Крепкое плечо - Татьяна Чащина-Анина

Не желая сталкиваться с Камышевым в дверном проёме, я встала в шаге от него. Ждала, когда он насладится моей идеальной фигурой, идеальной причёской и всей мной, такой великолепной. Желание его уязвить, вызвать ревность и сожаление, что потерял, оказалось глупым порывом, мне не нравился его взгляд, его причмокивания, словно вот сейчас Камышев выиграет дело и скажет в очередной раз, что он победитель.

Рома отмер, сделал шаг назад, наконец-то пуская меня в жилище нашей дочери. Я гордо вступила в шикарную прихожую на пятнадцать квадратных метров. И дверь только прикрыла, чтобы при выходе сильно не заморачиваться. Вряд ли Камышев возьмётся мне помогать спускать вниз чемоданы.

Квартира уже была освобождена от старой мебели, отчего пространство казалось невероятным, старые окна были закрыты, и сохранился запах жилья моей бабушки. Мне показалось… Всего-навсего показалось, что я на своей территории и могу расслабиться.

Камышев подсуетился и вручил мне шикарный букет бордовых роз.

Это было не столько неожиданно, сколько пугающе. Букет я тут же отправила на табуретку, что заменяла всю мебель прихожей.

— Ярочка, ты шикарно выглядишь, — прошептал Рома, поблёскивая паскудными глазёнками.

Я ничего не ответила, величественно прошагала дальше по коридору. В гостиной было пусто, свисала с четырёхметрового потолка люстра с пятью рожками, освещала тёмный, затоптанный буковый паркет.

Я прошла дальше, слушала, как эхом отражаются от стен мои громкие шаги.

В маленькой комнате, которая была далеко не маленькой, стояли собранные чемоданы. Не сомневаюсь, что всё было детально рассмотрено.

— Ты собирал вещи? — спросила я, даже и не надеясь, что это могла сделать Наденька. Ей всё время некогда, так что копался в моей одежде Рома.

— Да, — он немного нервничал, потирал виски. — Мебель увезли, поэтому я быстро всё сложил. Не беспокойся, ничего не пропало.

Три чемодана с моими тёплыми вещами. Раньше у меня хранились фото в альбомах, и я всегда их берегла, пока не поняла, что это глупо и бесполезно. Фото моей девочки у меня были на компьютере, старинные фотографии хранились у моих родителей.

— Ярочка, нам нужно поговорить, — начал Рома, когда я чуть нагнулась, чтобы вытащить ручки у чемоданов.

Чужой мужчина смотрел мне под подол.

Это последний раз, когда я надела маленькое позорное платье.

— Уже всё сказано, — ответила я.

В этот момент почувствовала, как близко он подошёл ко мне. Пришлось резко выпрямиться. Первым шоком были его руки на моих бёдрах. Вторым — стояк, которым Камышев упёрся мне в попу.

— Рома, это слишком, — постаралась я сохранить спокойствие. Впереди чемоданы, сзади возбуждённый юрист. Я дёрнулась, стараясь сделать манёвр в сторону.

— Ярочка, ради нашей девочки, — шипел Камышев. — Мы должны быть вместе. Ты так прекрасна! Мои глупые увлечения не должны портить нам любовь.

Если бы я не знала Камышева, то подумала, что он издевается и смеётся надо мной. Но Рома из тех мужчин, которые на полном серьёзе не считают за измену секс с презервативом. А минет — это и вовсе не измена, потому что нужен для расслабления мужского организма.

Да, вот такие мужчины существуют!

И хуже того, это был мой мужчина. Много лет он скрывал от меня свои искажённые представления о любви, но при первой измене именно так и заявил: «Это не измена». Он же не бросил меня и дочь, продолжал всё нести в семью, обеспечивать, содержать, проводить время с ребёнком, исполнять супружеский долг. Последнее было безотрадным, потому что силы были потрачены на расслабление с секретаршей, и мне оставались жалкие крохи, которые должна была собирать сама, если не получалось

, то Роме и дела не было, что там у меня с оргазмом.

Всё моё существование с этим мужчиной превратилось в жуткий кошмарный сон, который неожиданно и стал восприниматься именно, как что-то пролетевшее мимолётом, серьёзно напугавшее и покалечившее меня.

Двадцать лет вылетели из моей жизни!

Быть такой слепой, так вестись на чужое мнение — это было показателем моего недалёкого ума. Но люди взрослеют, всё проходит.

— Камышев! Не смей меня трогать, — повысила я голос, увильнула в сторону. Испуганно встала к нему лицом.

— Ярочка, — он страшно улыбался и наступал на меня. — Девочка моя. Я так тебя люблю. Ты же мечтала что-то новенькое попробовать. Как тебе принуждение?

Его голос был… Я слишком хорошо его знаю.

Решительно направилась на выход, обходя бывшего мужа стороной. Но не успела и шага ступить, как он на меня накинулся.

Я же не знала, что это проклятое чёрное платье сыграет такую коварную роль в сегодняшнем вечере! Я не предполагала, что Камышев вот так собрался “примиряться”.

— Мы не будем вместе! — крикнула я, пытаясь выкрутиться из его рук.

Каким бы он тощим ни был, он — мужчина. И сильнее намного.

А потом я не докажу ни в каком суде мира, что это было изнасилование. Бывшие муж и жена встретились. Я ужасно одета, шла именно за этим. Мы играли, Камышев ещё и всем расскажет, что спасали брак и снова поженимся.

Я закричала во всё горло, пытаясь выкрутиться, на каблуках не устояла и вместе с Ромкой рухнула на пол, ударившись спиной и затылком.

Камышев сильно меня не берёг, я ведь его добыча, он уже вжился в роль насильника, стал кусать мою шею. Я продолжала орать и отпихивать его. Упали так неудачно. Он завалился между моих ног, задавив всем своим весом.

— Рома!!! Это изнасилование. Остановись!!! — пыталась я докричаться до ревущего и пышущего жаром мужика.

— Яра, Яра, Ярочка, — в ответ.

Это был какой-то сюрреализм. Этого не могло быть. Боль в запястьях, которые он пытался перехватить одной рукой. Вонючий парфюм. Я стала кусаться, дёргалась что есть мочи, не чуя под собой ног. Выдохлась окончательно. Сил женских не хватило так сопротивляться с предельным напряжением. И Камышев душил своим весом, я захрипела, заныла. Из глаз от обиды и горя хлынули слёзы.

— Я люблю тебя, — признавался бывший, продолжая кусать и облизывать моё лицо. — Мы уедем на пару-тройку месяцев на море, как в прошлый раз. Только я и ты. Будем пробовать всё новое, вернёмся в нашу юность.

Как можно быть таким человеком?! Неужели все успешные мужчины вот такие мудаки?! Ведь даже Хренсгоров, будучи успешным бизнесменом, не выдержал искушений. Но тому хотя бы хватило ума не жениться и не обманывать супругу.

Есть ещё вполне успешный Павлик, он единственный из всех мужчин, которых я знаю, порядочный семьянин.

Нельзя разочаровываться