Хозяйка Тейновых холмов - Лана Мур

– Не заткнешься, вышвырну на улицу, – сурово припечатывает Ретфер, а шерстяное чудовище прижимается ко мне, будто в поисках защиты.

– Не посмеешь, я ведь домашний любимец, да? Я с ней добычей поделился, – и преданно заглядывает в глаза.

Ага, которую перед этим отобрал у меня же. Ну не нахал, а?

– Давайте уже спускаться что ли, а то кушать хочется, – заявляет он, наглаживая передними лапами вполне упитанное пузо.

– Так что привело тебя в такую рань, – я и не думаю отступаться от Ретфера.

Он сбивается с шага, и мы с шерстокрылом впечатываемся ему в спину. Как все втроем не падаем – ума не приложу.

Кошак привычно причитает, а я не свожу пытливого взгляда с затылка Ретфера, прекрасно зная, как это действует.

Сначала объект нервничает, подергивает плечами, а потом все-таки оборачивается и… да-да, встречается со мной взглядом.

– В общем, – не выдержав молчаливого допроса, начинает он. – Я оставил тебе амулет для связи, чтобы при необходимости могла меня вызвать. Еще он может улавливать эмоции. Срабатывает при сильном испуге.

– Вроде тревожной кнопки? – уточняю я и не знаю, злиться на него или нет.

Вроде как проявил заботу, обеспокоился. Хотя, с чего бы, если меня терпеть не может? Но в то же время – он повесил на меня следилку! Без моего разрешения! А если бы я активировала этот переговорный амулет, когда… хм… занималась бы чем-нибудь интересным для меня, но не обязательным для знания остальных? Даже не знаю, вдруг бы Мирела меня все-таки за кого-нибудь сосватала, и тут откуда ни возьмись появится блюститель морали. Оно мне надо?

И как я не заметила, что он мне что-то всучил?!

По лицу Ретфера вижу, что он совершенно не понял, что я сказала. Видимо, здесь не знакомы с системами сигнализации.

– Амулет, – уточняю я. – Какой он? Я ничего не заметила. И почему ты вообще решил дать его мне?

– Он выглядит как небольшая сережка. А дал его потому, что ты, как ни крути, но, видимо, все-таки наша родственница, – ну вот, опять грубит. Ненадолго хватило его цивилизованности. Снова превратился в дикаря и грубияна. – Ты живешь здесь одна, и, хоть чужаки не попадут сюда, пока не найдешь артефакт, могут напасть дикие звери. Как видишь, я оказался прав, – он недовольно косится не шерстокрыла в моих руках.

– Тоже мне. Нашел дикого, – недовольно бубнит котяра, еще и цепляет когтем платье. – Сам ты дикий. Вот, смотри, девушку обидел. А я домашний, ласковый. Если хочешь знать, я ее всю ночь охранял, глаз не смыкал, ни крошки во рту не было. Ослаб, обессилел. Мне бы мяска, а? – прохиндей прикрывает глаза, но продолжает подглядывать за нами светящимися щелками.

В такой вот странной компании: презирающий меня мужчина и кот, считающий меня своей личной обслугой, —мы наконец спускаемся по винтовой лестнице и выходим на кухню.

– Вот, – Ретфер сразу подходит к столу и что-то поднимает. – Вот он, амулет связи. Пожалуйста, всегда носи его с собой. Нигде не оставляй. Я и брат несем за тебя ответственность, – и протягивает мне прозрачный кристаллик на ножке – похожий на пусет.

Под недовольный мявк я ссаживаю шерстокрыла на стул, принимаю «сережку» и пытаюсь вставить в ухо.

Руки успели онеметь от тяжести животинки и сейчас не слушаются. Не получается попасть в прокол, все время промахиваюсь.

– Дай-ка я, – после нескольких минут внимательного наблюдения, подходит Ретфер.

– М-может попозже, – отступаю я.

– Конечно, пом… – начинает было шерстокрыл и затыкается, не в силах разжать челюсти, будто съел батончик «Марса», и все слиплось от карамели.

– Чтобы ты его опять потеряла?

Ретфер осторожно забирает у меня пусет, подходит ближе. Хочется отступить, но я держусь. Его запах – морского бриза, гвоздики и мяты – окутывает меня плотным коконом. Я вдыхаю полной грудью и… плыву, как маленькая девочка, которую мальчик в первый раз взял за руку, а ведь Ретфер еще ничего и не начинал делать. Что же будет дальше?

Вдоль позвоночника с гиканьем проносится стая мурашек – наконец-то их выпустили на свободу. Такие будоражащие ощущения всего лишь от присутствия мужчины рядом последний раз я не испытывала никогда.

– Что ты делаешь? – почему-то шепотом спрашиваю я, а глаза захлопываются сами собой, когда тень Ретфера перекрывает солнечный свет.

– Надеваю амулет, – так же тихо отвечает Ретфер. От его прерывистого дыхания трепещут колечки волос около уха, медленно и томительно ползут по шее мурашки, а сердце наоборот подпрыгивает в горло и мешает дышать.

Шаг – и Ретфер почти касается моей груди. Я распахиваю глаза и порывисто вздыхаю, чувствуя через тонкую ткань платья пуговицы его сюртука. Ретфер вздрагивает. Взгляд соскальзывает на мою грудь, затем снова возвращается к уху. Смугло-бледные щеки окрашиваются слабым румянцем.

– Не двигайся, – шепчет он. Я послушно замираю.

Вернее, обмираю, не в силах пошевелиться, опьяненная теплом его тела и кружащим голову ароматом.

Так не бывает. Не бывает, – стучит в голове, а я почти задыхаюсь. Никогда не растекалась подобной лужицей. Что-то здесь не так. Так не должно быть.

Ретфер тем временем осторожно отводит волосы от уха и шеи. Они щекочут. Щекотка пробегает по плечам, спине и собирается почему-то на груди.

Интересный поворот. Тело совсем от рук отбилось – что хочет, то и вытворяет.

Ох!

Прикусываю губу, еле сдерживая готовый сорваться стон – скользя по коже кончиками пальцев, Ретфер осторожно касается уха, при этом я едва не хлопаюсь в обморок, кажется, вот-вот прикусит мочку, но он только осторожно придерживает, поглаживает, будто ласкает и отвлекает от… от…

Оу-у-у!

Остается только мысленно стонать, потому что когда Ретфер вводит пусет в мочку, ощущения такие, словно… Ох! Это не сережка и не ухо, а… В общем, все взрослые, все всё понимают. Но вцепляюсь в его плечи так сильно, что если бы не сюртук, то на коже остались бы глубокие царапины.

– Больно? – Ретфер отстраняется, обеспокоенно заглядывает в лицо, и наконец-то отпускает мое многострадальное ухо, но рука, опускаясь, задевает обнаженный участок спины, вновь пронзая меня с ног до головы электрическим разрядом.

Это теперь так всегда будет, да? Новый мир одарил меня гиперчувствительностью?

В этот раз я уже не сдерживаюсь, вскрикиваю и приникаю к Ретферу, потому что ноги предательски подкашиваются.

Где-то на периферии слуха хмыкает шерстокрыл,