с опаской.

— В таком состоянии — запросто. Так что дай ей остыть. И у самого себя в башке порядок наведи. Меня, мля, ты тоже напугал, вообще-то. Как маньяк выглядел. Я думал, что родителей и охрану звать придется. А этого мне не хотелось. Мать бы инфаркт хватил, если бы она увидела сцену в Викиной спальне.

— Не драматизируй. Скорее она бы меня огрела сковородкой по башке. А потом я бы снова отправился в ссылку.

— Так ты не знаешь ничего, да? — Олег хмуро на меня смотрит. — Насчет мамы?

— А что я должен знать?

Брат замолкает на пару минут. Смотрит куда-то в потолок, чешет языком зубы. А потом выдает:

— Когда мама была в Викином возрасте — ее опоили и изнасиловали. Двое уродов.

— Чего, бля? — я рухнул на шезлонг, как подкошенный. Ощущение было такое, словно меня взрывной волной контузило.

Слова брата никак не желали укладываться в голове. Они слышались глупой, очень извращённой издевкой.

— Маму изнасиловали после похода в клуб.

— Скажи, что ты шутишь? — подскакиваю и хватаю его за грудки. Яростно трясу. — Чтобы меня встряхнуть?

— Совсем дебил? Кто такими вещами шутит? — отпихивает меня, а потом достает телефон, долго в нем роется и отдает мне. — На, смотри. Специально рылся в старых газетных архивах. Сам был в ахере настолько, что даже удалить потом забыл.

Я утыкаюсь глазами в страницы новостных сводок, пробегаю взглядом по строчкам, а потом опускаюсь прямо на пол.

Это пиздец. Другим словом то, что я прочитал — не назвать…

Лучше бы я этого не знал.

Глава 22 Как мне все исправить?

Дима

Из состояния полного охренения я вышел минут через двадцать, не раньше. И то потом пошел к отцу в кабинет и вытащил из бара бутылку с вискарем.