Сын Короля Драконов назвал меня Мамой - Лина Эвери

— Твое красивое личико может обмануть Короля, но не меня, — подытожила она. — Не знаю, в какую игру ты играешь, но тебе и твоему отпрыску не место в замке.

— Этот мальчик — дракон, — заявила сквозь зубы. Не злись, Дельфи! Эта женщина будет только рада. — И я ему не… мать.

Я произнесла последнюю фразу столь неловко, что неудивительно, что Констанция лишь хрипло рассмеялась. Не поверила. Я и сама понимала, что звучала неубедительно. Ал мне был как родной, но фактам я смотрела в лицо — по крови я ему никто.

— Этот ребенок не первый, кто родился от связи дракона и человека, но он не настоящий дракон. И завтра на Церемонии это узнают все.

Я не знала, как проходит Церемония. Я думала, что это лишь формальность, чтобы показать будущего наследника двору. Видимо, все не так просто.

Констанция смотрела на меня с едва скрываемым триумфом.

Значит, она и Веспера верили в то, что я мать Ала. Что умудрилась обмануть Короля, а он в свою очередь обмануть все Королевство, выдав ребенка от простой девушки, как своего наследника. Это даже звучало нелепо и безумно! Я не могла поверить, что Король на такое пойдет.

— Вы ошибаетесь, — смело взглянула женщине в глаза. — И завтра в этом убедитесь.

— Наглая девчонка, — Констанция ударила меня веером по щеке. Вышел неприятный шлепок, будто пощечина, но я лишь испуганно моргнула. — Наслаждайся последним днем в замке! Королева сделает все, чтобы твоя нога никогда больше не касалась нашего порога! И ты будешь благодарна, что твоя голова не окажется на пике…

— По-вашему, Король настолько глуп, что привел бастарда в замок и проводит Церемонию зная, что все узнают правду? Вы так сомневаетесь в Его Величестве?

Констанция хотела ударить еще раз, но я перехватила веер и сжала его в руках. Что-то произошло, отчего глаза женщины расширились в ужасе, и она отшатнулась от меня.

Я была резка и сразу склонила голову.

— Ведьма… — зашептала Констанция. — Вот ты кто.

Этого только не хватало.

— Я хотела бы, чтобы вы провели урок, как просил господин Абертроу…

— Убирайся. И не попадайся мне на глаза.

— Но…

— Вон!

Служанка, что смирно ждала по ту сторону двери, открыла её. Констанция смотрела столь же яростно, как и Веспера.

Я нажила еще одного врага. Я могла настоять на своем, но хотелось поскорее уйти из душной комнаты и больше не видеть никого из рода Андергальц. Я ушла, напоследок поклонившись — я придерживалась манер, как могла, хотя и так знала, что меня ждут неприятности.

У комнаты Ала меня встретил Подрик.

Благодаря Королю он теперь стал личным рыцарем Ала. Такое повышение подняло его среди остальных рыцарей, на его доспехах теперь красовался фирменный дракон королевской семьи. Под всегда краснел, когда выслушивал похвалу, но на деле ему было стыдно — он получил это звание лишь из-за того, что ослушался Короля и помог мне ночью сбежать с Алом.

— Что-то не так? Разве ты не должна быть… — он сразу заметил мое удрученное состояние.

— Госпожа Андергальц… невыносима, — заговорщески прошептала.

— Я так рада, что вновь прислуживаю тебе, — закивала Анка, оказавшаяся рядом. — Госпожа терпеть не может слуг и лишнего шума — она ругала меня, если я слишком громко дышала!

— Она всерьез думает, что я настоящая мать Ала. Королева явно думает также, — поделилась с ними.

— Это плохо, — Анка побледнела. — Дельфи, я так рада, что ты здесь, но…

— Все будет хорошо, — заверил уверенный Под. — Дельфи под моей защитой. И завтра на Церемонии все узнают правду и эти слухи исчезнут.

— А как проходит Церемония? — поинтересовалась я.

— Перед тем, как дать наследнику имя, Король возьмет каплю его крови и отнесет на священный алтарь. Если она зашипит, коснувшись священной воды — значит, дракон. Если нет…

— Тогда никаких проблем! — я успокоилась.

Анка и Под переглянулись, словно думали, что я чего-то недоговариваю. Они не верят в эти слухи, они мне доверяют, но порой в их взглядах проглядывалось что-то, что я не могла объяснить.

Еще бы — я привязана к Алу, как к родному сыну, а тут еще сам король закрыл глаза на вопиющее преступление и даже восстановил меня на работе во дворце!

Одни слухи уйдут, придут другие.

Я должна быть ко всему готова.

И к завтрашнему дню в том числе…

— Анка, Под — хотя бы вы помогите… Что я должна делать завтра на Церемонии?

Глава 44

Мне приснился беспокойный сон. Маленькая голубка, размером с ладонь, подлетела ко мне и внезапно превратилась в дракона. Я не запомнила его облик, только жгучее пламя и боль в коже. Проснулась от собственного крика.

Сон длился будто пять минут, хотя прошла целая ночь. В зеркале — измученное лицо и синяки под глазами. Я должна выглядеть идеально, подумала я. Но тут же поправила себя: Я же няня. Усталый вид — почти обязанность.

— Для этого есть пудра, — улыбнулась Анка, пришедшая на помощь.

Пудрой здесь называли всё, что в моём мире имело разные названия: корректор, тональный крем и прочее. Анка скрыла мою бледность и усталость, а другие служанки даже справились с моими волосами — собрали их в милый неряшливый пучок.

Мне подвели губы розовой сладкой помадой и выдали скромное, но утончённое чёрное платье с красно-золотыми оборками — цветами правящей династии драконов.

Часть ли я её? Просто няня — напоминала я себе, разглядывая себя в зеркале. Но теперь ни у кого не повернется язык называть меня крестьянкой! В таком виде я даже похоже на леди!

Над Алом трудились даже больше — он совсем не желал куда-то собираться. Лишь на моих руках дал себя причесать — его копна черных кудрей на голове с каждым днем становилась все больше. Их зализали и скрепили лаком, который блестел до боли в глазах и неприятно пах. Нарядили в черный балахон — Анка сказала, что пока не будет проведена Церемония, наследник не может носить вещи, причастные к династии. И что раньше детей приводили голыми, но со временем решили упростить традицию — после того, как один из будущих драконов весело помочился на священника.

— Вот и все, дорогой. Тебе надо всего лишь быть милым и… послушным, — говорила я Алу, держа его на руках. Нам подготовили самодельную коляску, которая скорее напоминала кроватку на колесиках. Она Алу была мала, он уже заметно подрос и был тяжеловат, но я все еще могла держать его на руках и не жаловаться.

Он хотел