Идеальный проект - Дана Хейс

Вдох.

Мне нужно понять масштаб ущерба. Запустить антикризисный протокол. Локализовать пожар. Все исправить. Сделать свою работу.

Выдох.

Я кладу ладонь на холодную металлическую ручку и толкаю дверь.

Кабинет тонет в полумраке, шторы плотно задернуты. В воздухе висит тяжелый запах застоявшегося кофе. На огромном столе царит хаос: разбросанные бумаги, несколько пустых чашек, открытый ноутбук, светящийся той самой статьей.

Итан стоит у панорамного окна спиной ко мне, глядя на город. Рубашка помята, волосы в беспорядке. Сейчас он похож не на генерального директора и гениального архитектора, а на капитана тонущего корабля.

Услышав щелчок двери, Грант резко оборачивается, его рот открывается – наверняка, чтобы закричать. Но при виде меня тут же захлопывается. Черты его лица заостряются.

– Что ты здесь делаешь? – Голос безжизненный, как у автоответчика. А сам он выглядит, будто не спал все эти три дня. Лицо осунувшееся, под глазами залегли глубокие тени, взгляд же горит нездоровым, лихорадочным огнем.

Игнорирую его тон и делаю шаг вперед, останавливаясь у стола. Между нами жалкие сантиметры, но они ощущаются как мертвая зона, которую не пересечь.

– Я видела статьи и уверена, что все подстроил Дэниел. Нужно немедленно подготовить официальное заявление и созвать экстренное совещание с инвесторами, чтобы все объяснить.

Итан смотрит на меня так, будто я говорю на иностранном языке. Затем качает головой и садится за стол.

– Нет, мисс Монро…

– Нам нужно минимизировать ущерб, Итан, – перебиваю его, и голос становится еще тверже. – Я уже накидала черновик заявления. – Достаю из сумки планшет и кладу его на стол поверх разбросанных бумаг. – Мы должны показать, что наши отношения никак не влияют на проект и нет конфликта интересов. Если понадобится, я займусь другими задачами, а тебе подберу временного пиарщика.

Он смотрит на светящийся экран, потом снова на меня. Уголок его рта дергается в жесткой, уродливой усмешке.

– Ты уже достаточно сделала.

– Я пытаюсь исправить ситуацию, в которой мы оба оказались.

– Мы? – Он откидывается в кресле, скрещивая руки на груди. – Это мой проект, и репутацию поставил под угрозу твой бывший, Стелла.

Каждое его слово причиняет невыносимую боль, но я держусь. Я пришла сюда как профессионал, а не как его девушка – хотя так ли это еще?

– Хорошо. – Я делаю едва заметный вдох, собирая остатки самообладания, и перехожу на официальный тон. – Тогда как генеральный директор, мистер Грант, вы должны понимать, что, пока остаетесь в стороне и ничего не делаете, это усугубляет ситуацию. Нужно принимать меры. Сейчас же!

Итан наклоняется вперед, опираясь локтями о стол. Его пальцы нервно барабанят по темной поверхности – быстрый, лихорадочный ритм, выдающий напряжение, которое он едва сдерживает. Но его лицо и голос остаются холодными. И это жестокое, неестественное спокойствие пугает больше, чем если бы он кричал.

– Юридический отдел уже работает над иском о клевете. Я разговаривал с каждым из инвесторов лично. И принял решение.

– Какое? – тихо уточняю я, внутри все обрывается от дурного предчувствия.

– Мисс Монро, вы отстранены до тех пор, пока юристы не разберутся с медийным дерьмом. Оплачиваемый отпуск на неопределенный срок. – Он делает едва заметную паузу, и это до ужаса пугает меня. Я чувствую, как петля на моей шее начинает затягиваться. – Что касается наших отношений… Пока не урегулируем кризис – мы исключительно коллеги. Никаких встреч вне офиса, звонков не по делу и личного общения.

Я замираю, слова застревают в горле. Легкие словно забыли, как функционировать. Словосочетание «неопределенный срок» эхом отдается в черепной коробке. Итан говорит так, словно предлагает изменить маркетинговую стратегию.

Логично. Прагматично. Эффективно.

А я слышу совсем другое: «Ты стала проблемой. Ты неудобна. Я ставлю тебя на паузу, как ненужную вещь, пока она мешает».

Воспоминания о Дэниеле, о том, как легко он присвоил мои заслуги, как вычеркнул меня, когда я перестала быть для него полезной, вспыхивают с ослепляющей силой.

Ощущение такое, будто я снова стою на том же самом месте, где меня уже однажды сломали. Однако на этот раз человек, который все знал и клялся залечить шрамы, который видел их и обещал защитить, держит тот же самый нож.

– Ты не можешь, – шепчу я, голос ломается на последнем слове.

– Могу, – отрезает Итан без капли сочувствия. – И уже сделал. Сейчас нам лучше взять паузу и держаться на расстоянии, чтобы не подогревать интерес СМИ. Это единственный способ спасти проект.

На мгновение его выдержка дает сбой, и я вижу тень своего Итана. Он поднимается из-за стола, его рука дергается, словно хочет дотронуться до меня, и сердце делает один предательский скачок. Но Итан останавливается на полпути, обрывая движение, и опускает ее вдоль тела.

– Стелла, это просто стратегический ход, – говорит он уже мягче. – Так надо. Как только все утихнет…

Проблеск надежды гаснет окончательно.

Итан выбрал – но не меня.

– Как только все утихнет? – перебиваю я, голос дрожит от злости и обиды. – Ты говоришь так, будто меня можно поставить на полку, а потом, когда будет удобно, снова взять!

– Я не это хотел сказать… – начинает он, и в его глазах искренняя растерянность. Итан действительно не понимает, что только что сделал. Его мозг занят войной, а я отвлекаю его сентиментальной, иррациональной ерундой. Эмоциональная слепота и неспособность увидеть, что Итан делает со мной прямо сейчас, ранит сильнее всего.

– Нет, мистер Грант. Это именно то, что вы имели в виду! – отрезаю я и делаю шаг назад. – Я не проблема, которую нужно временно устранить!

– Это несправедливо! Я пытаюсь защитить нас обоих и проект, над которым работали десятки людей! – Он повышает голос, как будто раздражен тем, что я не понимаю очевидной, гениальной логики его плана.

– Защитить? – Из горла вырывается горький смешок, больше похожий на всхлип. – Серьезно? Взять и все закончить, потому что мы стали «неудобны» для твоего проекта? Нет, спасибо. Нам больше нечего ставить на паузу.

– Стелла, не говори глупостей, – отмахивается Итан, будто мои слова – эмоциональный шум, который мешает ему думать и работать.

– Я увольняюсь, – отрезаю я, и последний мост между нами с грохотом рушится. Каждое слово – лопата земли, которую я сама бросаю на могилу наших отношений.

Разворачиваюсь и иду к двери не оглядываясь. Ноги едва слушаются, каждый шаг дается с неимоверным трудом. Часть меня отчаянно кричит, умоляет его остановить, сказать что-нибудь… Но Итан даже не пытается. Я не выдерживаю, быстро оборачиваюсь через плечо и вижу, что он уже уставился на монитор.

Ну да, проблема почти решена.