Тот, кто нарушает - Стефани Альвес

Пространство, между нами, словно сокращается с каждой секундой. Его лицо так близко, что я чувствую легкое касание его дыхания на своей коже. Его руки легко лежат на моих бедрах — ровно настолько, чтобы удерживать меня на месте, будто он не готов меня отпустить.

Я не заметила, когда он коснулся меня, но кажется, будто его руки всегда были там, притягивая меня ближе без единого слова.

Его глаза впиваются в мои — темные и напряженные — словно он пытается разгадать меня. Или, может быть, бросает мне вызов сделать первый шаг.

Когда я немного сдвигаюсь, его пальцы сжимаются на моих бедрах, и у меня перехватывает дыхание.

Пульс грохочет в ушах так громко, что заглушает все вокруг. Мои руки все еще прижаты к его груди, мышцы под ладонями такие твердые, а притяжение, между нами, просто магнетическое — будто никто из нас не может отстраниться, но никто не знает, как начать.

Он едва заметно шевелит рукой, и мое сердце делает кувырок, когда его большой палец проводит по моему бедру. Жар прошивает меня насквозь, и я кусаю губу, пытаясь сосредоточиться на чем угодно, кроме того, как его глаза следят за этим движением.

Прежде чем я успеваю опомниться, его руки дергают меня вперед, усаживая к себе на колени.

Я ахаю, кладу руки ему на плечи.

— Райан...

Он стонет, звук низкий и грубый, будто он пытается сохранить контроль, но у него больше нет на это сил.

— Знаю, — бормочет он, качая головой, словно злясь на самого себя. — Блять, я знаю. Я просто... не хочу, чтобы ты останавливалась.

Я чувствую его твердым под собой. Его руки впиваются в мои бедра, притягивая еще ближе, и трение, между нами, настолько сильное, что я едва могу соображать.

Это слишком, но в то же время, именно то, чего я хочу.

— А как же то, что ты говорил? — выдыхаю я. — Правила... и мой брат?

Его губы кривятся в ухмылке, а пальцы сильнее сжимают мои бедра.

— Я всегда был немного нарушителем правил.

Я хочу ему верить. Боже, я просто хочу отпустить все, потерять себя в нем — все внутри меня кричит об этом. Но тут меня накрывает осознание последствий. Все сложности того, что произойдет, если мы зайдем дальше, заполняют мои мысли. Я не могу их игнорировать, как бы сильно мне ни хотелось.

Я прикусываю губу, пытаясь удержаться за последнюю ниточку самоконтроля.

— Мы не должны этого делать, — шепчу я; мой голос дрожит, разрываясь между желанием отстраниться и искушением поддаться.

Райан кивает, его дыхание сбито.

— Знаю.

— Это очень плохая идея, — говорю я, борясь за остатки логики, пока сердце колотится все сильнее с каждой секундой.

Его челюсть сжимается.

— Худшая из возможных.

И все же его руки не шевелятся. Мои тоже. Мы так близко, и я не могу отвести от него взгляд, не могу отодвинуться. Что-то происходит, и я не знаю, как это остановить.

Да и не уверена, что хочу.

Его взгляд скользит к моим губам, и я перестаю дышать. Сердце в груди стучит так громко, что я уверена, он его слышит.

— К черту все, — шепчет он, его пальцы обхватывают мою шею, притягивая ближе, прежде чем его рот накрывает мой.

Я ахаю, содрогаясь от его поцелуя.

Я хотела этого с той дурацкой вечеринки. С того самого момента, как впервые увидела его — его наглую ухмылку, растрепанные волосы и эти чертовски идеальные руки. И вот это наконец происходит.

Сначала он целует меня медленно, будто не уверен, реально ли это или просто сон. Я чувствую колебание в его руках — лишь на мгновение — прежде чем они сжимаются крепче, притягивая меня вплотную и закидывая мою голову назад, чтобы углубить поцелуй. Мир расплывается, и я забываю, как дышать.

Он стонет мне в губы, его пальцы запутываются в моих волосах, он целует меня сильнее, глубже, словно пытаясь наверстать все упущенное время.

Внизу живота закручивается жар, и я прижимаюсь ближе, мои руки впиваются в его джерси, отчаянно стараясь удержать его, не дать этому моменту ускользнуть. Его вторая рука скользит по моей спине, обхватывая талию, будто я нужна ему так же сильно, как он мне.

Я даже не замечаю звука, который издаю, прижавшись к его губам — тихий, жаждущий стон — пока он не отвечает грубым ругательством, усиливая хватку на моих бедрах.

На вкус он как мята, как тепло, как то, чего я жаждала, сама того не осознавая. Боже, он такой сладкий.

Райан стонет, его губы скользят по моей челюсти, его дыхание обжигает кожу.

— Блять, — бормочет он. — Я не хочу останавливаться. Пожалуйста, не заставляй меня останавливаться.

Я содрогаюсь от звука его охрипшего голоса. Маленькая часть меня понимает, что то, что мы делаем, опасно, тихий голос на задворках сознания твердит, что нам не стоит этого делать.

Но я не могу отстраниться.

— Тогда не останавливайся, — шепчу я ему в губы, прежде чем поцеловать его еще сильнее, запустив руки в его волосы, заглушая все голоса в голове. Я не знаю, как остановиться. Я не хочу.

Он слегка отстраняется, прижимаясь своим лбом к моему, и я чувствую, как его жаркое дыхание смешивается с моим.

— Мне конец, — шепчет он сорванным голосом, прежде чем снова поцеловать меня.

Мои ладони скользят вверх по его груди, чувствуя твердые мышцы под футболкой, его кожа горит под моими прикосновениями.

Поцелуй становится все жарче, все глубже. Я чувствую тепло его тела, прижатого к моему, то, как его руки скользят к моим бедрам, сжимая их, побуждая придвинуться еще ближе. Я инстинктивно двигаюсь навстречу, подаваясь бедрами вперед, чувствуя его твердость через швы моих джинсов. Он низко стонет, и это заставляет меня вздрогнуть.

— Боже, Изабелла, — снова стонет он, его голос густой, темный и такой сексуальный, что я окончательно теряю голову. — Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь.

Его губы спускаются к моей шее, он целует, прикусывает, и я издаю тихий стон, запрокидывая голову, открывая ему доступ.

— Ты такая классная на ощупь, — шепчет он у моей кожи, его голос низкий и мрачный. — Не думаю, что смогу остановиться. — Он звучит так, будто ему больно, будто сама мысль об остановке причиняет ему физическое страдание.

Я тихо стону, прижимаясь к нему, желая большего, нуждаясь в большем. Все, что меня волнует