Лекарка поневоле и 25 плохих примет - Ульяна Муратова

щедрот природы умение улыбаться так, что у особо впечатлительных вышибало нижний клапан. К сожалению, серьёзное выражение лица производило не менее запоминающееся впечатление, так что Эрер просто смирился с репутацией психа и маньяка, а на некоторые допросы сразу шёл с отполированными до блеска плоскогубцами, лыбился и раздражающе ритмично ими пощёлкивал — чем гарантированно заставлял нервничать даже самых психологически крепких подозреваемых.

Мягко давя на педаль газа, офицер Прейзер заставлял свою гордость — неповторимый, собранный по его индивидуальному заказу магомобиль — мчаться по дороге всё быстрее.

Насколько Эрер не любил одиночество, настолько он любил скорость. Шуршание колёс, рёв двигателя, полное единение с мобилем. Сквозь металлические вставки на руле через аристократически тонкие пальцы к мотору текла магическая сила, и тот сыто урчал под глянцевым чёрным капотом.

Обычно Эрер предпочитал ездить по ночам, при свете лун, заливающих сиянием леса и поля, но сегодня пришлось сорваться раньше — он хотел застать обеих потенциальных чужемирянок до заката, желательно ещё в постелях. Спросонья допрашиваемые более уступчивы и сговорчивы.

Чужемирцев Эрер недолюбливал чисто с профессиональной точки зрения: да, они порой несли в Довар ценные знания, но вместе с ними и риски. Потенциальная опасность была несопоставима с выгодой. Достаточно одного древнего, опытного мага, знакомого с чуждыми для их мира технологиями, чтобы поработить или уничтожить тысячи людей. Именно поэтому СИБ контролировал появления опасных чужемирцев и уничтожал их до того, как те принесут вред.

Но не всех, попадались же и мирные духи, да и в плотной зачистке не было необходимости — большинство чужемирцев погибало в первый же год появления в Доваре. По Лоарельской Империи эта статистика была ещё жёстче: до девятого месяца дотягивало меньше пяти процентов чужаков.

Объяснялось это просто: духи плохо приживались в новых телах, а если и умудрялись зацепиться и остаться, то их всё равно не любили и избегали, а иногда и убивали намеренно. Да и кому понравится, если тело любимого отца, брата, сына или мужа вдруг займёт чужак? Изоляция от общества делала своё дело, наряду с непривычными артефактами, магическими выгораниями и дикими животными.

Пару веков назад порядки были другие: чужемирцев истребляли сразу, не разбираясь в частностях. Последние десятилетия политика изменилась — лоарельцы научились извлекать из чужих знаний пользу. Подкованных технически брали на работу в СИБ в соответствующие подразделения, тщательно контролируя их изобретения, а за остальными просто наблюдали.

В большинстве своём переселенцы из других миров не представляли опасности и много хлопот не доставляли, но попадались и убийцы, и насильники, и просто сбрендившие от внезапно появившейся магии и мнимого всемогущества. Некоторые вообще воспринимали новую действительность как игру или галлюцинации. Таких особисты старались устранить до того, как они успеют навредить местным жителям. Для этого в столичной ячейке имелись каратели — маги, способные подчистую выпить дух, тем самым уничтожая его и не позволяя впоследствии занять чьё-то новое тело.

Все обыватели знали: если после обряда воскрешения родственник начал вести себя странно, необходимо как можно скорее подать заявку в СИБ. За утаивание от властей информации о чужемирце и укрывательство полагалось суровое наказание вплоть до тюрьмы.

Самих агентов СИБа и высокопоставленных военных воскрешать запрещалось — с этим Эрер давно смирился и в целом не страшился смерти, в какой-то мере даже смотрел на неё как на избавление. От прошлого.

Однако и залечь в склеп не торопился — ещё успеется. А пока он служил Империи и приносил пользу — отрабатывал заявки.

С точки зрения Эрера, идеи чужемирцев и их взгляды на устройство общества были порой куда опаснее бомб. Особенно сейчас, когда напряжение между полуденниками и полуночниками достигло пика. Если бы не Блокада Разлома, которую худо-бедно удавалось держать магам, в стране случилась бы кровопролитная революция.

И об этом у особистов тоже болела голова: достаточно одной вспышки, чтобы полыхнул огонь народного бунта, а значит, надёжнее упокоить чужемирца навсегда, чем позволить ему искрить своими идеями. Разумеется, реформы нужны, и император готовит пакет преобразований, но их нужно вводить постепенно. Открыли же факультеты в академии, куда берут только полуденников для изучения не требующих магического дара специальностей — инженерных, строительных, аграрных. Ввели льготное право на выкуп земли по сниженной цене. Сняли все законодательные запреты на смешанные браки и обязали все заведения и учреждения обслуживать клиентов вне зависимости от расы.

Хотя, как ни странно, самим полуденникам это и не понравилось — они не хотели пускать магов в свой мир и делить с ними жизненное пространство. Да и землю выкупали лишь единицы, ведь большинство хотело получить её бесплатно.

Дорога ложилась под колёса магомобиля светлой лентой, и Эрер буквально растворялся в мощи мотора. Когда-то давно, ещё в прошлой жизни, он хотел стать пилотом, однако этой мечте не суждено было осуществиться, поэтому он просто наслаждался скоростью мобиля, послушного руке опытного водителя. В салоне умиротворяюще пахло новой кожей и едва уловимо — одеколоном Мелча, не успевшим выветриться после последней совместной поездки.

К запахам Эрер всегда был чрезвычайно чувствителен, поэтому этот конкретный одеколон выбрал и подарил напарнику, чтобы аромат не так сильно бесил. Сам он посторонних запахов на теле не терпел и даже мыло всегда покупал без отдушек и только у одного проверенного торговца.

По мере приближения к Кервалу погода ощутимо портилась, а дорога местами становилась мокрой, пришлось даже сбросить скорость.

Где-то по Лоарельской Империи бродит Странник, представляющий реальную угрозу, а Эреру достались в отработку старуха и молоденькая пигалица — геройствуй на здоровье.

Или заявки всё же подкинут нечто интересненькое?

Кервал был небольшим областным центром, где имелась своя ячейка СИБа, но сейчас парни не справлялись с нагрузкой, поэтому им на помощь направили Эрера. Хотели прикомандировать, однако он упёрся изо всех сил и настоял на том, чтобы ездить на мобиле каждый раз, когда потребуется.

Показавшийся впереди город выглядел как пятно серого лишая, расползшееся по мшистому зелёному стволу поваленного дуба. Серые каменные постройки отвоевали территорию у заливных лугов и кудрявого леса, а окраинные дворы выглядели так, будто война с природой ещё ведётся — ощетинились заборами и настороженно смотрели на лес окнами-бойницами.

Дикие ночные звери в Доваре опасны, зимой стая голодных блейзов вполне может напасть на посёлок, однако летом картина выглядела обманчиво идиллически.

Нужный адрес Эрер нашёл далеко не сразу. На карте были обозначены лишь самые крупные улицы, а вот хитросплетение переулков между ними пришлось изучать самостоятельно. Мобиль он припарковал на одной из главных площадей и теперь был практически уверен, что вернётся к