Кандидатка на выбывание - Катерина Крутова

Жена прикусывает губу и заправляет за ухо прядь волос. Карие глаза глядят безотрывно, ожидая ответа. Пять лет назад она спасла мне жизнь, а я в благодарность привез русскую красавицу на чужбину и сделал своей. Хотя последнее громко сказано — моей валькирия из Петербурга так и не стала. И это бесит и заводит одновременно, раз за разом вынуждая провоцировать и домогаться. Вот и сейчас — Марика ищет во мне решение проблем, а я каждую вторую мысль думаю, как бы ее уволочь в темный угол и прижать поплотнее. Уходящие сутки сбили спесь — вчерашний день мы начали на взлете: доктор экономики с перспективой собственного курса в одном из лучших университетов Европы и успешный бизнесмен, наследник миллионного состояния с гаремом любовниц на любой вкус. Теперь жена почти под следствием за убийство, которого не совершала, а мне в каждой бабе видится подстава. В каждой, кроме одной, которая буравит требовательным взглядом и точно не отстанет, пока не найдет решения.

Ответ, как всегда, приходит от Варшавского. Пока мы играем в гляделки, бывший следак собирает сведения, проверяет зацепки и говорит по мобильному с громкостью, позволяющей Вере дремать на его плече. Дикий яростный Герман, готовый придушить за угрозу дочери, притих на время, спрятавшись под каменной маской профессионала.

— Дамы и господа, — голос Палыча ровен и тих, но интонация добра не предвещает. — У нас три новости, и ни одну из них хорошей не назвать.

— Жги! — даю отмашку, и друг криво усмехается в ответ.

— Первая — Кайса Ольссон не расскажет, что делала вчера днем в отеле, так как сегодня утром ваша бывшая прислуга погибла. Ее сбил неизвестный, скрывшийся с места ДТП. Полиция продолжает поиски, но пока безрезультатно.

Гибель горничной — лучшее доказательство вины. Они с Марикой были не то чтоб близки, но вместе ездили на велосипедах до супермаркета, да и завтракать супруга предпочитала на кухне с прислугой. Так что Кайса вполне могла знать по коробку с барахлом и другие привычки бывшей хозяйки. Попасть в номер, в целом, тоже не проблема — запасные ключи есть у портье и уборщиков. Для преступников в бегах мы были слишком беспечны в последнее время. Пришла расплата за спокойную жизнь.

— Вторая новость: Таша Мороз, она же Наталья Слуцкая покинула Швецию. Пока мы собирали основания для задержания, твою зазнобу унес рейс «Стокгольм— Санкт-Петербург».

Герка нарочно акцентирует нашу с сучкой связь — указывает на промах и взывает к совести. Эффект достигнут — в глазах Марики разгорается зеленое пламя ревности. Эта баба зацепила фру явно сильнее, чем голая задница Айгуль-Айнур. Из-за других жена так не бесилась. Дело в том, что ради Таши я хотел развестись? Или невыносимо от мысли, что муж — настолько дебил, что пригрел в постели змею?

— Третья, даже не новость, а констатация факта: из Стокгольма надо уезжать. В крупном городе сложнее обеспечить безопасность, — ладонь Варшавского находит Веркину и та сжимает пальцы мужа в ответ. Безоговорочное доверие друг другу, не то что у некоторых.

— На Эланде сейчас никого — от силы триста жителей. О чужаке станет известно, едва нога его ступит на остров. Из холуев лишь те, чья верность исисляется десятилетиями. Рождество близится, распоряжусь доставить ель, нарядим — наше чадушко будет довольно, — внезапно подает голос Виктор Даль.

Вера порывается возразить, но смолкает под взглядом Германа.

— Хороший вариант. Охрану виллы организовать легче, чем нескольких апартаментов. Собирайтесь, завтра отъезд.

— Разве я не под следствием? — голос Марики тверд и тих, только пальцы впились ногтями в подлокотник кресла — того и гляди продырявят обивку.

— Формально — нет. Объявление не предъявлено. Сбор и анализ улик в процессе. Но у нас есть туз в рукаве, — Герман кивает в сторону Марьи. — Эта возомнившая себя частным сыщиком барышня неотступно ходила за тобой минувшие сутки. С помощью ее снимков и видео с камер мы сможем доказать твою непричастность к смерти Ольги. Мы сейчас же с Алексеем и Машей отправимся в лабораторию — проявлять и печатать пленку, а после заглянем к коллегам-полицейским.

Беспрекословность распоряжений Варшавского подливает масла в огонь моего чувства противоречия. Снова скрываться, ждать, оглядываться в страхе и обороняться от каждой тени⁈ Достало!

— Пусть женщины, дети и старики едут на остров. Я хочу бой! — от принятого решения гора падает с плеч. Бездействие меня убивает почти так же, как ожидание неизвестного.

— Кукловод не в Стокгольме, Игорь, — Герка сообщает то, что и ежу понятно. — Радкевич в Израиле, но его причастность надо еще доказать.

— Да похуй на доказательства! Пока ты будешь играть в рамках закона, нас передушат как сонных кур!

— Хорошо. Твои предложения? — ледяной голос и такой же холодный взгляд — не друга, но профессионала.

— Настя Даль пропала в Питере, туда же свалила Таша. Ольга тоже прилетела вчера из России. След ведет в страну, где понятия важнее закона, а бабло открывает любую дверь! К тому же я давно не навещал наш филиал. Отличный повод проверить оперативное управление и раздать направляющие пендели, — импровизирую на ходу, но с каждым словом убеждаюсь в правильности решения, сам себе веря все больше.

— Для протокола: мне не нравится эта затея, Игорян, — Варшавский не спорит, что уже хороший знак.

— Решено, полечу ночным рейсом! — порываюсь достать сотовый и заказать билеты, как Марика резко поднимается сообщая:

— Я с тобой, — добавляя на мое явное удивление, — если полиции не задерживает, то сама я точно больше здесь находиться не хочу. Виктор Александрович, благодарю за приглашение, но в России в больнице мой отец, которому тоже нужна помощь.

— Семья — главное, — кивает Даль-старший, и я кривлюсь. Старик сам-то хоть понимает, насколько лицемерно это звучит из его уст?

Марика скрещивает руки на груди и ждет, буравя взглядом. Точно — жена декабриста! Усмехаясь, набираю номер:

— Озвучьте варианты на сегодня, — к чему откладывать, если решение принято? Слушаю ровный голос диспетчера и, озаренный внезапной хулиганской задумкой, сообщаю:

— Забронируйте люкс на имя фру и херр Даль.

Марика столбенеет:

— Какой люкс в самолете, Ингвар⁈

— Ты же боишься летать. В двадцать два сорок пять из Капельшера уходит паром в Турку* (Капельшер — город в 90 км от Стокгольма. Паром оттуда отправляется не совсем в финский Турку, а в его пригород — городок Наантали). Мы отправляемся в морской круиз!

* * *

Марика

Пять лет назад я сбежала из России. Из вещей у меня была маленькая кожаная, почти вечерняя сумка,