Лекарка поневоле и 25 плохих примет - Ульяна Муратова

— Выходите сюда, на улицу. Побеседуем вот за этим столом, — бесцеремонно распорядился незваный гость. — Винтовку лучше оставьте в избе, она вам не понадобится.

— Я могу взять хотя бы шаль и-ик фонарь? — напряжённо спросила я.

— Боитесь промахнуться мимо лавки и замёрзнуть насмерть? — хмыкнул он, не сводя с меня взгляда. — Выходите и не заговаривайте мне зубы, я вообще не очень-то терпелив, так что не советую действовать мне на нервы.

Я поджала губы и прошествовала к грубо сколоченному уличному столу. Как была — в тонком платье и дурном настроении. Шельма двинулась вместе со мной, глядя на гостя с большим интересом. Такого она ещё не грызла, а начищенные до блеска ботинки откровенно напрашивались.

Офицер Психейзер принёс из машины объёмную папку и небольшой кожаный несессер. Из него он достал флакон с непонятной жидкостью и протянул мне:

— Пейте.

— Что это? — я невольно икнула ещё раз, и это крайне развеселило сидящего напротив гада.

— Эликсирчик для поднятия настроения. Моего, — он чуть наклонил голову вбок, явно наслаждаясь моим замешательством. — Чтобы вы могли говорить лишь правду и ничего, кроме неё. Как только он начнёт действовать, мы с вами немножечко поболтаем. Кстати, как вас зовут? Я имею в виду настоящее имя.

— Таисия. А если я откажусь пить этот ваш эликсир правды?

— Тогда я вас поймаю, свяжу и всё равно напою. Результат будет примерно тот же, только сегодняшний вечер вы закончите в тюрьме по обвинению в противодействии офицеру Службы Имперской Безопасности при исполнении. Но вы посопротивляйтесь обязательно, обожаю игру в салочки, а ещё у меня появится вполне законный способ вас обыскать. Тщательно и вдумчиво, — хищно улыбнулся он, явно намекая на то, что такой обыск мне не понравится.

Какой же мудак!

И ведёт себя так, будто он хозяин жизни!

— Хорошо связанная женщина в предварительных ласках не нуждается, да? — саркастично спросила я и опрокинула в себя флакон с эликсиром, оказавшемся приторно сладким.

Вступать в открытую конфронтацию с этим психом я боялась — у него прямо на гнусной роже было написано, что он не шутит и вполне способен меня убить.

Мою шутку офицер Психейзер оценил и рассмеялся, задрав лицо к небу и продемонстрировав выдающийся кадык. Я с трудом подавила в себе желание ткнуть в него чем-нибудь острым.

Вместо того чтобы задавать мне вопросы, он начал что-то кропотливо строчить в своей папке, чем нервировал ужасно. Раз приехал спрашивать — пусть спрашивает и валит подальше! Чего он теперь тянет?

А он словно нарочно полностью игнорировал моё присутствие. Зато его самого не игнорировала Шельма. Она забралась на лавку рядом со мной и внимательно следила за мелко подрагивающим металлическим кончиком перьевой ручки, которой писал офицер. Словно нарочно дразня кису, на самом кончике то вспыхивал, то гас лунный лучик.

Шельма приподняла пятую точку и начала мягко переминаться на задних лапах, готовясь прыгнуть. Я не знала — стоило её останавливать или нет. С одной стороны, никаких заклинаний в руках нахального мага не светилось, да и хотелось, чтобы киса немного подрала ему самолюбие. С другой — не хотелось бы, чтобы она пострадала.

Ладно, если что — вылечу.

Когда Шельма стремительно прыгнула, хищно растопырив передние лапы, офицер также стремительно сместился влево, пропуская её мимо себя, а потом слегка поддал ей ладонью под пушистый зад, отчего киса обиженно взмявкнула и рухнула по ту сторону стола куда-то вне поля моего зрения.

Незваный гость невозмутимо продолжил писать, будто ничего и не произошло, но теперь с его губ не сходила самодовольная улыбочка. Желание наделать из него пирожков, а потом накормить ими старосту стало почти непреодолимым…

Внезапно он резко дёрнулся, а из-под стола раздался ещё один обиженный мяв.

— Не смейте обижать Шельму! — возмутилась я.

— Пока что это ваша питомица пытается обидеть меня. Но в какой-то очень неловкой и медлительной манере. Возможно, если бы я спал, у неё было бы больше шансов.

Честно? Я оскорбилась. Шельма — очень даже ловкая. Ладно, может, не очень ловкая, но уж точно не медлительная.

— Вы приехали говорить гадости? Ик-ли всё же начнёте задавать ваши вопросы? — прошипела я, злясь на себя за дурацкую икоту.

Интересно, а магически унять её нельзя? Я подняла входящую в азарт Шельму с пола и строго приказала:

— Хватит.

Куда там! Она вырвалась из моих рук и сбежала в огород, явно намереваясь напасть на блестящеботиночного гостя из засады. А он продолжал писать, что бесило меня всё сильнее и сильнее.

— Да что вы там пишете? — наконец не выдержала я.

— Не помню, чтобы я должен был перед вами отчитываться, — насмешливо ответил он, даже не подняв на меня взгляд. — У нас с вами всё ровно наоборот: я спрашиваю, а вы отвечаете. Только так и никак иначе.

Я попыталась дышать медленно и спокойно, отчего икоту стало слышно лишь отчётливее. И после каждого ика уголки губ этого Психейзера вздрагивали, беся неимоверно.

И вот вроде внешне очень даже привлекательный парень, но насколько же он невыносим!

Из-за его спины раздался шорох, а затем в прыжке вылетела Шельма, от которой он снова на удивление изящно увернулся, на этот раз слитным движением встав из-за стола. Киса проехалась пузом по лавке под стол и впечаталась в мои колени, а затем снова бросилась на обидчика. На этот раз он уворачиваться не стал. Выставил перед её носом искрящий магией указательный палец и припечатал одним единственным словом:

— Нет.

Шельма взвизгнула и кубарем откатилась мне под ноги, где спряталась в подоле, жалобно подвывая и обхватив меня когтистыми лапами за щиколотку.

— Как мужественно с вашей стороны обидеть котёнка, — процедила я и наклонилась к Шельме, чтобы продиагностировать.

Никаких повреждений, кроме раненой гордости, у неё ожидаемо не нашлось, но я всё равно смотрела на офицера Психейзера так, чтобы он понимал: мы с Шельмой его терпеть не можем и изо всех сил ждём, пока он натрёт себе мозоль на пальце, испишет ручку и наконец свалит туда, откуда привалил.

Миллион потраченных мною нервных клеток спустя он соизволил закончить, отложил папку и с интересом посмотрел на меня:

— Как вы оказались в Доваре?

— Проснулась, — саркастично ответила я.

— Вас воскресили?

— Нет.