Не верь мне - Ольга Сергеевна Рузанова

– А ты не подслушивай! – восклицает Эвелина с нервным смехом.

– А ты не неси бред! – отвечает ей сестра.

Воспользовавшись их перепалкой, я поднимаюсь с шезлонга и направляюсь в наш с Таней домик, чтобы переодеться к вечеру. Подруга идет следом.

Мы молча по очереди принимаем душ, надеваем юбки и топы и возимся с макияжем у небольшого зеркала.

– Как думаешь, они уже трахаются? – наконец заговаривает Таня.

Стянутость в груди превращается в тугой узел. Я улыбаюсь, но знала бы она, каких усилий мне это стоит.

– Понятия не имею.

– Мне кажется, ещё нет, но вот–вот...

– Думаешь? – карандаш для бровей замирает около моего лица.

– Скорее всего, даже сегодня.

– Они в разных домиках.

– И что?... – усмехается Таня, – Вполне в Пашкином духе. Он всегда держит дистанцию.

– Но где они...

– Блин, Кать... Ты как маленькая. Отправят Еву погулять у речки. Или Ромку к тебе.

– Я не думаю... – мотаю головой, запрещая себе даже думать об этом. Паша не станет так делать. Отвезет ее к себе завтра или...

Наполнив легкие воздухом, я медленно выдыхаю его через нос и продолжаю делать себя красивой.

Однако когда чуть позже мы с Таней выходим к площадке с зажжённым очагом в центре, первыми когда я вижу, оказываются танцующие под медленную музыку Эвелина с Пашей. Ее руки обнимают его шею, его – лежат на ее пояснице. Улыбаясь и глядя в его глаза снизу вверх, она внимательно слушает, что он ей рассказывает.

Я застываю. Боль растекается по венам, а изображение перед моими глазами становится неестественно четким. Его дрогнувшие ресницы, приподнятый уголок губ. Блик от костра на ее волосах, пульсирующая венка на тонкой шее.

– Катя, – зовет шагающий ко мне Рома, – Потанцуем?

– Иди, – толкает в спину Таня.

– Конечно, – отвечаю я, оглянувшись.

Через мгновение мои руки оказываются на шее Ромы. А его – на моей талии. Я с улыбкой смотрю на него снизу вверх. Уголки его губ приподняты, и в моих волосах наверняка тоже отражаются блики от костра.

– Как настроение? – спрашивает он тихо.

– Отлично.

Он не пил сегодня. От него пахнет солнцем, теплом и предвкушением. Большие ладони плотно прижаты к моей пояснице, мягкое дыхание касается кожи лица, и я чувствую взгляд Просекина на моей спине.

– Может, погуляем? – предлагает Кацюба, когда смолкает музыка.

– Можно, – отвечаю я и вижу, как продолжая висеть на шее Пашки, Эва шепчет ему что–то на ухо.

Он молча загадочно улыбается, а я вдруг понимаю, что Таня права – эти двое решили заняться сексом уже сегодня.

– Черт... – выдыхаю через одеревеневшее горло.

– Что?...

– Я... сейчас приду, – говорю Роме и, развернувшись, быстро шагаю с площадки.

– Катя!... – окликает он.

– Я сейчас! – взмахиваю рукой.

Прохожу мимо кресел, сворачиваю на ведущую к домикам тропинку и вдруг слышу тяжелые шаги позади.

– Коть...

– Отвали!

 Глава 28

Катя

Я ускоряюсь, он – тоже. И это не про манипуляцию или желание привлечь внимание. Мне, мать его, просто хочется сейчас закрыться в домике и не выходить из него до завтрашнего утра. Пусть занимаются, чем хотят – танцуют, целуются, трахаются!... Да пусть хоть поженятся к утру, только не у меня на виду.

Пожалуйста!...

– Катя, – раздается совсем близко, когда а уже было дохожу до нашего с Таней домика.

– Что?!

– Успокойся! – говорит Паша, но просьба его лишь подливает масла в огонь.

Я взбегаю по ступеням, тянусь к дверной ручке, но в этот момент он берет меня за плечи, разворачивает и тащит дальше по тропинке.

– Куда?...

– Поговорить.

– О чем, Паш?! Я устала, у меня болит голова, я хочу спать.

– Не сочиняй, – роняет он и, обхватив пальцами мою ладонь, ведет за домики к реке.

Она быстрая, шумная, и сейчас от нее несет прохладой, о которой городские жители могут только мечтать. Свернув направо, мы проходим пару десятков метров и оказываемся в большой прямоугольной беседке прямо на берегу.

– Говори, – требую, выдернув кисть из захвата.

Прислоняюсь спиной к вертикальной балке и упираюсь в нее пяткой.

Паша останавливается в центре и, заложив руки в карманы шорт, смотрит на меня. Вижу по взгляду, что ничего хорошего он мне сказать не хочет.

– В чем проблема, Паш?... Со мной все в порядке!

– Ни хрена не в порядке, Катя. Ты бесишься...

– Нет!

– А мы договаривались, что...

– Я не бешусь, Паша! – выкрикиваю громко, – Правда!... Я просто хочу побыть одной.

– Почему?

– Я должна объясняться?

– Я не понимаю, что не так, – мотает он головой.

Дурак!... Зачем он врёт?! Все он понимает! Видит, как меня мотает от ревности, злится, и все равно продолжает притворяться.

– Все так, Паш. Иди танцевать.

– Катя...

– Тебя наверняка уже идут искать.

Его лицо темнеет, и под кожей перекатываются желваки. Понимает ведь, что тупик. Что мы подошли к черте, когда все или ничего. Знает ведь, что влюбилась в него по уши.

Повернувшись лицом к парапету, я опираюсь в него двумя руками и подставляю лицо легкому ветерку, который, однако, совсем не освежает. Напротив – забираясь под одежду, покрывает кожу испариной и вызывает нестерпимое желание обмахивать лицо руками.

– Иди, Паша... Тебя хватятся.

– Тебя тоже.

Какой бред!... Я устала от нашего пинг – понга. Мне надоело дышать только Просекиным. Я хочу освобождения.

– Ты же понимаешь, что я поступаю правильно?... – спрашивает тихо, и по скрипу дощатого покрытия я понимаю, что он приближается.

Спину и обнаженные плечи обдает жаром, кожа начинает гореть. А когда я чувствую его дыхание в волосах, меня всю с головы до пят обсыпает мурашками.

– Понимаешь?... – уточняет шепотом.

– Тебе важно мое мнение? Хочешь, чтобы я успокоила твои сомнения, Паша?

– А чего хочешь ты, Котя?... Скажи мне.

Его голос с каждым словом становится все более хриплым и напряженным. И в итоге я понимаю, что он с трудом сдерживает кипящую в нем злость.

– Ничего. Вообще ничего.

– Хочешь, чтобы я трахнул тебя как следует?... Хочешь?!

– Паша...

Тяжело вздымающаяся грудь