Два Альфы для Омеги - Эльвира Осетина

— А если из другой стаи меня попросят помочь? — вспомнила я о рассказе Николая.

— Такие случаи решаются в частном порядке. Доедай, тут немного осталось, — строго сказал он, протягивая мне оладью через стол.

— Мне кажется, в меня уже не лезет, — смущенно улыбнулась я, но рот всё же открыла и позволила мужчине меня покормить.

— Метаболизм у тебя сейчас будет увеличиваться. Волчонку будет требоваться очень много сил, и он будет брать их у тебя. Поэтому можешь не переживать и есть вдоволь, — немного хриплым голосом произнес Матвей, и я заметила, как его взгляд потемнел от желания.

Кажется, кое-кому понравилось меня кормить. А я тоже вдруг поняла, что не против такого вот ухаживания.

Стоило мне доесть оладушку и даже облизать мужские пальцы, как вернулся Тимофей вместе с нотариусом. Поэтому романтику пришлось немного отложить.

Ведь решалась моя судьба.

Процедура регистрации меня на братьев Усольцевых прошла как-то буднично.

Подумаешь, стала их собственностью по документам. Ничего особенного.

Свидетельство, кстати, я перечитала несколько раз.

Оно было чем-то похоже на свидетельство о браке.

И теперь у меня была другая фамилия. Я тоже стала Усольцевой. Мне даже пообещали завтра с посыльным принести новый документ.

— Паспорт? — приподняла я брови.

— Нет, — покачал головой оборотень, которого Тимофей называл бетой, — регистрационная карта. Паспорта есть только у людей. Оборотни пользуются единым стандартом — регистрационной картой.

— У нас и своя система регистрации имеется? — переспросила я.

— Да, имеется, — спокойно пояснил мужчина.

— А как же теперь мой человеческий паспорт? Что будет с ним? — растерянно посмотрела я на мужчину.

— Мы его уже аннулировали. Не беспокойтесь. Больше вы не человек. Теперь вы официально оборотень с омега-геном. И добавил: — Поздравляю вас с обретением новой семьи.

Он даже руку мне протянул, и я вложила свою ладонь в его, на что Тимофей опять начал рычать, и нотариус быстро с нами распрощался.

Я перевела на него удивленный взгляд.

— Почему ты рычишь? — не удержалась я от вопроса.

— Инстинкты, — ответил он. — Бесит, когда тебя трогают другие самцы.

— Он же просто поздоровался.

— Нет, — покачал головой Тимофей. — Он тебя хотел присвоить. Я это почувствовал.

— Серьезно? — удивилась я.

— Омеги, да еще и беременные, очень вкусно пахнут для любых самцов-оборотней. Но это не возбуждение. Скорее что-то на инстинктивном уровне. Тебя хочется защитить, уберечь, спрятать, — это был Матвей.

— А ты почему не зарычал? — Я повернула голову и заинтересованно посмотрела на другого волка.

— Я выжидал, — пожал плечами тот. — Тимофей первый подал сигнал. Если бы он вступил в бой и позвал меня на помощь, то я бы пришел.

— О как, — нервно хмыкнула я, осознавая, что тут чуть схватка не произошла между оборотнями, а я и не врубилась даже. — Вы уже друг друга с полувзгляда понимаете?

— Понимаем, — сказал Тимофей. И, подойдя ко мне, притянул к себе и, поцеловав в губы, сказал: — Я успел соскучиться.

— Я тоже, — вздохнула я и, обняв мужчину покрепче, сама потянулась за поцелуем.

Не думала, что можно целоваться так сладко и в то же время нежно, что не хочется останавливаться. И плевать, что дышать нечем. И ноги подкашиваются, того и гляди падать начну в обморок от счастья…

Блин, это что, омега внутри меня ликует, что добилась своего и теперь принадлежит братьям Усольцевым официально?

Матвей стоял рядом, не шелохнувшись, и поэтому я, оторвавшись от губ его брата, посмотрела на мужчину и спросила:

— А ты не хочешь к нам присоединиться и отметить то, что теперь мы семья?

От слова «семья», которое я произнесла, внутри что-то всколыхнулось. Что-то, не поддающееся объяснению. То ли возмущение, то ли, наоборот радость.

— Очень хочу, — шумно сглотнул оборотень, смотря на нас с Тимом горящим «волчьим» взглядом. — Но я боюсь, что не сдержусь и могу причинить тебе боль. Ты сейчас слишком уязвимая. Поэтому сегодня готов отдать тебя брату, а завтра ты будешь полностью моей.

Произнеся это на одном дыхании, мужчина исчез.

Не дав мне подумать о случившемся, Тимофей поднял меня на руки и отправился в спальню.

Он бережно уложил меня в постель и начал медленно раздевать, при этом не забывая целовать.

— Ты рад, что я теперь с вами? — вдруг спросила я у него, внимательно заглядывая в глаза.

— Рад? — переспросил он. И тут же ответил: — Это совсем не то слово, которым я мог бы охарактеризовать свои ощущения.

— А каким словом ты бы мог их охарактеризовать? — решила докопаться я до истины.

— Я ошеломлен. Я не ожидал, что всё так получится. Но я счастлив, — быстро сказал он и продолжил покрывать моё тело поцелуями.

«Больше я не буду пытать своего альфу, хватит с него», — мысленно улыбнулась я, а сама вдруг подумала, что это вообще не мои мысли.

Но тут же забыла об этом, потому что мужчина слегка куснул меня за сосок прямо через одежду, заставив вскрикнуть от удовольствия.

И я принялась Тиму помогать меня раздевать и с него снимать одежду.

Мы буквально тонули в водовороте из чувств и эмоций, не думала, что мужчина может быть одновременно таким нежным и заботливым и в то же время таким страстным и напористым.

Тимофей смотрел на меня так, словно я его единственная, и я даже мысли в те мгновения не могла допустить, что это не так.

И в эти минуты выветрились из головы все мои обиды и злость на обоих мужчин за нашу первую встречу. За их давление на меня.

Я была любима в эти мгновения и сама, кажется, тоже любила, или это омега за меня уже думала, а не я сама?

Не знаю, мне сложно было это понять. Я просто была счастлива от ласк, от красивых слов, от страстного взгляда.

Видимо, за свои годы жизни этот мужчина научился доставлять женщинам настоящее удовольствие и сейчас весь свой опыт изливал на меня.

Это о моем удовольствии он в первую очередь заботился, это меня он превозносил так, что я просто рассыпалась на осколки от удовольствия и даже не пыталась обратно себя собирать.

Мы становились одним целым. Наши сознания сливались, и я вообще перестала себя осознавать как личность. Мне хотелось принадлежать своему альфе, и единственное, о чем я жалела, так это о том, что рядом не было еще и Матвея.

Уже давно голая и потная, я лежала под мужскими губами и металась из стороны в сторону. Он ласкал мои соски так долго, что я думала — с ума сойду от возбуждения.

А затем спускался с поцелуями к клитору