Уравнение трёх тел - Анна Есина

— Ксюш, — он придвинулся с явным желанием обнять, — заканчивай. Я погорячился, признаю.

Отскочила в дальний угол, обхватила себя руками и затряслась. Твердила монотонно: «Уйди, уйди, уйди», и зубы лязгали.

Артур не послушался — ну ещё бы — вошёл следом и порывисто обнял.

— Всё, прости. Перемкнуло. Ненавижу, когда меня водят за нос, — прошептал мне в макушку.

— Уйди, пожалуйста.

— Без вопросов, только посмотри на меня.

Говорил он очень мягко, увещевал и успокаивал.

Горделиво вскинула нос и поджала губы. В глаза не смотрела, сверлила точку между бровями, которую мечталось продырявить.

— Если мы спим вместе, а это так, — Артур погладил гневное пятно румянца на щеке, — твоё здоровье касается так же и меня. Физическое, психическое, неважно. Я ведь не бабу резиновую трахаю — живую женщину. Не юли, ладно? Лучше откажись отвечать, чем лги.

Кивнула, находя его слова не лишёнными смысла.

— Поцеловать можно?

— Обойдёшься, — фыркнула и отвернулась.

Он засмеялся, погладил меня по спине и отошёл. С бряцаньем оставил что-то на стиральной машинке.

— Это ключи от моей здешней квартиры. Адрес скину в смс. Хочешь, приезжай к шести вечера, а нет — приеду к тебе сам.

И ушёл, не удосужившись выслушать потуги моей вредности, которая страстно желала обломать все его планы. С Артуром покончено. Увольняюсь. Знать его не желаю и так далее, и тому подобное.

Около двух часов дня Смолин прислал координаты своей берлоги. Вдогонку бросил фото. Я намеревалась игнорировать, пускай он на снимке хоть в папуасских бусах из клыков тигра по столу скачет — мои обиды пошлыми фокусами не искупаются.

Вот такое твёрдое решение приняла и услышала звонок в дверь. Вооружилась графином с водой. Сейчас ка-а-а-а-ак встречу негодяя, да ка-а-а-а-ак охлажу пылкую чувственность!

На счастье глянула в глазок и увидела на пороге вовсе не Артурия Сулейман Психозовича. На лестничной площадке стоял курьер с охапкой алых роз.

— Мельникова Ксения Анатольевна? — спросил парнишка.

— Она самая.

Навскидку цветов было штук пятьдесят, не меньше. Без обёртки, просто перевязаны посредине белой лентой.

Расписалась в бланке доставки, заволокла великолепие в квартиру и тут же усмотрела среди алых бутонов открытку.

«Мужчина должен быть воспитан для войны, а женщина — для отдохновения воина; всё остальное — глупость. Так говорил Заратустра. Не воюй со мной, Ксюх. А.»

От этой «А.» меня разнесло в щепки. Вспомнились его валентинки, брошенные в почтовый ящик, и полевые цветы на подоконнике, которые таскал охапками почти всё лето. Ромашки, васильки, жарки, ирисы и незабудки.

Загрузила присланное Артуром фото и разлилась кисельком. Какой до невозможности красивый придурок!

Схватила несколько роз, побежала к окну изображать царскую благодарность, мол, с великим благодарением приемлем усердие твоё и неотступность, но со смиренною мольбой просим: да уклонишися от словес грубых и неподобающих, яко не приличествуют они благочестивому человеку.

Хотела выразить сию глубинную мысль печатными буквами, опосля махнула рукой и отсалютовала Артурию своё селфи.

Артур: Что ты со мной делаешь?

Ксения: Бешу

Артур: Нет, заводишь. Заедешь на 30 мин?

Ксения: Столешницу полирнуть?

Артур: В качестве альтернативы могу предложить диван, пол и стойку в торговом зале

Ксения: Про торговый зал оч интересно. Соберём аншлаг

Артур: Не, ты только для меня

Ксения: Собственник выискался

Артур: Приедешь?

Ксения: Вечером, к тебе. На работе не хочу отсвечивать

Артур: Стесняешься меня?

Ксения: Естественно. Ты стрёмный, герань вон жрёшь

Артур: А хочу сожрать тебя

Кстати, до меня только сейчас дошло. Стратегический запас контрацепции он уволок с собой. Чтобы осчастливить любовниц?

Поставила цветы в вазу и завалилась на диван, разглядывая потолок, на котором то и дело шла трансляция вчерашней ночи.

— Круто ты, Ксюха, попала, — поздравила саму себя с сокрушительным фиаско и пошла готовиться к ночёвке в хижине неотёсанного мужлана.

Глава 16

Артур

То, что планировалось не как отношения — простой перепихон, секс для здоровья и плотские утехи — отчётливо напоминает именно отношения.

Мы вместе проводим вечера, коротаем ночи в обнимку, просыпаемся рядом. Трахаемся помногу и с огоньком, этого не отнять, конечно. Только есть между нами ещё что-то.

Наблюдаю, как Ксюха, повиливая задом, носится по спальне (сегодня мы у неё) и собирает вещи для стирки. Её боди, мои брюки и рубашка, пижама с котами, прочая мелочёвка. Сгребает всё в охапку, несётся в ванную, запускает стирку и напевает что-то.

No matter how many times

That you told me you wanted to leave

No matter how many breaths

That you took, you still couldn't breath

No matter how many nights that you'd lie

Wide awake to the sound of the poison rain

Where did you go?

Where did you go?

Where did you go?

[Песня "Hurricane" группы Thirty seconds to Mars]

Покончив с делами, она падает ко мне на кровать, подкатывается к боку и тычется носом в рёбра.

— По кинщику вдарим? — с манящей улыбкой спрашивает.

— Если без слезливых мелодрам — давай, — закатываю глаза, припоминая недавнюю пытку двухчасовым эпосом из жизни американского футболиста. «Невидимая сторона» вроде.

— Как тебе журналистское расследование в онлайне о вербовке женщин ИГИЛом? — предлагает с невинным лицом.

— Что за мешанина у тебя в голове?

Смеюсь и вынужденно соглашаюсь, потому что меня соблазняют пустыми словами вроде «Это же Бекмамбетов», «фильм снят в формате screenlife» [вся история показана через экран ноутбука главной героини] и добивают замечанием, что в основу киноленты легли реальные события. У неё какой-то пунктик насчёт подобного жанра.

Ксюха забирается ко мне под мышку, обвивает руками голый торс и с головой уходит в созерцание экрана. А я мысленно подбиваю итоги дня, намечаю список дел на завтра и мимоходом интересуюсь:

— Не заскучала ещё дома?

— Ещё целых десять дней отпуска, когда тут скучать?

— Вот и проведёшь их с пользой.

— Юлишь ты, Артур Юрьевич. Ну-ка признавайся, идея разложить меня на рабочем столе мешает сосредоточиться в будни? — привстаёт на локте и вглядывается с пытливостью дознавателя.

— Какая догадливая, — сминаю большим пальцем капризно изогнутую нижнюю губу и веду по зубам. — Добавь ещё идеи выбить из тебя дурь в подсобке, отыметь в чулане для подтоварки и пару раз поставить на четвереньки на кожаном диване. Я нарочно выбирал чёрный, чтобы контрастировал с твоей кожей.

— Во ты озабоченный, — она ржёт в голос, кусает меня за палец и заваливается обратно.

И меня накрывает комфортом. С ней легко. Ни тебе истерик, ни