Подаренная Снежному. Королевство Драконов - Дора Коуст

‒ С чего ты взял? ‒ поинтересовался Квелин недоуменно. ‒ Я не отступлюсь от своих слов. Мне не нужна любовница, и ты об этом знаешь.

‒ Но ты же гулял с ней, ‒ возразил Ахасан, на миг оторвав взгляд от своих черных когтей. ‒ Признайся, фиса Лифорд не оставила тебя равнодушным.

‒ Конечно, не оставила, ‒ усмехнулся Снежный, располагаясь в кресле. ‒ Она профессионально вызывает раздражение.

Черный форд рассмеялся и втянул драконьи когти в человеческие пальцы. Частичный оборот был доступен многим драконам, но не все хорошо умели контролировать себя.

‒ Тогда зачем ты с ней таскался? ‒ никак не отставал Земляной.

Изнутри его пожирала обида. Нердис прекрасно видел, какие взгляды Квелин бросал на Анатейзию сегодня за ужином. Мимолетные, практически незаметные, но бросал. Что бы эта девица ни вызывала у его друга, а равнодушием там и не пахло.

И это больно кололо Дреови. Голерия была достойна большего, нежели быть одной из женщин дракона, пусть и главной.

‒ Полагаю, это не твое дело, ‒ мрачно заметил снежный дракон и тут же обратился к Ахасану: ‒ Я попросил фису Лифорд оказать влияние на подругу и объяснил, что запрещенные артефакты даже не стоит упоминать вслух. Она обещала позаботиться о Ристории.

‒ Спасибо, ‒ с облегчением выдохнул черный дракон и позволил себе мягкую благодарную улыбку. ‒ Эта сумасшедшая девица меня доведет.

‒ Так доведи ее сам, ‒ предложил Квелин и усмехнулся. ‒ Или уже растерял все навыки обольщения?

Проводник смерти как будто смутился:

‒ Ты же знаешь, что мне ее не оставят, если я не женюсь в назначенную дату. Не хочу рисковать. Нужно что-то придумать.

‒ Как она тебя зацепила, ‒ Снежный с осуждением покачал головой. ‒ Если покинешь королевство и спустишься к подножию гор, чтобы жить с ней, Его Величество тебя не простит.

‒ И это я тоже знаю, ‒ отозвался Ахасан. ‒ Вместо того чтобы смотреть с осуждением, лучше помогите что-нибудь придумать. Может, подстроить, будто она сама сбежала? Поищут и успокоятся.

‒ А ты будешь прятать ее до конца ее человеческой жизни? ‒ хмыкнул земляной дракон.

В гостиной воцарилось молчание. Ахасан Тейшан и правда не знал, что делать. Нельзя было завести темани и не жениться в ближайшие же дни после окончания отбора. Нет, случаи, конечно, были, но любовниц у таких фордов просто отбирали. Потому что узаконенная любовница ‒ привилегия женатого дракона.

Черному форду слишком нравилась Риста, чтобы рисковать ею. Она распаляла в нем огонь, которого не было ранее. Он грелся в ее эмоциях, в ее реакциях на его слова. Она так мило злилась на него, что ему до исступления хотелось целовать ее губы.

Магия смерти всегда была для него тяжелой ношей. Да и не только для него. Она забирала все тепло и весь свет. Многие черные драконы всю свою жизнь проводили в одиночестве, потому что их избранницы просто не могли разделить их тьму.

А Ристория могла. Эта огненная фиса будто даже не замечала того холода, что буквально держал ее за горло. Он бы мог выпить ее жизненные силы за одну секунду, но она не боялась его, не шарахалась, как от смертельно больного. Наоборот, дерзила, воевала, кусалась, дралась и…

Отвечала на его поцелуи. На все его поцелуи.

Ахасану казалось, что он искал ее все свои пятьдесят лет. А теперь, когда нашел, между ними будто выросла стена из несокрушимого стекла

Он чувствовал бессилие, потому что никак не мог найти подходящее решение.

Оставить ее, отдать другому или позволить вернуться к подножию гор для него было равносильно самоубийству. Только с ней он жил, а не выживал. Эти дни изменили все его мировоззрение.

‒ На крайний случай в последний день отбора я признаю твою фису своей темани, ‒ вдруг произнес Квелин, разрезая этим заявлением тягостную тишину.

Ахасан встрепенулся. В нем всколыхнулась надежда:

‒ Ты правда сделаешь это? А как потом?

‒ Мы ведь дружим, ‒ с усмешкой заметил Снежный. ‒ Твои визиты не вызовут вопросов, а Голерия наверняка отнесется с пониманием к твоим чувствам. Будем придерживаться этого плана, если ничего иного не придумаем.

Освободив кресло, Нердис подошел к окну.

‒ Не ожидал от тебя такой жертвенности, ‒ обратился он к Квелину. ‒ Не ты ли говорил, что любовь только мешает в жизни? Что она враг стабильности и равновесия и лучше иметь лишь деловые отношения с драконицами.

‒ Я до сих пор так думаю, ‒ отозвался Снежный. ‒ Именно по этой причине и не пытаюсь заводить отношения. Голерия прекрасная девушка, и я уверен, она даст мне то, чего я хочу: стабильность, семью и детей. Что же касается Хаса, он сам сделал свой выбор. И кто я такой, чтобы навязывать ему свои взгляды на жизнь? Если моя помощь понадобится, как хороший друг, я сделаю то, о чем сказал. На этом предлагаю закончить беседу. Мне завтра рано утром ехать в академию.

Поднявшись, Ахасан понятливо отправился на выход из гостиной, но уже в дверях остановился, чтобы дождаться Нердиса.

‒ Знаешь, иногда мне кажется, что твоя страсть ‒ это преподавание и возня с детьми, а не женщины, ‒ заявил Хас с ехидной усмешкой.

Снежный форд на это замечание лишь хмыкнул. Ему и самому казалось, что это так. За последние двадцать лет он будто очерствел. Его давно не покидала мысль, что он просто не способен на яркие чувства, и лишь в академии в окружении учеников он снова ощущал себя живым.

До того, как умер его отец и Квелину пришлось взять на себя заботу о бабушке, матери и сестре, он всерьез мечтал о любви. Такой же крепкой и необъятной, какая была у его родителей.

Тогда он еще был безусым мальчишкой, но жизнь все расставила по своим местам. Ему пришлось рано повзрослеть и понять, что любовь не спасение. От голода, бедности и смерти она не убережет.

Покинув удобное кресло, Снежный форд стянул с себя камзол, жилет и рубашку. Хотелось принять душ и смыть хлопоты этого дня. Однако, проходя мимо окна, он на миг замер. Повернув голову, согрел стекло своим дыханием и прочитал четкое “Голерия”.

Имя его невесты было заключено в овал, сильно смахивающий на знак сердца.

Стерев надпись, Квелин покачал головой. Насмешки Ахасана никогда не выводили его из себя. Оба его друга знали, что