Любовь на поражение - Анна Олеговна Ковалева

Дима, кажется, тоже это замечает. Смотрит на меня в упор, потом моргает, и в глазах, наконец, появляется осознанное выражение.

— Вика? — спрашивает шокировано и делает шаг вперед, но я тут же прячусь за спину Олега. Судорожно вцепляюсь пальцами в его футболку и пугливо выглядываю из-за плеча.

Дима замечает мой маневр и тут же бледнеет. Кажется, начинает соображать, что натворил.

— Вик, я тебя напугал?

— Да ты настоящий гений дедукции, Димон, — зло сплевывает Олег. — Конечно, напугал, придурок!

— Да блять! Что ж всё идет через жопу-то?

Дима матерится, наматывает несколько кругов по комнате, а потом подходит к нам. Поднимает ладони вверх.

— Олеж, выйди. Нам с Викой поговорить надо. Всё нормально, я себя контролирую.

— Да щас, разбежался. Чтобы я тебя с ней наедине после этого оставил?

— Свалил отсюда быстро, кому сказал!

— Только после тебя!

Олег сделал шаг вперед, и теперь они с Димой стояли буквально нос к носу. А я впервые заметила, как сильно вымахал Олежа.

Они с Димой были одного роста, несмотря на разницу в два года, только в комплекции Олег брату сильно уступал. Он был уже в плечах и с не столь сильно развитым мышечным каркасом.

Но сейчас был готов надрать брату задницу, чтобы защитить меня. Я уже видела, как сжимаются кулаки и нервно дергаются бицепсы парня.

— Дима, уйди, пожалуйста, — испугавшись возможной драки, решила вмешаться. — Нам не о чем говорить. Родителям вашим я ничего не скажу, клянусь. Буду нема как рыба. Только не подходи ко мне больше. Пожалуйста, не подходи!

— Вик, я не хотел так, правда, — Дима тяжело дышал и выглядел растерянным. — Я не думал, что тебе не нравится, ты так дрожала…

— Мне не понравилось, ясно? — выплюнула ему в лицо. — А дрожала я от страха. Потому что ты пёр, как носорог, а я даже оттолкнуть тебя не могла.

— Извини, — теперь весь запал у Орлова иссяк. Дима как-то сдулся весь, сник. В глазах появилась какая-то странная смесь тоски, горечи и сожаления.

— Да уйди ты уже! — от нервов мой голос срывается в истеричный визг.

— Димон, правда, уходи, — Олег толкает брата к двери. — Ты сейчас только хуже делаешь. Иди проспись.

— А ты здесь останешься? — в глазах Димки снова начинает бушевать пламя. — Утешать ее будешь, сопляк?

— После тебя придется утешать, да, — Олег невозмутимо жмет плечами, отчего его брат опять начинает звереть на глазах.

Буквально вскидывается весь. Кажется, еще немного — и его просто разорвет от бешенства.

— И давно это у вас? — переводит неприязненный взгляд с Олега на меня. — Давно шуры-муры крутите?

Я, устав слушать этот бред, сажусь на кровать и сжимаюсь в клубочек. Закрываю глаза и пытаюсь поймать дзен, но ни черта не выходит.

Дима тем временем продолжает шипеть, а Олег явно находится в состоянии полного охреневания.

Ну да, тяжко жить с братом, отбитым на все извилины.

—Ой, мля, Димон, — выдает Олег потрясенно. — У тебя от этого так шифер шуршит, что ли? Всё это время? Ну ты и кретин… Давай двигай отсюда…

— Я тебя наедине с ней не оставлю!

— Да за тобой я выйду, угомонись…

Поле короткой, но очень яростной перепалки Олег всё же выпихивает брата в коридор и оборачивается ко мне.

— Вик, расслабься. Мы с Димоном сейчас уйдем, а ты тут успокаивайся давай, ладно? Не надо плакать, всё будет хорошо.

— Вы там не поубиваете друг друга? — спросила с опаской. Не хотелось мне, чтобы братья метелили друг друга.

— Да нет, разберемся и без мордобоя. — снисходительно фыркает. — Теперь-то я знаю, отчего у брата в башке так клинит. Не бойся, не будет больше приставать к тебе. Но дверь все же на замок закрой. Чисто на всякий случай. Чем меньше для него соблазнов, тем лучше.

Я так и делаю. Как только за Олегом закрывается дверь, тут же проворачиваю до упора защелку замка.

Только успокоиться никак не получается. Некрасивая сцена снова и снова прокручивается в сознании, и меня снова начинает трясти.

Ну вот что Дима за человек такой? Стоит мне поверить, что он не такой мудень, каким кажется, как он снова начинает пробивать дно.

Такой прекрасный вечер испоганил. Ведь всё же хорошо было: сидели, играли, смеялись.

Зачем он пришел ко мне в спальню и приставать начал?

Тут реально, похоже, психиатр нужен, потому что Диму я понять не могла. Одно только уяснила — он явно не играл. Не пытался меня напугать. Реально не соображал ничего, когда меня тискал.

Может, реально расстройство личности у него?

Поняв, что просто так успокоиться не получится, иду в ванную. Сдираю с себя пижаму и со злостью кидаю в корзину для белья.

Еще и ощущения какие-то странные. Грудь как-то болезненно напряжена, соски начинают болеть, стоит лишь дотронуться.

Пугаюсь, что Дима в порыве бешеной страсти мог оставить синяки, но нет. Кожа чистая. Но отчего тогда болит грудь — непонятно.

О, точно. Перед месячными походу. Как раз через неделю прийти должны.

Облегчённо выдохнув, набираю полную ванну, кидаю в воду шарик с ароматом мяты и с наслаждением погружаюсь в бурлящую пенную воду.

И это помогает, да. Дрожь утихает, тело расслабляется, а потом и вовсе приятно размякает. А из памяти всё плохое я усиленно гоню.

Ничего страшного же не произошло. Всё обошлось. Но это был еще один знак того, что Диму нельзя подпускать близко.

Клянусь, больше такого я ему не позволю.

Выхожу из ванной я уже вполне успокоившейся. Переодеваюсь, высушиваю и расчёсываю волосы.

И уже собираюсь нырнуть в кровать, когда слышу стук… В окно… А моя спальня ведь на третьем этаже…

Замираю, прислушиваюсь. Думаю, может, ветка скребет по стеклу. Или птица села.

Но нет, стук явно издавал человек. Правда, испугаться я не успела, потому что на телефон в этот момент пришло смс:

Вика, блин, открой окно.

— Ты как это сделал? — изумленно смотрю на Олега, пролезающего в комнату через открытую мной форточку.

— Через крышу, тут очень удобный выступ.

— А через дверь войти не судьба?

— Пф, спасибо, но нет. Этот ревнивый дурак