Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам

тюрьме, пока мы продолжали долгую дорогу обратно в Лондон. Я получал много новостей, пока я отбывал срок, но мы всегда должны были следить за своими словами на случай, если какой-нибудь любопытный ублюдок подслушивает, и это было чертовски приятно — иметь возможность откровенно говорить обо всем, что происходило в Фирме, пока меня не было.

Как и ожидалось, Дэнни упустил кое-что. Строительная компания, которая была нашим крупнейшим фронтом и, безусловно, самым прибыльным бизнесом, оказалась в затруднительном положении из-за недостатка его внимания, а рестораны, пабы, казино и другие предприятия, которыми мы управляли, тоже нуждались в здоровой дозе моего внимания. У нас были хорошие люди, управляющие различными филиалами нашей империи, но без главного руководителя, который следил бы за тем, чтобы все шло гладко, и принимал важные решения, все это могло закончиться крахом, как и любое другое предприятие.

Я выругался, когда Черч рассказал мне о различных случаях неуважения и попирания правил, на которые не обращали внимания мелкие банды, управлявшие кусками нашего города. Я резко выдохнул, решив оставить бесконечный список проблем, с которыми мне предстояло разобраться теперь, когда я вернулся, и сосредоточиться на самой важной.

— Свадьба все еще состоится сегодня днем? — спросил я, когда мы, наконец, въехали в лондонский трафик, и зеленые поля, которые поглощали вид из моего окна, теперь полностью сменились бетонными джунглями.

Повсюду были люди, направляющиеся то в одну, то в другую сторону, пробирающиеся между просветами в потоке машин и заполняющие тротуары. Черч ориентировался в мясорубке на дорогах как профессионал, маневрируя в разных полосах, как таксист, чьи чаевые зависят от времени быстрой посадки. Он ругался на таксистов и был чертовски близок к тому, чтобы сбить не одного велосипедиста, прежде чем промчаться по автобусной полосе за красным двухэтажным автобусом, затем пересечь перекресток с круговым движением, вызвав какофонию гудков, возмущенно кричащих на него.

— Хорошо, что у меня поддельные номера на этой малышке, — пошутил он, умудрившись каким-то образом запустить камеру контроля скорости, несмотря на то, что движение вокруг нас было практически остановлено.

— Да, не говоря уже о том, насколько вообще неприметная машина, — насмехался я, потому что сколько вишнево-красных классических Мини с британским флагом на крыше вообще может ездить по улицам Лондона? Но это был Черч, который всегда шел на ненужный риск и каким-то образом умудрялся никогда не попадаться.

Он выбрался с главной дороги, продолжая смеяться и вести машину как маньяк, и мы уперлись в бордюр на боковой улице, прежде чем он дернул ручной тормоз и заглушил двигатель.

— Ты припарковался на двойном желтой, — заметил я.

— Мы не будем здесь достаточно долго, чтобы получить штраф, — сказал он, пожав плечами, толкнул свою дверь и вышел из машины.

Я последовал за ним, оглядываясь по сторонам и рассматривая окружающую обстановку. Дорога закончилась прямо перед нами, свернув в переулок, который петлял между зданиями, возвышавшимися над нами. Дождь закончился во время нашей поездки, но над головой все еще висели тяжелые тучи, которые отбрасывали тень на переулок, обещая в скором времени новый ливень.

— Это не наш участок, не так ли? — спросил я, гадая, пропустил ли я сообщение о расширении или мы здесь по какой-то другой причине.

— Ты волнуешься, приятель? — поддразнил Черч, захлопывая дверь своей машины и направляясь к багажнику, который он открыл, достал черную полицейскую куртку и быстро надел ее.

— Для чего этот маскарадный костюм? — спросил я, отвлекаясь, пока он заканчивал застегивать пуговицы и добавлял к форме плоскую черную фуражку.       На первый взгляд он выглядел как обычный бобби на посту.

— Думаю, мне это очень идет, — сказал Черч, натягивая куртку, затем взял из багажника дубинку и покрутил ее в кулаке, обращая мое внимание на церковную татуировку на тыльной стороне правой руки со шпилями, идущими вверх на пальцы, с крестом на центральной костяшке среднего пальца.

Он ударил ботинком, закрывая машину, и размашистым шагом направился по узкой улице. Здесь было не так много людей, но суета и шум окружающего города все еще наполняли воздух, как фоновая музыка к тому хаосу, который он явно задумал.

— Так ты собираешься рассказать мне, почему мы не на принадлежащем нам участке? — спросил я, следуя за ним.

— Я думал, Батчера правят Лондоном? — насмехался Черч.

— Так и есть, — прорычал я, когда мы пробирались между переулками, направляясь в гущу зданий. — Но это не значит, что каждая улица принадлежит только нам. По крайней мере, пока мы не носим маску "Фирмы". И, насколько я знаю, вот эта улица была территорией Свечника.

Черч остановился возле металлической двери, встроенной в бок одного из зданий, нависших над нами, и улыбнулся мне, от чего адреналин запульсировал в моих венах.

— А что, если это так? — спросил он, подняв руку, чтобы постучать, но дождавшись моего согласия.

Я приостановился, оглядывая мрачный переулок, в котором мы находились, и думая, не сошел ли я с ума от этой мысли. В воздухе стоял неясный запах мочи от какого-нибудь пьяного засранца, приткнувшегося здесь вчера вечером, как заслуга отсутствия здесь общественных туалетов, а за другими дверями, выходящими на эту мощеную дорожку, было свалено несколько мешков с мусором. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы заметить граффити на углу здания напротив нас, и я поджал губы, глядя на черный канделябр с тремя красными языками пламени. Да, это определенно был участок Свечника.

— Я всегда ненавидел этого урода, — подумал я.

Батчеры хозяйничали на этих улицах годами, но некоторые работы мы предпочитали поручать другим — отсюда и появление Пекарей в нашей маленькой организации. Они были настоящими ремонтниками, людьми, к которым мы обращались, когда нужно было что-то уладить, будь то труп или алиби, и Пекари все улаживали. Мой дед и окружавшие его люди шутили, что теперь им нужен только свечник, и все было хорошо, пока не появился этот ублюдок и не присвоил себе это звание.

Это был явный вызов с того дня, как он начал использовать псевдоним, насмешка над нашим именем и тем, что оно для нас значило. Он говорил, что находится на нашем уровне, хотя никогда им не был. Но ему также удалось окружить себя достаточным количеством мускулов и объединиться с людьми, которых мы не хотели обидеть, и при этом накопить достаточно денег, чтобы заставить нас признать, что он действительно игрок на доске.

Он занимался