Хозяйка Тейновых холмов - Лана Мур

В темной библиотеке с плотно зашторенными окнами и книжными шкафами до высоченного потолка при моем появлении занимаются свечи.

– Дом чувствует хозяйку, – удовлетворенно замечает Ретфер, будто это что-то значит лично для него, и осматривается. – Здесь все стало намного запущенней, чем я помню.

Звук наших шагов заглушает толстый ковер, шеостокрыл неслышно парит над головой, поэтому инстинктивно понижаем голос.

– Наверное, артефакт еще слаб, а моих сил недостаточно, чтобы его напитать, – вздыхаю я. – Мирела говорит, что у меня есть магия, но я ее совсем не чувствую.

– Конечно, в вас есть магия, – спокойно и уверенно заявляет Ретфер. – Хоть посмотрите на шерстокрыла. Они зависимы от магии и тянутся к тем, у кого она есть. Если бы вы были пустышкой, он ни за что не остался бы с вами так надолго.

– Даже ради мяса? – недоверчиво уточняю я.

– Никакое мясо не удержит это животное рядом с немагом. Им необходимо чувствовать магию.

– Это значит, он подпитывается от меня? – возмущенно восклицаю я.

Мало того, что артефакт тянет из меня силы, так еще и кошак будет отжирать. Этак от меня скоро совсем ничего не останется.

Шерстокрыл над головой возмущенно фыркает – мол, сдалась ты мне.

– Не совсем так, – тихо смеется Ретфер. – Шерстокрылы сами магические существа и чужая магия для них, как… теплая лежанка, как ласка. В общем, нечто очень приятное, а порой и необходимое.

Ну, если так, то ладно. Уговорили, пусть греется и чешется.

– С чего желаете начать? – Ретфер осматривает внушительный фронт работ, а я замечаю лестницу и направляющие на полу, по которым можно ее передвигать.

Ух ты, как здорово!

– Я начну с осмотра книг. Вдруг венар… то есть, отец что-то там спрятал.

Иррациональное желание, но мне действительно до дрожи в пальцах хочется поскорее осмотреть книги. Ведь знания – это сила, а я почти ничего не знаю об этом мире. Даже если не отыщу записи отца, наверняка найду какие-нибудь полезные книги.

– Хорошо, – легко соглашается Ретфер. – Тогда я осмотрю стол дяди.

И не давая мне возможности подумать – не ошиблась ли, предпочтя столу гигантские книжные шкафы, он усаживается в глубокое кресло. Мне же не остается ничего другого, как подхватить юбки и карабкаться по лестнице, мысленно благодаря Мирелу за многослойность выбранного наряда. Иначе венару Нефу открылся бы незабываемый вид.

– Не пер-реживай. Я пр-рисмотр-рю за ним-м. Нищ-щего не утащ-щит, – довольно урчит шерстокрыл, присаживаясь на самую верхнюю полку и довольно жмурясь.

– Думаешь, он мелкий воришка? – шепотом уточняю я, рассматривая пыльные корешки.

– Да нет, не очень он мелкий, вполне приличный, – сквозь прищур шерстокрыл придирчиво осматривает Ретфера. – Я бы на нем с удобством разместился, а воришка или нет, узнаем. Если попробует что-то стянуть, то останется без рук, – он со вкусом потягивается и выпускает длиннющие когти. Даже у меня мороз по коже подирает.

– Послушай, если ты выбрал меня своей хозяйкой…

– Не хоз-зяйкой, – досадливо морщится шерстокрыл, – а тем, кто будет обо мне заботиться, баловать меня. Будешь ублажительница.

Угу, по шерстяной заднице надирательницей буду, но сейчас не это важно.

– Хорошо, если ты будешь жить здесь, может, придумать тебе имя? – книга необычного формата привлекает мое внимание. Вытащив ее, юбкой вытираю с корешка пыль. – О, какие-то старинные предания. Интересненнько…

– А зачем придумывать? У меня есть имя, – безмятежно заявляет наглая морда.

– Что же ты раньше не говорил? И какое?

– А ты не спрашивала, – в его голосе, кажется, слышится обида. – Аррон меня зовут. Имя такое же красивое, как и я.

Спорить с этим сложно, да и невозможно, потому что почти сразу нас оглушает отчаянный женский вопль.

Все происходит в одно мгновение, я не успеваю и глазом моргнуть: подпрыгивает и сваливается с полки Аррон – он, конечно, распахивает крылья, но опаздывает буквально на несколько секунд и падает на меня достаточно увесистой тушей – от такого удара я не удерживаюсь на лестнице – нога соскальзывает со ступеньки, и я, пронзительно вскрикнув, лечу вниз, инстинктивно пытаясь зацепиться хоть за что-то. «Чем-то» оказывается какая-то книга, естественно, никак не замедляя моего падения.

Или замедляя?

Мамочки мои!

На выбросе адреналина я совсем не замечаю, что в плечи впиваются мощные лапы, а Аррон, сопя от усердия, сосредоточенно работает крыльями.

Только благодаря крылатому и когтистому котику Ретфер успевает выскочить из-за стола и подставить руки, на которые я шлепаюсь. Следом на живот камнем падает шерстокрыл. Из меня даже дух выбивает.

Не ожидая ничего подобного, Ретфер проседает, отступает, оскальзывается и под двойным весом падает на пол.

Положеньице!

Распластанная, я лежу на Ретфере, его голова накрыта моими многочисленными юбками, очередное платье испорчено когтями Аррона, и ткань на плечах окрашивается красным, а глубокие царапины жутко болят. Сам же наглый котяра, скатившись с меня, отчаянно намывает лапы.

– Какая же ты тяжеленная, – не переставая жалуется он, тщательно вылизывая каждый коготок под продолжающиеся доноситься сверху отчаянные вопли. – Даже венар не выдержал, куда уж такому маленькому мне? Вот если бы ты…

– Тише! – шикаю на него и прислушиваюсь.

– Охальник! Да как же ты, наглая твоя рожа, посмел вламываться в комнату дамы?! Да кто же тебя пустил?! А вдруг я тут неодетая?! Приняли тебя с добром, как гостя, а ты почтенных дам компрометируешь, паршивец?! Паскудник, ты! Да чтобы больше глаз своих бесстыжих не показывал!

Кажется, голос Мирелы. И кого же она так костерит? Любо-дорого ведь ее слушать, если ругает не меня, но кто смог вызвать такое неудовольствие?

– Иначе я на тебя, поганца, артефакту пожалуюсь!

О, а вот это интересно. Значит, вредное зеркало все-таки знает, где артефакт, и молчит, зараза!

– Только еще покажись здесь, срамник! Чего глазами лупаешь?

Да кого же она так?

Догадка приходит внезапно и ослепляет! Кажется, не меня одну.

Мы с Ретфером удивленно смотрим друг на друга.

– Инсид! – восклицаем одновременно и пытаемся встать.

Получается не сразу. Мы бестолково путаемся в руках, ногах, моем платье. Пару раз я хватаюсь за то, за что приличные девушки не хватаются. Ретфер только сдавленно хрюкает. Он тоже не образец деликатности и бесцеремонно лапает меня за все выдающие места под довольный хохот Аррона.

Придушу, заразу!

Наконец, у Ретфера получается выпутаться из многочисленных