Идеальный проект - Дана Хейс

встреч с ним. Перевела все рабочие процессы в онлайн-режим, сославшись на плохое самочувствие, что было не так уж далеко от истины. Физически я в порядке, но, вопреки здравому смыслу, внутри еще тлела идиотская надежда, что Итан будет писать, звонить или приедет ко мне. Что его импульсивность пересилит гордость. Что он снесет дверь, если понадобится, и мы будем кричать, бить посуду, лишь бы выплеснуть боль и все исправить. Я даже мысленно готовилась к напору, который составлял часть его натуры.

Но Итан на удивление молчал. Ни одного звонка, сообщения, электронного письма. Как будто сдался, а я была всего лишь главой в книге, которую он с досадой захлопнул, не дочитав до конца, и поставил обратно на полку. Неинтересно. Проехали.

На второй день моего отшельничества вибрирует телефон. Но это не Итан. На экране высвечивается иконка группового чата с Хлоей и Лиамом.

Хлоя:

– Стелла, ты в порядке? Мы волнуемся.

Лиам:

– Твое плохое самочувствие как-то связано с тем, что наш босс выглядит как зомби и ночует в офисе?

Я начинаю писать ответ, что-то вроде: «Все нормально, простудилась», – но пальцы замирают над клавиатурой. Перечитываю сообщение Лиама снова и снова. Его слова рисуют картину, которая совершенно не вяжется с тем Итаном, что стоял передо мной у ресторана. Это похоже на самоистязание. Но зачем?

Стелла:

– Что ты имеешь в виду?

Лиам:

– Он с головой ушел в работу. В буквальном смысле. Сидит над чертежами сутками, никого к себе не подпускает, кричит на всех, кто пытается заговорить не по делу. Отменил все встречи. Сегодня утром я застал его спящим на диване в переговорной, в той же одежде, что и вчера. Стелла, он выглядит ужасно.

Хлоя:

– Мы не лезем, но такое поведение ненормально даже для него. Что у вас случилось?

Итан страдает – так же как и я. Мы оба в аду. Но его боль не отменяет моей, а лишь делает все сложнее и запутаннее.

Стелла:

– Мы сильно поссорились. Пока не готова это обсуждать. Извините.

Я отключаю уведомления и убираю телефон на столик экраном вниз.

Значит, Итан не вычеркнул меня. Нет, он похоронил себя заживо под горой работы и чертежей. Выбрал саморазрушение через истощение. И от этого знания кровоточащая рана от ссоры начинает гноиться и отравлять изнутри.

На третий день я просыпаюсь не от будильника, а от непрерывного, настойчивого жужжания телефона на тумбочке. Не один сигнал, а целая лавина. Спросонья думаю, что это Итан. Сердце начинает биться о ребра, подгоняемое глупой надеждой. Я спешно тянусь к телефону, чуть не падая с кровати. Но вижу не его имя. А десятки уведомлений из новостных приложений, социальных сетей, сообщения от коллег и, что хуже всего, от брата.

Снимаю блокировку и обнаруживаю заголовок крупного бизнес-издания: «Конфликт интересов “Эко-Вершина”: служебный роман ставит под угрозу доверие инвесторов».

Я судорожно провожу по экрану, открывая статью. Мозг мгновенно переключается в профессиональный режим, анализируя каждое слово. Как специалист я сразу вижу – заказная атака. В ней есть все, что нужно для скандала. Фотографии обнимающихся нас с Итаном, сделанные в тот вечер у ресторана, его перекошенное от ярости лицо, моя фигура у такси. Старые снимки меня с Дэниелом, вырванные из контекста и поданные как доказательство моей «неразборчивости» и того, «как я двигаюсь по карьерной лестнице». Но дело не в них.

Статья ставит под сомнение мою компетентность, прямо задавая вопрос: как PR-специалист может заниматься продвижением такого крупного проекта и компании в целом, если она сама является причиной скандала и репутационных рисков? Они цитируют анонимного «инсайдера». Тот выражает «глубокую обеспокоенность» тем, что Итан смешивает личные отношения и бизнес. А его «импульсивное и нестабильное поведение», по утверждению собеседника, может негативно сказаться на перспективах всего проекта. И добивающий штрих: каждое лживое утверждение приправлено искренней заботой о судьбе «Эко-Вершины».

Телефон выпадает из рук на одеяло. Вот они – те самые шумиха и скандал, которых мы пытались избежать, держа наши отношения в тайне. И это не сплетни в курилке, а целенаправленный, мощный удар по проекту, по моей карьере и по репутации Итана.

Трудно определить, кого ненавижу сильнее: «источник», в котором я безошибочно узнаю стиль Дэниела, или Итана, который своим публичным срывом дал ему в руки идеальное оружие.

Шок быстро сменяется яростью.

Хватит сидеть в коконе из пледа и жалости к себе!

Резко встаю с кровати, игнорируя головокружение, и иду в душ, подставляя лицо под ледяные струи. Боль никуда не делась, она клокочет под ребрами, но теперь поверх нее – решимость.

На этот раз я не позволю Дэниелу победить.

Выхожу из ванной и иду к шкафу. Выбираю самый строгий брючный костюм. Одеваясь, я, не раздумывая, тянусь к телефону. Профессиональный инстинкт просыпается и отключает все лишнее. Открываю новостной сайт, затем другой, третий. Анализирую охват, тональность комментариев, смотрю, какие еще издания подхватили новость.

Прямо сейчас в нашем офисе должен быть ад. Паника. Телефонные звонки от инвесторов. И человек, кому следовало бы этим управлять, – я.

Я, которая стала причиной пожара.

Застегиваю пиджак и смотрю на свое отражение в зеркале. Бледное лицо, темные круги под глазами, но взгляд жесткий. Наношу макияж, однако не для красоты, а как броню. Ровная, острая линия подводки, холодный матовый тон помады.

Маска готова.

Такси приезжает через пять минут. Всю дорогу до офиса не отрываюсь от планшета, палец скользит по экрану, пока продумываю дальнейшие шаги. Между делом открываю внутренние корпоративные чаты компании. Хаос. Именно то, чего я и ожидала. Панические сообщения, ссылки на статьи, вопросительные знаки, летящие со всех сторон. Я не читаю сочувствующие сообщения, пропуская их, как спам, а ищу факты, анализирую.

Когда машина останавливается у знакомого небоскреба, я уже не та женщина, что плакала в плед. Я кризис-менеджер на своей территории.

Выхожу из такси и иду через стеклянные двери. Чувствую на себе десятки взглядов – сочувствующих, любопытных, злорадных – и точно знаю: они все читали. Но держу голову высоко и иду вперед – пусть смотрят, мне все равно.

На этаже агентства – эпицентр катастрофы. Люди сбились в кучки, перешептываются, то и дело бросая взгляды на экраны компьютеров, но, увидев меня, замолкают. Хлоя и Лиам смотрят на меня с отчаянной надеждой и ужасом одновременно, в их глазах немой вопрос: «Что нам делать?» Я едва заметно киваю им, молча обещая взять все под контроль, и иду прямо через весь опенспейс.

Останавливаюсь лишь перед дверью в конце коридора. Кабинет Итана. Даю