Два Альфы для Омеги - Эльвира Осетина

Он заставил меня кончить несколько раз и при этом даже не побывал внутри.

Но я сама хотела почувствовать его член, и, когда он собирался довести меня пальцами и губами уже в четвертый раз до оргазма, я сама его отстранила и попыталась мягко уложить на спину и оседлать.

— Что ты делаешь? — хриплым голосом усмехнулся Тимофей, и я заметила, как его глаза засветились.

Зверь был очень близко, и ему не нравилось, что я вдруг не подчиняюсь. Но он пока не давил на меня, лишь показывался и напоминал о том, что он тут главный.

Я улыбнулась и, стараясь не смотреть в глаза мужчине, сказала:

— Разреши мне быть сверху, пожалуйста. Я так хочу тебя…

Волк нахмурился, ему явно не понравилась постановка предложения «быть сверху».

— Я хочу быть на твоем члене, — сразу же исправилась я.

Как можно разговаривать с полузверем? Только так… осторожно, будто по минному полю идешь, и объясняя каждое своё действие, чтобы он не подумал, будто я пытаюсь давить или, что еще хуже, быть первой.

Эти знания появлялись в моей голове, словно кто-то сейчас меня обучал. Целую методичку писал по общению с альфами. Смутно я начинала понимать, кто сейчас за меня разговаривает, но это были лишь проблески моих здравых мыслей, и я опять уходила в туман из возбуждения.

— Хорошо, — усмехнулся мужчина и лег на спину.

Я оседлала его, медленно садясь на член, и даже зашипела. Настолько чувствительной я была там, внутри, после стольких оргазмов. Стенки моего влагалища плотно обняли его фаллос. Отчего Тим прикрыл глаза и сжал зубы так, будто сдерживается.

— Какая ты горячая и узкая, — выдохнул он и, открыв глаза, опять блеснул на меня горящим волчьим взглядом.

А затем резко обнял и притянул к своей груди, так что у меня даже пошевелиться не получалось, и сам начал двигаться.

Медленно, так что хотелось выть и самой уже подмахивать, но его руки, будто стальные канаты, не давали мне даже шелохнуться.

Одну ладонь он положил мне на попу и пальцем начал массировать анальное отверстие, а второй обнимал за голову, зарывшись в волосы, и медленно двигался.

Внутри все скручивалось от удовольствия, я уже забыла, что сама хотела управлять процессом, и просто лежала на мужчине, принимая его ласки.

«Если поддаваться, то можно получить колоссальное удовольствие», — проскользнула в моем затуманенном разуме мысль.

И я поддавалась и медленно, но верно возносилась на пик удовольствия, который приближался всё сильнее и сильнее, в конце концов заставив меня зависнуть на миг и сорваться вниз, рассыпавшись на мелкие кусочки.

После последнего оргазма, четвертого по счету, я уснула, прижавшись всем телом к Тимофею, а утром он разбудил меня ласковыми поцелуями. Я уже разнежилась и думала, что у нас опять будет секс, но мужчина лишь прошептал:

— Жду тебя на завтрак через десять минут.

И исчез.

А я поймала себя на мысли, что уже почти не вздрагиваю, когда они так делают. Неужели привыкаю?

В ванную я входила счастливая, как кошка, налакавшаяся сливок.

Пока стояла под душем, поглаживала свой еще плоский живот, Лишь когда вышла из ванной, вдруг осознала, что я — это вовсе не я.

Омега заняла моё тело и руководила моими эмоциями и телом всё это время. А я будто находилась во сне и наблюдала со стороны, не вмешиваясь.

Настроение сразу же устремилось вниз.

Мне сильно не понравилось, что она так сделала. Сложилось ощущение, будто кто-то меня обманул.

На что волчица лишь фыркнула, затем смачно зевнула и, повернувшись мохнатой попой, ушла в закат.

Именно такую картинку она отправила мне в голову.

Я даже опешила слегка, а затем почему-то хихикнула. Ну правда, зрелище было очень странным.

— Что смешного? — услышала я голос Матвея, который шел мимо комнаты и, видимо услышав моё хихиканье, заглянул.

— Ничего, — махнула я рукой. — Так, кое-что вспомнила. Неважно, в общем, — смутившись, добавила я. — Ты завтракать?

— Да, — кивнул мужчина.

— Тогда идем?

— Идем, — ответил он, смотря на меня как-то странно.

Я подошла к нему и спросила:

— Что-то случилось?

— Не знаю, — пожал он плечами. И спросил: — Ты скажи?

Я приоткрыла рот, не понимая, к чему этот вопрос. А Матвей недовольным тоном голоса добавил:

— Хватит тут стоять, пошли есть.

И, резко развернувшись, направился на кухню

Я заторможенно проследила за его спиной и вдруг поняла, что он ведь мог воспользоваться своей сверхскоростью, но почему-то этого не сделал.

Пока шла, пыталась понять, к чему все это было, но, зайдя на кухню, словно в стену врезалась. Потому что мужчины стояли примерно в метре друг от друга и сверлили друг друга очень недобрыми святящимися глазами.

Я замерла на месте, каким-то шестым чувством понимая, что если шелохнусь, то может случиться что-то очень страшное. Одна искра — и будет взрыв.

Поэтому просто стояла и не двигалась, даже дыхание пыталась затаить.

Очень сильно хотелось услышать инструкции от волчицы, что в таком случае делать, если эти двое вдруг устроят драку, но она, как назло, не хотела откликаться. Будто специально оставила меня один на один с этой проблемой.

Зараза.

Мужчины так и продолжали стоять друг напротив друга, и мне кажется, что концентрация их злости только усиливалась.

Понять я это смогла, когда почувствовала легкую головную боль. Словно меня задевало по касательной.

И тут же поняла, что, возможно, это выход.

Резко вскрикнув, я схватилась за голову.

Мужчины мгновенно перевели на меня своё внимание, и первым ко мне метнулся Матвей, схватил на руки, перенес в гостиную, сел на диван, а меня усадил к себе на колени, а голову уложил к себе на плечо.

Я не особо сопротивлялась.

Тимофей тоже оказался рядом и, взяв меня за руку, начал расспрашивать, как я себя чувствую.

А Матвей еще и извинился, что я случайно попала под их схватку силой.

— Когда это случается, ты должна немедленно убегать как можно дальше, поняла, Мария? — Тимофей серьезно посмотрел мне в глаза. — Это не шутки. Мы могли случайно тебе навредить.

— Хорошо, я просто не поняла, что происходит, — покачала я головой, изображая из себя раненого лебедя.

— Прости, детка, я не думал, что так получится. — Тимофей виновато поцеловал мне руку.

— А что случилось? — тихим голосом спросила я, всё еще делая вид, что мне нехорошо, и продолжила прижимать голову к плечу Матвея. — Почему вы ссорились?

Мужчины мрачно переглянулись между собой.

На удивление, ответил мне Тимофей:

— Это инстинкты. Как оказалось, нам тяжело тебя делить.

— Но я думала, что