Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу - Светлана Казакова

— Беспокоюсь, — честно ответила я. — В столице сейчас опасно. Он поехал разбираться с семьёй, которая, возможно, убила его отца. Если они поймут, что он знает…

— Рил Ларитье не глуп, — сказал Эдмунд. — Он не станет действовать открыто, не имея доказательств.

— Надеюсь.

— И, госпожа, — призрак слегка склонил голову, — если вы позволите мне высказаться… рил Ларитье не тот человек, который бросает слова на ветер. Он обещал вернуться. Значит, вернётся.

Я улыбнулась.

— Спасибо, Эдмунд.

— Не за что, госпожа.

Он исчез, а я поднялась и пошла собираться.

* * *

Прогулка с сёстрами Камрит оказалась… познавательной.

Фарнелия, та, что в розовом, всё время восхищалась красотами Леса и задавала бесконечные вопросы о цветах. Как называется это дерево? А этот куст? А эти серебристые листья — они ядовиты или просто красивые? Я отвечала, как могла, но честно призналась, что ещё не всё знаю о здешней флоре.

— Но вы же Хозяйка Сердца! — возмутилась Фарнелия. — Вы должны знать!

— Я Хозяйка всего две недели, — напомнила я. — И училась до этого в другом мире, где таких лесов нет.

— Ах да, — она мечтательно вздохнула. — Другой мир. А там есть театры? Балы? Красивые мужчины?

— Есть, — усмехнулась я. — Но они не умеют превращаться в зверей и не светятся в темноте.

— Скучно, — заключила Фарнелия.

А вот Фуртания, её более спокойная сестра, вела себя иначе. Она внимательно смотрела по сторонам, иногда останавливалась и рассматривала какие-то растения с таким видом, будто видела их впервые в жизни. Но я заметила, что её взгляд цепляется не за красивые цветы, а за те, которые растут в тени, в расщелинах, в самых неожиданных местах.

— Это же редкость, — сказала она, остановившись у куста с серебристыми листьями, которые я раньше не замечала. — Я думала, он больше не растёт. Последний раз такой видели лет пятьдесят назад, да и то в горах.

— Откуда вы знаете? — спросила я.

Фуртания замерла. Потом улыбнулась — виновато, как нашкодившая девочка.

— Мы с сестрой раньше… ну… при дворе работали.

— Разведчицами, — добавила Фарнелия, подходя к сестре. — Мы не всегда были такими старыми и розовыми. Когда-то мы были молодыми и опасными.

— И разбирались в ядах? — предположила я.

— И в ядах, — кивнула Фуртания. — И в редких растениях. И в том, как их добыть, если нужно.

— А теперь вы просто старые и розовые? — уточнила я.

— И опасные, — добавила Фуртания. — Не забывайте про опасные.

Я рассмеялась. Впервые за несколько дней.

— Я не забуду.

* * *

Когда мы вернулись, нас встретил Микель. Мальчик был взволнован — настолько, что его прозрачная фигурка почти растворилась в воздухе. Он метался по холлу, то появляясь, то исчезая, и в его глазах был такой ужас, что я испугалась.

— Госпожа! — закричал он, увидев меня. — Госпожа, я видел! Я видел!

— Кого? — я опустилась на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.

— Дяденьку в зелёном! — Он говорил быстро, захлёбываясь словами. — Он ночью ходил! К лесу! Я спать не мог, потому что Аня храпит, а я слышу всё, потому что призрак, и я вышел в коридор, а он идёт! Тихо-тихо! Как мы, призраки! Но он не призрак, он живой!

— Ты видел, что он делал?

— Он ходил туда и обратно, туда и обратно! — Микель размахивал руками. — А потом зашёл в лес! Немножко! Я испугался и убежал!

— Он тебя заметил?

— Нет! Я же призрак! Я могу быть невидимым!

— Молодец, — я погладила его по голове, и моя рука прошла сквозь холодный туман. — Ты правильно сделал, что рассказал мне. Больше ничего не видел?

— Нет, — Микель покачал головой. — Я испугался и спрятался. А когда выглянул, его уже не было.

Я выпрямилась и посмотрела на сестёр Камрит. Они смотрели на меня.

— Кажется, — сказала Фарнелия, — у нашей хозяйки появились проблемы.

— Кажется, — согласилась я. — И я знаю, как их решить.

* * *

Ночью я не спала.

Сидела на кухне с чашкой травяного чая, который заварила сама, потому что Фьелла уже ушла. Пахло мятой и ромашкой, и этот запах немного успокаивал. Но мысли всё равно возвращались к одному.

Шпион в доме. Наёмник, который ждёт полнолуния. И цель — «слёзы путевика». Я вспомнила слова зельевара: зелье, подчиняющее волю. Целых армий.

— Не спится?

Я вздрогнула и обернулась.

В дверях кухни стоял Элиас Ларитье.

Я не поверила своим глазам. Он должен был вернуться только через несколько дней. Но он был здесь — уставший, с дорожной пылью на сапогах, с тёмными кругами под глазами, но живой. И… улыбающийся.

— Ты вернулся, — сказала я.

— Вернулся, — он вошёл в кухню, сел напротив. — Раньше, чем планировал.

— Помолвка?

— Разорвана. — Он потёр переносицу, и я заметила, как устало он выглядит. — Официально. Скандально, но официально. Отец невесты рвал и метал, но я предъявил доказательства.

— Уже?

— Свидетели нашлись. После того, как я дал понять, что готов платить.

— Ты подкупил свидетелей?

— Я заплатил им за информацию, которая у них уже была. Это не подкуп, это поощрение гражданской сознательности.

Я усмехнулась.

— Умно.

— Я стараюсь.

Повисла тишина. Я смотрела на него, он — на меня. И в этой тишине было что-то… неуловимое. Какое-то напряжение, которое я не могла объяснить.

— Ты как? — спросила я.

— Устал. — Он провёл рукой по лицу. — В столице всё сложнее, чем я думал. Верми не сдаются. У них есть союзники, деньги, влияние. Но у меня есть доказательства. И Аня.

— Аня?

— Она — живое доказательство того, что мой отец был не тем, за кого его выдавали. Что у него была другая жизнь. Другая семья. И что кто-то хотел эту семью уничтожить.

— Ты думаешь, Верми знали о ней?

— Не уверен. Но если узнают… — Он замолчал.

— Она под защитой, — сказала я. — Дом не пустит никого, кто пришёл с дурными намерениями.

— Я знаю. — Он посмотрел на меня. —