Отель «Жар-птица» - Ольга Богатикова

погода полностью соответствовала моему внутреннему состоянию. Вернувшись домой после вчерашней прогулки, я упала на кровать и сразу же провалилась в глубокий сон. А пробудилась с ощущением, будто всю ночь таскала мешки с мукой или сахаром – руки и ноги были налиты тяжестью, а в голове клубился такой же туман, как за окном.

Я приняла душ, натянула брюки и блузку и, решив, что позавтракаю в отеле, отправилась на работу.

Стоило выйти на улицу, как оказалось, что у моей калитки маячит чей-то силуэт. Когда же я подошла ближе, силуэт уплотнился и превратился в Максима Ивушкина.

Макс был одет так же, как вчера, однако выглядел скомкано и помято. Его волосы были растрепанными, словно в них поминутно запускали руки, на щеках золотилась рыжая щетина, в глазах горели лихорадочные огоньки. Создавалось впечатление, будто фотограф не спал этой ночью ни минуты.

– Доброе утро, – серьезным, немного охрипшим голосом сказал он мне.

– Привет, – я вышла за калитку и щелчком пальцев закрыла ее на магический замок. – Что ты здесь делаешь?

– Пришел проводить тебя в «Жар-птицу».

Я огляделась по сторонам. Все вокруг по-прежнему тонуло в мареве тумана.

– Как ты нашел мой дом?

– Ты сама мне его указала. Во время нашей первой прогулки, помнишь? У меня хорошая память, Ульяна.

– Понятно, – кивнула я. – Пойдем?

И мы пошли – медленно, плечо к плечу, чтобы не потерять друг друга в серо-молочной дымке.

– Я сегодня долго думал, – сказал Максим. – Очень долго – всю ночь. А еще читал в Интернете научные статьи о родственных связях и близкородственном скрещивании. В моей мансарде по-прежнему нет Сети, поэтому мне пришлось заниматься этим на улице.

Мои брови снова поползли вверх.

– Я хотел дождаться, когда ты придешь на работу, и серьезно с тобой поговорить, – продолжал Максим, – но ждать оказалось слишком долго, поэтому я пришел к тебе сам. Видишь ли, Ульяна то, что мы оказались родней, стало для меня большой неожиданностью. В чем-то это даже приятно, однако считать тебя сестрой я категорически не желаю.

– Почему?

Ивушкин остановился. Я тоже остановилась и посмотрела ему в лицо. В глазах Максима была тоска – щемящая, невыносимая, до невозможности чуждая этому веселому улыбчивому человеку.

– Потому что ты мне нравишься, – негромко произнес он, и от его слов у меня сжалось сердце. – Нравишься так сильно, что я не согласен ограничивать наши отношения прогулками и разговорами о всякой ерунде. Судя по тому, что я прочитал, мы настолько далекие родственники, что по факту ими уже не являемся – ни с юридической, ни с биологической точки зрения. Знаешь, если смотреть на вещи широко, все люди приходятся друг другу братьями и сестрами. Предки-то у нас общие… Я к чему об этом говорю: если ты выйдешь за меня замуж, наш брак никто не осудит, а наши дети родятся здоровыми.

Он говорил уверенно и твердо, а в его глазах вместо тоски теперь сияла решимость и такая отчаянная надежда, что меня с ног до головы заполнила горячая нежность.

– Ты планируешь на мне жениться? – с улыбкой спросила я.

Ивушкин развел руками.

– Почему бы и нет?

Я усмехнулась, а потом подалась вперед и крепко его обняла. Максим обхватил меня руками и стиснул так сильно, что перехватило дыхание. Затем немного отстранился и припал губами к моим губам, а я, не раздумывая, ответила на его поцелуй…

Несколько минут мы стояли, прижавшись друг к другу в белесой мгле, пока рокот проезжавшего автомобиля не вывел нас из сладкого оцепенения.

Путь к «Жар-птице» мы продолжили, держась за руки. Макс значительно повеселел и с воодушевлением цитировал мне отрывки из прочитанных ночью статей, будто опасаясь, что я передумаю и оттолкну его.

Я же им любовалась. Наверное, так – с нежностью и восхищением – когда-то давно мой отец смотрел на мою мать. Я не успела с ней познакомиться, однако что-то мне подсказывало: Снежана была такой же, как Ивушкин. Веселой, наивной, творческой, понимающей, готовой к приключениям и волшебству. В нее невозможно было не влюбиться. Как и в Максима.

Известие о нашем далеком родстве тоже выбило меня вчера из колеи, однако сейчас оно уже не казалось ужасным и потрясающим. Оно выглядело, как возвращение к истокам, как возможность больше узнать о материнской линии моего рода, как невидимая нить, связывающая меня с Ивушкиным, несмотря на все наши различия. И разделяющая достаточно далеко, чтобы никто не мог обвинить нас в кровосмесительных отношениях, если они все-таки зайдут дальше объятий в густой дымке тумана.

Когда мы добрались до «Жар-птицы», туман начал рассеиваться. Его клубы стали прозрачными, и сквозь них начали проступать очертания домов и деревьев.

Гостиница досматривала последние сны. На часах было семь часов утра, и она вот-вот должна была пробудиться.

Мы тихонько подошли к ступенькам крыльца, как вдруг ветер донес до нас звук чьих-то голосов.

Я насторожилась. Голоса раздавались со стороны дорожки, которая вела к беседке и к заднему двору.

Странно. В это время на территории отеля никого не бывает. Дежурная горничная находится в гостинице, поварихи заняты приготовлением завтрака, Ярик и братья-мастера явятся на работу не раньше, чем через тридцать минут.

Неужели очередная диверсия?..

Я отпустила руку Максима и, приложив палец к губам, кивнула в сторону дорожки. Мы цыпочках подкрались к торцу «Жар-птицы», осторожно выглянули из-за угла.

Голоса раздавались из беседки. В ней сидели два человека. Присмотревшись, я с удивлением опознала в одном из них Семена Николаевича, оператора гостиничного портала, а во втором – Клару Семеновну.

Постоялица из двадцать седьмого номера что-то рассказывала нашему пожилому портальщику, а тот глядел на нее восторженными глазами и время от времени вставлял в ее монолог какие-то тихие фразы.

Интересно, отчего Семен Николаевич явился в «Жар-птицу» так рано? Его рабочий день начнется только через два часа!

– Похоже, в этом отеле личная жизнь у всех бьет ключом, – негромко сказал Максим. – Идем, Уля. Не будем мешать свиданию.

Я невольно улыбнулась. Действительно, такому разговору лучше не мешать. Семен Николаевич давно живет бобылем, женского внимания ему очень не хватает. Да и Кларе Семеновне подобные отношения наверняка пойдут на пользу. Они, как минимум, отвлекут ее от сплетен, а в этом профит будет не только для нее, но и для всей «Жар-птицы».

***

День прошел без особенных происшествий. Работы почти не было – после завтрака, как и планировалось, из отеля уехали трое постояльцев, а ближе к обеду в освободившиеся номера заселились две семейные пары.

Честно говоря, дел у меня хватало всегда –