Последняя из древнего рода - Ирина Властная

— Вот ты где! Чего этот предатель возле тебя трётся? — грозно стучал посохом в нашу сторону Дарт, а за ним двое крепких мужиков стояли, показательно так плечами проигрывая… и кулаки у них так выразительно хрустнули, в сторону Оларта хрустнули.

— А где он должен быть? — с любопытством у сурового Дарта поинтересовалась.

— Да по времени пора бы уже чертоги Тартаса проскочить, да за гранью обустраиваться, — с непоколебимой уверенностью в своей правоте Дарт заявил, а господин Оларт опять побледнел. Совсем мужика запугали, то и гляди, он скоро по Жемчужному короткими перебежками передвигаться будет, чтобы на глаза всяким недружелюбно настроенным личностям не попадаться лишний раз.

— Так, господин Дарт, вы мне здесь работников не пугайте, — попыталась я призвать к порядку и самого Дарта, и его опасно встопорщившиеся брови, которые, проявляя невиданную слаженность действий, все в одну сторону грозными стрелами устремлены были… в сторону господина Оларта, который, услышав в моих словах поддержку и защиту, как-то приосанился даже. — У господина Оларта, как оказалось, имеется очень много полезных качеств, которые нам ещё пригодятся… так что повременим пока. Дадим ему шанс проявить себя.

— Так он же… подлец… негодяй… — задохнулся от возмущения и обиды Дарт. От обиды это потому что по-любому уже на всех яду припас, а отравить никого не дают! Вот и расстроился он, искренне так, даже борода грустно поникла.

— Леди Гэррош! Прикажете в темницу его? — лорд Фрай, подкравшийся со спины, едва меня заикой не сделал!

Пока я господина Оларта у одной кровожадной личности отстаивала, его у меня за спиной двое стражников уже скрутили и по малейшему приказу готовы были жизни лишить. Судя по всему, лорд Фрай только высказывания мстительного Дарта услышал, и сразу же решил действовать на своё усмотрение. Нет, в принципе я приветствую проявление инициативы, но сейчас она как-то не к месту пришлась.

По-моему, учителю Лиары больше всего доставалось… под несчастливой звездой, что ли, родился?

— Никого ни в какие темницы сажать не будет! Господин Оларт был вероломно обманут, а сейчас принёс клятву верности и готов своим трудом искупить вину!

Дарт смотрел скептически, всем видом выражая несогласие с моим решением, недовольно сопя и многообещающе взглядом сверкая… причём это сверкание ничего хорошего именно мне не обещало.

Стражники моментально от Оларта отцепились и с принесением клятв затягивать тоже не стали… в принципе, я не удивлена, на их месте я бы поступила так же. Сперва бы попробовала к новым условиям приспособиться, а в случае чего, на вольные хлеба в любой момент можно податься.

— Леди! Леди! — мчался в нашу сторону один из мальчишек, которые в столовой роль дозорных исполняли. — Они очнулись!

Вот же гадство! А это ведь всё лорд Даахт виноват со своим несвоевременным разговором!

Бросилась в столовую, пока леди Саэра там всю посуду об головы моих работников не разгромила, это вполне в её духе. За спиной раздался топот. Очень хотелось верить, что все спешат за мной не потому, что боятся пропустить разборки благородных леди, а потому что хотят оказать посильную помощь и хоть капельку переживают за меня… хотя я больше склонялась к первой причине.

Глава 18

Дверь столовой Горн и Шарн подпирали, а внутри настоящий ураган бушевал, ругался голосом леди Саэры и разлетался по Жемчужному эхом битой посуды, которая с завидным постоянством в дверь летела… и вот это вот поведение благородной леди? Пусть я и сама к «благородным» имела весьма посредственное отношение, но относилась с куда большим уважением и к окружающим, и к имуществу. Ещё двое, оставленных мною присматривать за так не вовремя очнувшимися дамами, тёрлись неподалёку, и по их виду было понятно, что именно они попали под первую волну гнева леди Саэры.

— Не ходи туда! — поступило дельное предложение от Дарта, и тёплое чувство от его заботы, едва успело зародиться в душе, как он добавил: — Пущай посидят там до завтра, ты как раз успеешь порядок в Жемчужном навести, потом и до лаборатории доберёшься, там точно должны быть запасы поддревесного гнильника. Его, ежели с сонным зельем смешать, то можно вечный сон обеспечить…

Интересно стало, а сколько он, вообще, способов убиения знает? Нет, с одной стороны знания очень даже полезные, но не на своих же людях их применять. Я не испытывала никакого расположения к двум запертым леди, но и отдать их в руки Дарта я не могла. Смерть благородных особ однозначно вызвала бы вопросы у не менее благородных соседей… у того же лорда Даахт, например. Пусть Гэррош и жили довольно обособленно, но ведь это можно исправить, а вот с подтверждённой репутацией отравителей обзавестись новыми знакомыми и торговыми связями будет очень проблематично.

За дверью стихло. Посуда закончилась, скорее всего.

— Немедленно откройте дверь! Я приказываю! За нападение на свою леди вы у меня в темницах сгниёте! Стража! — бушевала за дверью леди Саэра.

— Открывайте, — спрятала я выбившиеся прядки волос за уши, стараясь скрыть нервозность, которая заставляла руки мелко дрожать, а потом их и вовсе за спиной сцепила.

Господин Горн и Шарн послушно отошли от двери, а от кузнеца мне еще и сочувствующий взгляд достался. Да чего уж, я и сама себе сочувствовала. Раз уже всё так сложилось, то я бы предпочла начать новую жизнь без груза проблем и злобных истеричек, которых Боги в родственники послали.

— Сперва я, — оттеснил меня лорд Фрай, и бесстрашно в клетку к хищникам пошёл. За своим начальником двое стражников выстроились, и я лишь после них успела втиснуться вперёд Дарта, который с Олартом уже за мной пристроились. Не успей я вовремя сориентироваться, могла бы, вообще, за дверью остаться.

— Лорд Фрай! Слава Богам, вы здесь! Немедленно наведите порядок! Прислуга взбунтовалась! Их нужно наказать! Всех, кто стал на сторону этой рыжей паршивки, схватить и посадить в камеры, без еды и воды на пару дней! — воспрянула леди Саэра при виде начальника стражи Жемчужного. — А потом гнать из замка палками!

Ну, я рыжая и что? У лорда Фарита, волосы, вообще, морковного цвета были, да и рыжие оттенки — это родовая черта Гэррош.

— Хватит, леди Саэра. В Жемчужном больше вам никто не подчиняется и не будет исполнять ни ваши приказы, ни ваши прихоти, пока я не дам на то разрешение,