Идеальный проект - Дана Хейс

– Босс… – Голос звучит приглушенно, неуверенно. – Мы… э-э… подготовили черновик официального заявления для прессы. Не могли бы вы взглянуть?

Коротко киваю, и он быстро, почти на цыпочках, проходит в кабинет. Кладет передо мной распечатку и тут же ретируется к двери, будто боится находиться со мной в одном помещении дольше десяти секунд.

Беру лист, и чем дальше я читаю, тем сильнее хочется скомкать его. Текст – неуклюжий канцелярит. Сплошные «выражаем глубокое сожаление» и «надеемся на ваше понимание», которые выставляют нас слабыми и виноватыми.

– Кто это писал? – рявкаю я. – Это же катастрофа!

– Простите, босс, – мямлит Майкл, нервно теребя галстук. – Но у нас нет опыта в подобных… э-э… ситуациях. Обычно такими вопросами занимался Дэвид, но сейчас у него… другие задачи. А мисс Монро… не отвечает на звонки. И… вчера утром прислала заявление об увольнении по электронной почте.

Стелла. На этот раз ее имя бьет по-другому. Как фантомная боль в ампутированной конечности: знаешь, что ее нет, но она все равно ноет. Смотрю на бездарный текст перед собой. Вот он – результат ее ухода. И впервые за эти дни я осознаю не личную потерю, а профессиональную брешь в компании. Я могу спроектировать небоскреб, рассчитать нагрузки на фундамент, вести переговоры с инвесторами – но не умею общаться с людьми. Не через цифры и факты, а через слова, которые успокаивают, убеждают, бьют точно в цель.

Сначала я сомневался, что Стелла сможет помочь. А теперь знаю… Черт, да она гениальна и справилась бы за час. Нашла нужные формулировки, выстроила идеальную коммуникационную стратегию, которая не только бы спасла нашу репутацию, но и укрепила ее. Но я тут же гашу эту мысль, с силой сжимая руки. Стелла не может спасти меня от кризиса. Не тогда, когда наши отношения и стали его причиной.

Резко отодвигаю от себя листок и тяжело вздыхаю. Знакомая легкая дрожь в руках, тошнота подступает к горлу. Края зрения плывут. Стресс и практически полное отсутствие нормальной еды в последние дни не прошли даром.

Выдвигаю ящик стола и достаю глюкометр. Привычным, отточенным за годы до автоматизма движением прокалываю палец, подношу каплю крови к тест-полоске. Короткое жужжание, и на маленьком экране высвечивается цифра.

Слишком низко. Проклятье.

– Никуда не годится, – бросаю в сторону двери. – Найдите того, кто справится не хуже мисс Монро. И побыстрее!

Отворачиваюсь к экрану, давая понять, что разговор окончен. Майкл, уловив мое настроение, бесшумно исчезает за дверью. И как только поворачивается замок, слабость берет свое. Я закрываю глаза, и в памяти всплывает вчерашний вечер. Райан и Дэмиен снова пришли, хотя я был уверен, что после утреннего визита больше их не увижу.

– Подъем, ходячий мертвец, – без предисловий начал Райан, ставя на стол бумажный пакет, от которого даже через упаковку доносился густой аромат домашней еды. Его взгляд скользнул по моему лицу, на этот раз без злости. Быстро, оценивающе осмотрел меня, и в уголках его губ пролегла напряженная складка. – Ты хоть ел что-нибудь после того, как мы ушли?

Я промолчал, не найдя в себе сил ни согласиться, ни возразить. Просто пожал плечами, надеясь, что они поймут и уйдут.

Дэмиен обошел стол и остановился рядом, однако на этот раз не смотрел на меня. Его взгляд был направлен на монитор с хаосом открытых окон.

– Итан, ты доведешь себя до комы. Тогда твоя компания точно рухнет, и уже никто не поможет.

Я невнятно проворчал в ответ, пытаясь отмахнуться, сказать, что у меня нет времени на еду. Но Райан без церемоний отобрал у меня мышку, а Дэмиен поставил передо мной кружку с горячим сладким чаем и развернул фольгу с еще теплым сэндвичем. Они не ушли, пока я, злясь на себя, на них, на весь мир, не съел все, что принесли.

– Если ты свалишься, я лично притащу тебя в больницу, – сказал Райан, уже у самой двери. – Заботься о себе, придурок.

Друзья правы. Я не могу отменить законы физиологии. Чтобы справиться с кризисом, чтобы вообще иметь возможность что-то исправить, я должен быть в строю. Не могу позволить себе рухнуть.

Тянусь к тумбе, выдвигаю нижний ящик и достаю аварийный запас: упаковку с глюкозой и маленькую коробку яблочного сока. Разжевываю две таблетки, их меловой, приторно-сладкий вкус наполняет рот. Запиваю и сижу несколько минут неподвижно, прислушиваясь к своему телу. Дрожь в руках постепенно проходит, звон в ушах стихает, растворяясь в гуле офиса, и в голове, наконец, проясняется.

Только после этого я поворачиваюсь к компьютеру. Создаю новый документ и пытаюсь самостоятельно написать заявление для прессы. Но все, что появляется на экране, – агрессия, самооправдание… фальшь. Стираю абзац за абзацем. Я говорю на языке стали и стекла. А искусство слов мне неподвластно. Единственный человек, который владел им в совершенстве, ушел.

И я сам показал ей на дверь.

Невольно закрываю глаза, и перед ними возникает Стелла. Она сидит в кресле передо мной, закусив кончик ручки, часами корпит над одним абзацем, тихо бормоча себе под нос варианты формулировок. Вижу ее так ясно, словно она прямо здесь, в метре от меня. Голова чуть склонена набок, прядь светлых волос выбилась из прически и упала на щеку. Серьезный, сосредоточенный взгляд устремлен в монитор, пальцы замерли над клавиатурой. Помню напряжение в ее плечах, которое вдруг спадало, сменяясь волной облегчения, а потом глаза вспыхивали от триумфа, когда она находила ту самую фразу.

И в такие моменты мне отчаянно хотелось откинуть со лба непослушную прядь, провести пальцем по щеке, почувствовать мягкость кожи… и поцеловать в уголок губ, который она так забавно морщила в раздумьях.

Резкая вибрация на столешнице вырывает меня из болезненного самокопания. Смотрю на экран и вижу номер Артура Хейли, ключевого инвестора. Я мгновенно собираюсь, выпрямляюсь, прочищаю горло и отвечаю:

– Артур, добрый день.

– Итан, я быстро. – Его голос звучит спокойно, даже дружелюбно. Он не тратит время на формальности. – Звоню подтвердить, что продолжу инвестировать в твой проект.

На секунду я перестаю дышать. Потом медленно выдыхаю и впервые за несколько дней не чувствую сопротивления в груди.

– Спасибо, Артур. Я ни на секунду не сомневался в нашем партнерстве, – отвечаю я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал.

Мы обсуждаем еще пару формальностей. Я отвечаю на его вопросы четко, по делу, чувствуя, как хватка на ручке снова становится твердой. Но тут, в