Два Альфы для Омеги - Эльвира Осетина

Я уже закрыла нос рукой, понимая, что меня даже подташнивать начинает.

— Стой! — резко сказал Тимофей, и Матвей свернул на обочину, заглушил мотор и, обернувшись, посмотрел на меня.

— Ну что, разворачиваемся? — на полном серьезе спросил он меня, пока я пыталась дышать ртом.

— Зачем? — прогундосила я.

— Затем, что тебе будет только хуже, мы даже до середины центра не доехали.

Я с ужасом посмотрела на мужчин.

— Что, всё настолько плохо?

— А ты как думаешь, почему чистокровные оборотни не живут в центре, — невесело хмыкнул Тимофей.

— Это ужасно, — пробормотала я. — Но почему вы так спокойны?

— Мы уже привыкли. У нас офис в центре.

— Кошмар, — только и смогла сказать я, но возвращаться домой не хотелось. — Нет, давайте поедем, я вытерплю.

— Уверена? — Матвей смотрел на меня со скепсисом.

— Да, — кивнула я, не собираясь отступать.

— Как скажешь, — вздохнул мужчина. — Но, если что, говори, и мы вернемся.

— Ага, — покивала я и пожалела, что не взяла свою куртку, так бы можно было сейчас ею всю голову замотать, но затем посмотрела на Тима и, отстегнув ремень, уткнулась носом в его плечо, и мне сразу же стало в разы легче.

В итоге и вовсе перебралась к нему на руки, чтобы было удобнее, и спасалась тем, что вдыхала его аромат. Только вонь с улицы всё равно пробивалась.

— Черт, почему я раньше ничего не чувствовала? — спросила я, когда краем глаза заметила, что мы въехали в промышленный район.

— Мы всё еще можем вернуться, — куда-то в волосы прошептал мне мужчина, но сделал это, откровенно говоря, нехотя, потому что его руки уже лезли мне под футболку.

— Тим, ты что творишь? — спросила я, когда почувствовала, как мужская ладонь сжала мою грудь.

— Наслаждаюсь, — спокойно ответил он.

Зато кое-кто недовольно заворчал с водительского сиденья.

— Тим, давай не будем, мне не очень хорошо, — решила солгать я, лишь бы не случилось стычки между мужчинами.

— Тебе плохо? — Матвей сразу же встрепенулся и добавил: — Так, значит, возвращаемся.

— Да нет, мне нормально! — раздраженно рявкнула я и обратно уткнулась носом в шею Тимофея.

— Я вижу, как тебе нормально, — процедил Матвей. — Мы возвращаемся.

— Да елки-палки, нам же чуть-чуть осталось! — простонала я. — А на дачах мне уже легче станет. Потерплю, ничего страшного.

Матвей на какое-то время замолчал, но затем, с шумом выдохнув, сказал:

— Ладно. Доедем.

Мне тоже захотелось выдохнуть, но для этого пришлось бы сделать большой глоток воздуха, а такую роскошь я не могла себе позволить.

Руки Тимофей убрал. А жаль…

Но драку между братьями я бы точно не смогла выдержать.

Поэтому пришлось смириться.

А затем мне стало еще хуже, и даже голова закружилась от вони, поэтому я буквально вжалась в тело Тима, а он меня еще и обнял крепко в надежде хоть как-то помочь. И даже начал делать легкий массаж на спине, и меня это немного отвлекало.

А затем запах начал рассеиваться, и мне стало намного легче. Но полностью вонь не ушла. И мне казалось, что я вся ею провоняла, как и моя одежда, и даже одежда Тимофея.

Я бы так и просидела до самого конца, уткнувшись в мужчину, но пришлось выбираться из его объятий и показывать точку на карте, где был домик тетиной подруги.

Если честно, чувствовала я себя очень хреново, и когда мы приехали и я выбралась из машины, то никак не могла прийти в себя и практически повисла на руках у Матвея, который первым мне открыл дверь и помог выбраться.

Видимо, захотел тоже обнимашек. А я была только за. Запах от мужчины исходил просто божественный и позволял прийти в себя.

Естественно, такого монстра, как машина моих альф, тетка не могла не заметить.

Он хоть и беззвучный, но всё равно очень приметный.

— Маша? — услышала я знакомый голос.

— Она самая, — ответила я и медленно отцепилась от мужчины.

— Уверена, что тебе лучше? — спросил он, так и продолжая удерживать меня за обе руки.

— Да, получше, — кивнула я.

Ну не буду же я при тетке сейчас обниматься, в конце-то концов.

Я всё же воспринимаю её почти как мать и немного стесняюсь.

— Тетя, знакомься, — повернувшись к женщине, стоящей на крыльце, но не приближающейся к нам, я улыбнулась во все тридцать два, — это мои альфы. Тимофей и Матвей Усольцевы. Тимофей, Матвей, знакомьтесь — это моя тетя, Антонина Васильевна Несчастных.

— Альфы? — естественно, переспросила тетя и почему-то попятилась обратно в дом, и я заметила, как её потряхивает, а глаза круглые от… ужаса?

— Тетя, что случилось? — тут же забеспокоилась я.

— Похоже, это наша энергия, — поморщился Тимофей.

Я обернулась и посмотрела на него непонимающе.

— Мы говорили тебе, люди плохо переносят нашу энергетику.

— Вы давите, что ли? — переспросила я.

— Нет, — покачал головой Матвей. — Это само собой происходит. Мы не давим.

— Ого, — только и смогла выдавить я, а тетя уже скрылась в доме, захлопнув за собой дверь.

— Тебе придется пойти одной, — сказал Тимофей, — а мы подождем в машине, чтобы не пугать твою тетю.

— Угу, — растерянно кивнула я и уже хотела пойти в дом, но Матвей меня почему-то остановил, удерживая за руку, а Тимофей исчез.

— Э-э-э, что случилось? — не поняла я.

Но Тимофей уже появился рядом со мной и сказал:

— Оббежал вокруг дома и проверил, нет ли для тебя опасности. Всё нормально, можешь идти.

— Ладно, — немного заторможенно кивнула я, а про себя хмыкнула: какая тут, на даче, может еще опасность быть.

— Если что, зови, мы будем тебя слышать. — Матвей резко притянул меня к себе и поцеловал в губы так страстно, даже немного болезненно, что я опешила. — Всё, теперь иди, — сказал он, наконец-то отпуская мою руку.

Хмыкнув и улыбнувшись, я пошла в домик.

Тетку я нашла во второй комнате, она сидела на постели и косилась на меня с подозрением.

— Это оборотни? — тут же догадалась она.

— Как ты поняла? — удивилась я, когда подошла ближе и уселась в кресло, что стояло рядом с кроватью.

— Я уже чувствовала подобное, в детстве, — ответила она и почему-то добавила: — Значит, всё-таки я была права и ген в тебе пробудился.

— Что? — Я в шоке посмотрела на тетю. — Ты о чем это?

— Я подозревала, что ты уже давно не человек. И родители твои это стали замечать. Ты была слишком сильной и быстрой для обычного ребенка. К тому же у нас в роду был когда-то давно квартерон или