Повелительница его сердца - Мэри Джо Патни

— Что ты думаешь о Торе Пятом?

— Он великолепен, — добродушно ответил Рамзи, снимая сбрую с лошади. — Тор прекрасно владеет всеми аллюрами. Кроме того, для жеребца он довольно спокоен.

— Это все заслуга мисс Сигни, — сказал Донован. — Тор мурлычет, как котенок, когда она садится на него верхом.

— Я заметил, — усмехнулся Рамзи, поглаживая коня по шее. — Когда мы возвращались с прогулки домой, Тор настоял, чтобы мы навестили Сигни, заехав в домик у моря.

Донован усмехнулся:

— Да, он влюблен в нее.

— Формально Тор принадлежит мне, но я думаю, было бы неправильно прерывать такой красивый роман, — заявил Рамзи, запустив пальцы в густую гриву Тора.

— Вообще-то мисс, Сигни любят все лошади без исключения. Лэрд подарил ей Локи, сводного брата Тора. Это гнедой мерин, он стоит вон в том стойле, — указал, мотнув головой, Донован. — Локи хороший конь, хоть и меньше ростом, чем твой. Тор больше подходит для твоего веса.

Рамзи оглянулся и, увидев Локи, улыбнулся. Окрас рыже-каштанового мерина прекрасно гармонировал с цветом волос Сигни.

— В скандинавской мифологии Локи — сводный брат бога Тора, шалун и проказник. Мерин Локи по характеру такой же озорник, как и бог Локи, в честь которого он был назван? — спросил Рамзи.

— Нет, это смирная верховая лошадь, которая души не чает в мисс Сигни, — ответил Донован. — Я бы нанял мисс Сигни работать в конюшне, если бы лэрд не сделал ее своей помощницей.

Обойдя Тора, Рамзи принялся расчесывать его гриву, и тут краем глаза заметил серое пятно слева от себя. Обернувшись, он увидел, что на перегородке стойла сидит Один и не мигая смотрит на него своим единственным золотистым глазом.

— Один! — удивленно воскликнул он, обрадовавшись — Я думал, ты ушел от нас навсегда.

Рамзи потянулся почесать кота за ухом, но тот шлепнул его лапой по руке, однако это был дружеский шлепок, после которого Один наклонил голову, явно требуя, чтобы его погладили.

— Он что, все это время жил в конюшне? — спросил Рамзи Донована. — Я не видел его с той ночи, когда умер старый лэрд.

— Нет, кота здесь не было, — ответил конюх. — Правда, раньше он большую часть времени проводил на конюшне: охотился за мышами и крысами, — но как только старый лэрд слег, перебрался в дом и составлял больному хорошую компанию.

— В ту ночь, когда дедушка умер, Один долго мяукал, а потом куда-то исчез. Я думал, он пропал и мы больше никогда его не увидим, боялся, что его могло смыть волной с обрыва во время шторма.

— Кот, наверное, по-своему, скорбел по любимому хозяину, — задумчиво произнес Донован. — А теперь он, видно, признал тебя новым лэрдом. Ты должен чувствовать себя польщенным, Кай.

— Я чувствую, что мной манипулируют, — весело сказал Рамзи, продолжая почесывать голову и шею кота. — У него громовое мурлыканье!

— И он знает, как им пользоваться, — усмехнулся старый конюх. — Похоже, ему удалось довольно легко завоевать твое расположение.

— Посмотрим, долго ли он пробудет со мной, когда я засяду за работу со счетами.

— Если ты будешь подкармливать его, он от тебя не отойдет, — заявил Донован.

— Пойдешь со мной в дом? — спросил Рамзи кота. — У меня где-то завалялся кусочек сыра для тебя.

Кот спрыгнул с перегородки на пол и неторопливо направился в сторону дома, и Рамзи с улыбкой последовал за ним. Зайдя на кухню, он отрезал тонкий ломтик сыра, и кот с жадностью проглотил его. Затем они проследовали в кабинет старого лэрда, и там Один сразу запрыгнул на подоконник, растянулся на солнышке и тут же принялся посапывать.

Рамзи просмотрел последние бухгалтерские книги, чтобы получить представление о финансовом положении поместья. Записи были простыми, с указанием доходов и расходов. Старый лэрд неукоснительно аккуратно вел их, но в течение последних трех лет, по мере того как состояние здоровья старика неуклонно ухудшалось, его почерк заметно менялся.

Затем он достал из вазы ключ от шкатулки, о которой ему рассказывала Сигни, и принялся изучать хранившиеся там бумаги. Из этих записей он мало что понял. Здесь перечислялись имена и денежные суммы, но не было ни малейшего намека на то, кому и для чего они предназначались. Среди прочих бумаг Рамзи нашел выписку со счета, на котором лежало почти пять тысяч фунтов стерлингов в банке Шотландии. Его головная контора находилась в Эдинбурге. Эти деньги могли бы пригодиться ему, но откуда они взялись? О них не упоминалось в бухгалтерских документах.

Он перевел взгляд на кота: тот уже проснулся и теперь настороженно следил за солнечными бликами на ковре.

— Что задумал старый лэрд, знаешь? — спросил Рамзи.

Кот повернулся к нему спиной, и стало ясно, что помощи от него ждать не приходится. Понадеявшись, что Сигни что-нибудь известно о таинственном счете в банке, он аккуратно сложил бумаги.

Глава 13

На следующее утро Сигни, как и обещала, явилась в Скеллиг-хаус, где ее уже ждал Рамзи, чтобы вместе отправиться в поездку по острову. Увидев девушку, он удивленно заморгал. Юбка с разрезом, чуть прикрывавшая колени, толстые черные вязаные легинсы и видавшие виды сапоги для верховой езды повергли его в шок. При виде ее стройных ног у него на мгновение перехватило дыхание. Рамзи с трудом отвел от них взгляд и заметил:

— Ты очень… практично оделась. Отличный костюм для верховой езды.

— Это правда, — невозмутимо подтвердила Сигни. — Наши дороги не предназначены для экипажей, поэтому любая женщина должна уметь ездить верхом, и лучше в мужском седле. — Указав на свою юбку с разрезом и легинсы, девушка добавила: — Этот костюм я изобрела, и теперь он самый популярный среди молодых наездниц на Торси.

Рамзи заподозрил, что Сигни — законодательница мод на островах.

— Англичанкам следовало бы взять пример с островитянок, — заметил Рамзи, забирая седельные сумки, которые лежали в прихожей. — Я взял с собой записи и кое-какую одежду, а кухарка приготовила нам еду в дорогу. Кстати, я вспомнил первое правило, которое должен знать тот, кто отправляется в поездку по Торси.

Сигни усмехнулась и продекламировала:

— Надень несколько слоев одежды, и непременно непромокаемую верхнюю: в пути тебя непременно застанет дождь.

— Точно! — Рамзи перекинул седельные сумки через плечо. — А теперь — в путь! Мне не терпится увидеть Локи, бога озорства и проказ.

— Это неправда, Локи замечательный конь. — Сигни подняла свои седельные сумки. — Старый лэрд подарил мне его несколько лет назад.

— Конечно же, тебе необходима собственная лошадь, учитывая, сколько приходится