Идеальный проект - Дана Хейс

– Дело не в этом. Я просто хочу попробовать с тобой все.

Вчера мы уехали из офиса и сразу отправились домой к Итану, где я теперь провожу почти все свое свободное время. Он сдержал слово и купил несколько разных игрушек. Всю ночь его внимание было сосредоточено на мне: наблюдал за каждым вздохом, спрашивал, нравится ли мне, продолжать или остановиться. Доводил меня до края, возвращал обратно и снова толкал вперед.

Я бреду в ванную, совершенно расслабленная и счастливая. Почти все вечера мы проводим вместе, делим одну постель и одну трапезу. При этом тема переезда еще ни разу не поднималась, да и я сама не тороплюсь ее начинать.

Есть особая прелесть в легком волнении, когда собираешь небольшую сумку к нему на ночь; в сладком предвкушении встречи после работы; в утренних записках на подушке. Каждая ночевка у него ощущается как особенное событие, а не рутина.

Мысль о том, чтобы съехаться, тут же вызывает внутреннее сопротивление. Да, это логичный следующий шаг, но какая-то часть меня панически боится, что быт – ужины по расписанию и споры о незакрытом тюбике пасты – неизбежно убьет всю магию. А я хочу растянуть чувство новизны как можно дольше.

Горячие струи бьют по плечам, смывая остатки сна и расслабляя мышцы. Пар наполняет кабинку, и я закрываю глаза. Запах его геля для душа с бергамотом смешивается с паром, окутывая меня, и на секунду кажется, будто он здесь, рядом.

Когда уже заканчиваю мыть волосы, сквозь ровный шум воды пробивается щелчок замка во входной двери. Итан. Улыбаюсь, представляя, как он ставит на пол спортивную сумку, взъерошивает рукой влажные после тренировки волосы.

Спустя пару минут из спальни доносится глухой стук – звук закрывающейся дверцы шкафа. Он уже раздевается. В груди все трепещет от предвкушения. Но когда дверь в ванную тихо открывается, я все равно вздрагиваю. По коже пробегает дрожь, и дело совсем не в температуре.

Смотрю через плечо и вижу Итана, который стоит совершенно голый, прислонившись плечом к косяку. Разгоряченное после тренировки тело блестит от капелек пота. Уголки его губ медленно ползут вверх.

– Решила начать без меня?

– Не хотела ждать до обеда, – смеюсь я, полностью поворачиваясь к нему.

Итан отталкивается от косяка и пересекает ванную в несколько шагов. Отодвигает стеклянную дверцу кабины и заходит внутрь. Пространство мгновенно становится теснее и наполняется его запахом. Горячие струи ударяют по его широким плечам, стекая по мускулистой груди и рельефному прессу.

– Ты так сладко спала. Думал, тебе понадобится больше времени на восстановление. – Он притягивает меня к себе, обхватив за талию.

Я запрокидываю голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– У тебя эго размером с один из твоих небоскребов.

– И тебе это нравится, язвочка. – Большой палец медленно очерчивает мою тазовую косточку, посылая нервный импульс прямо в низ живота.

Игривость быстро исчезает, уступая место чему-то более тяжелому и жаркому.

– Скучала по мне? – Он смотрит на мои губы, и его дыхание становится тяжелее.

Вместо ответа я плавно опускаюсь перед ним на колени. Усмешка исчезает с его лица, а взгляд темнеет.

Вода бьет меня по спине, но я почти не ощущаю ее. Все мое внимание приковано к нему: как напрягаются мышцы на бедрах, как таз слегка подается мне навстречу. Я обхватываю пальцами его член у основания, и Итан резко втягивает воздух сквозь зубы. Его рука тут же зарывается в мои мокрые волосы.

– Стелла… знаешь же правила. Ты. Всегда. Первая.

Я поднимаю на него взгляд и вижу отчаянную борьбу в потемневших глазах. Уголок моего рта дергается в улыбке. О, я знаю правила. И обожаю чувство, когда его контроль трещит по швам из-за меня. Вместо ответа наклоняюсь вперед и обхватываю головку губами.

Итан вздрагивает всем телом, запрокидывает лицо к потолку, а его свободная рука с силой упирается в холодный кафель стены – отчаянная попытка удержаться на краю. Но рано или поздно он сдастся.

Итан молчит, но его тело кричит за него: мышцы пресса каменеют, а бедра начинают подаваться мне навстречу – сначала короткими, резкими толчками, а потом все быстрее и глубже.

Тихий стон срывается с его губ, перерастая в глубокий рокот в груди. Его удовольствие отзывается во мне, заставляя все внутри вибрировать в ответ, и я принимаю его еще глубже.

– Стелла… проклятье…

Он открывает рот, пытается сказать что-то еще, но вместо слов только бессмысленно качает головой.

Вчера Итан изучал мое тело, сегодня я преклоняюсь перед ним. Чуть замедляю темп и провожу языком по всей длине.

– Теряешь контроль, босс? – шепчу я с лукавой усмешкой.

– Ты… черт! Милая, не останавливайся… – Он тяжело сглатывает, его кадык напряженно дергается.

– А как же волшебное слово? – дразню я, медленно проводя кончиком по самой чувствительной точке. – Не расслышала.

Его тело выгибается в беззвучном спазме.

– Пожалуйста… Стелла, умоляю, не мучай меня.

Вот теперь другое дело. Я улыбаюсь, беру его в рот полностью и на этот раз двигаюсь быстрее. Моя свободная рука скользит вверх по его напряженному бедру, ногти легко очерчивают рельефные мышцы.

– Боже… вот так… детка, да… – бормочет он бессвязно. Пальцы на моем плече сжимаются до боли, но я почти не чувствую. Стараюсь концентрироваться только на том, чтобы доставить ему удовольствие. И особенно не думать о том, как мой клитор пульсирует, требуя прикоснуться к нему.

Итан приближается к краю и толкается в меня все быстрее. Пока полностью не замирает.

Его член дергается у меня глубоко в горле. Раз другой. Горячая солоноватая сперма наполняет рот, и я инстинктивно сглатываю. Тело Итана сотрясает одна мощная судорога, и он шумно выдыхает, обмякая. Хватка в волосах ослабевает, и пальцы теперь рассеянно перебирают мокрые пряди.

Однако я не спешу подниматься. Остаюсь на коленях еще несколько мгновений, упиваясь моментом его полной уязвимости.

Лишь когда его дыхание выравнивается, Итан с тихим вздохом отстраняется. А потом мягко, но настойчиво тянет меня вверх и прижимает спиной к стене. Контраст между прохладной плиткой и жаром его кожи заставляет меня резко вдохнуть.

– Как всегда, идеальна, – хрипло произносит он, его голос – низкий рокот, который заставляет все внутри меня трепетать. – Твой рот – самое грешное искушение, которому я всегда буду поддаваться. Но теперь твоя очередь.

Его губы находят мою шею, целуя, прикусывая, оставляют влажный след на ключице. Голова сама собой откидывается назад, и я тихо стону, когда его ладонь скользит ниже по животу. Итан закидывает мою ногу себе на бедро и начинает исследовать