Прости меня, отец - Эрика Джейден

теплом её кожи под моими пальцами, пока она тёрлась об мой член. Мой палец скользнул к ней в рот, и она принялась усердно сосать мой палец. Все ее действия возбуждали меня, и я был уверен, что полностью потеряю себя, если она решит остановиться сейчас. Желание поглотило бы меня целиком.

Она отбросила мою руку в сторону, наклонила голову и прижалась губами к моим губам. Мои руки легли на ее обнаженную попку, сильно сжимая ее ягодицы, в то время как она продолжала тереться о мой член. Я был чертовски возбужден и готов трахаться.

— Я хочу тебя трахнуть, — прошипел я, и она рассмеялась.

— Я не понимаю по-итальянски, Альфонсо.

— Извини, я сказал, что хочу тебя трахнуть.

— О, готова поспорить, что хочешь.

Я обхватил её затылок и притянул к себе, а затем сел, не отрываясь от её губ. Она теребила край моих джинсов, её пальцы задевали пуговицу, пока та не расстегнулась.

Мой член плотно прижался к молнии на джинсах, и Камилла погладила его через ткань.

С моих губ сорвался стон, потому что она только усугубляла ситуацию, но я не собирался просить её остановиться. Я стянул с себя рубашку, а она неловкими движениями начала стягивать с меня джинсы, не сводя глаз с моего обнажённого торса.

Я был рад, что отвлекаю её внимание, и решил помочь. Я оттолкнул её и стянул джинсы с ног. Когда они упали мне на лодыжки, я сбросил их.

Следующими были трусы.

Моя эрекция высвободилась, и она без колебаний потянулась к ней. Ее пальцы обхватили мой член, и она сильно погладила его, когда я лег на спину рядом с ней.

— Черт, — стон сорвался с моих губ.

— Тебе это нравится? — хрипло спросила она. — Мне нужно знать, правильно ли я это делаю.

— Да, — ответил я. — Не останавливайся.

Она обхватила мои губы своими, в то время как ее рука все еще нетерпеливо поглаживала меня по всей длине. Ее хватка была почти такой же крепкой, как и ее киска, и по какой-то причине она тоже начала суетиться. Я не играл с ней, а она была слишком увлечена мной, чтобы играть сама с собой. Думаю, ее тоже завело мое возбуждение. Она была замечательным созданием, гораздо более сексуальным, чем она могла себе представить.

— Чёрт, я так сильно тебя хочу, — прошептала она у моих губ.

Во мне проснулся зверь, когда я убрал её руку со своего члена, обхватил её за талию и без усилий поднял на себя, не сводя с неё глаз. Мне пришлось снова нащупывать её вход, но на этот раз она двинулась мне навстречу, а затем опустилась на меня.

— Porca miseria! Vaffanculo! Che cazzo stai facendo? (Прим. пер.: в переводе с итальянского: Черт возьми! Пошла ты! Какого хрена ты делаешь?) — С моих губ сорвались ругательства от того, как её киска сжимала мой член. Эта эйфория меня погубит.

— Ты в порядке? — спросил я, задыхаясь.

Она кивнула, но я знал, что завтра у неё будут болеть мышцы. Она уже была немного суше, чем несколько минут назад.

— Где смазка? — потребовал я.

— Кажется, она в ящике.

Я зарычал. К чёрту всё. Я сплюнул на руку и снял её с члена, испачкав её своей слюной, а затем снова опустил на себя. Стало легче, но всё равно чертовски тесно. Я долго не продержусь, направляя движения её тела.

— Чёрт, — рявкнул я, ускоряя темп.

Она вцепилась в мои запястья, пока я снова и снова насаживал её киску но свой член. Я перевернул нас, уложил её на спину и вошёл в неё. Её жалобы превратились в тихие вскрики, когда я вошёл в неё глубже и начал двигаться быстрее. Мой палец снова нашёл её клитор, и я ласкал её, пока трахал. С каждым толчком она становилась всё более влажной. Я чувствовал, как нарастает мой оргазм, а разум затуманивается, но я не хотел, чтобы это прекращалось.

Мой палец быстрее заскользил по её клитору.

— Пожалуйста, — умоляла она. — Пожалуйста, не останавливайся. Я сейчас кончу.

Я ускорил темп, чувствуя, что вот-вот сорвусь, но ей нужно было кончить первой. Я быстрее задвигал пальцем по её набухшему клитору, и она закричала, вцепившись в простыни.

— Не смей останавливаться.

Я подчинился и продолжил трахать её так, словно от этого зависела моя жизнь.

— Тебе нужно кончить первой, маленькая беглянка. Я уже близко.

— Только посмей, чёрт возьми, остановиться, — прорычала она. В её голосе звучала мольба, и мне казалось, что я вот-вот потеряю контроль.

Из глубины моего существа вырвалось грубое рычание, вызванное чем-то первобытным, что я не мог сдержать. Мой палец продолжал ласкать её клитор, и наконец с её губ сорвался крик, а её киска сжалась вокруг моего члена. Из неё хлынули соки, и я кончил. Я вытащил член и излился ей на живот. Я рычал, как медведь, изливая свою сперму. Она довольно рассмеялась. Для меня было музыкой то, что моя маленькая беглянка наслаждалась мной так же, как я наслаждался ею.

В голове у меня было пусто, и я перевернулся на спину рядом с ней, пытаясь отдышаться. Жара окутала каждый уголок комнаты, густая и удушающая. Мне очень нужен был душ.

Ей бы тоже не помешало, румянец на её щеках и блеск на коже говорили больше, чем любые слова. Тот факт, что прикроватная лампа была включена, меня шокировал. Обычно женщины хотят, чтобы в их первый раз было темно, но только не моя маленькая беглянка. О нет, она побежала на свет.

Она тихо рассмеялась и положила голову мне на плечо. Я поцеловал её в волосы и вдохнул её запах. Теперь она была моим домом — хаотичным, прекрасным, неожиданным. И чего бы мне это ни стоило, я найду способ сделать так, чтобы это сработало. Я должен был это сделать.

СЕМНАДЦАТЬ

МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА

На следующее утро я проснулась от запаха свежего кофе и тёплой выпечки.

Альфонсо стоял у кровати с подносом в руках, держа его с привычной лёгкостью. На нём был до абсурда роскошный белый халат, который почему-то казался ещё дороже, когда был на нём. Мысль о том, что за этим материалом может ничего не быть, уже привела в движение множество процессов у меня между ног.

Когда я села, по моему телу пробежала волна боли, и каждое движение было ярким напоминанием о прошлой ночи. Я поморщилась, а потом улыбнулась. Каждая вспышка боли была тихим эхом, восхитительной