О Богах и золоте - Дженьюари Белл

— Королева Кири? — повторяет Дарио, слегка бледнея, и смотрит на меня новыми, расчетливыми глазами.

— «Богиня» звучит не так хорошо, — безлико говорю я ему.

Я не чувствую себя ни королевой, ни богиней, но Дарио не нужно этого знать.

Если Таррону от этого станет лучше, он может называть меня как хочет.

— Твоя нана говорила, что именно преследует Кири?

Таррон торжественно кивает.

— Хаос. Богиня, которая забрала наш дом в прошлый раз, хочет закончить работу, сказала она.

— И ты не должен был подслушивать ничего из этого, правда, Таррон? — Шае влетает в дверь, в ее руках большой поднос, наполненный до краев едой.

— Извини, нана. — Выражение лица Таррона становится мрачным, и я сдерживаю фырканье, потому что знаю, что ему совсем не жаль, маленький шпион.

— Мы защитим тебя, Таррон, — говорит Меч из-за моей спины, его рука отпускает мою, когда он приближается к мальчику. — Я всегда защищал и всегда буду. Ты имеешь мое слово.

Шае бросает на меня украдкой взгляд, когда осторожно ставит поднос на полированный каменный стол, доминирующий в пространстве, и мои щеки розовеют. Надеюсь, она не знает о том, что мы делали на ее кухне.

Я никогда не думала, что буду смущаться из-за чего-то подобного, не говоря уже о том, чтобы чувствовать, что могу умереть от этого, но что-то в том, что Шае знает эту крошечную деталь, срабатывает.

Оказывается, я не большой поклонник этого необычного чувства. Стыда, понимаю я, слегка ошеломленная этим.

Когда в моей жизни мне вообще было стыдно? Бесстыдство было практически единственной моей постоянной чертой характера.

Я прочищаю горло, мое лицо теперь пылает.

Шае проводит ладонями по платью, улыбаясь моим — нашим — друзьям.

— Я знаю, вам нужно много обсудить, спланировать то, что впереди, — она замолкает, взглянув на меня. — Но я позволила себе запланировать пир и празднества на сегодняшний вечер. Нашим людям нужно что-то праздновать, и Кири заслуживает церемонию спаривания.

Сдавленный звук раздается, и кто-то хлопает меня по спине.

Потому что звук исходил от меня.

Церемонию спаривания?

Шае щурится, бросая на меня взгляд, который говорит, что она не потерпит возражений.

— Ты правильно расслышала. Мы хотим отпраздновать тебя и тот факт, что с тобой здесь у нас есть шанс вернуться в наш законный дом.

— Эргх, — удается мне, я отчаянно оглядываюсь в поисках помощи.

Никто не встречается со мной взглядом.

Неужели они действительно думают, что последнее, чего я хочу, — это праздновать то, что судьба принудила меня к браку с ним?

— Мы будем рады присутствовать на вашем пиру, — говорит Меч там, где стоит прямо за моим плечом.

— Хорошо. — Шае четко кивает. — Я положила несколько вариантов одежды в твои комнаты, Кири. Все они для тебя, но я хотела, чтобы у тебя был выбор.

— О боги, я не могу принять от тебя такой подарок. — Я качаю головой. — Пир — это уже более чем достаточно…

— Они не от меня, — говорит Шае со смехом. — Они от твоего мужа. Я просто выбрала то, что, по моему мнению, будет лучше всего на тебе смотреться. Мы начнем празднование около шести вечера.

— Здесь? — пищу я, пытаясь понять, как я могу выбраться из этого.

— Нет, конечно нет. Мы все устроили в нашей маленькой деревне за замком. Мы хотели сделать тебе сюрприз.

С этими словами она уходит с кивком для проформы, утаскивая Таррона за собой за маленькую руку, оставляя меня смотреть ей вслед без слов.

— Я вижу, здесь все начинается прекрасно, — говорит Кейдия, хлопая своими длинными изумрудными ресницами. — И она права, нам определенно нужно поговорить о том, как Сола планирует нас всех убить.

Я стону, закрывая лицо руками.

— Кейдия, — говорит Лара неодобрительным тоном. — Кири прошла через абсолютный ад. И Меч, кстати, тоже.

Я сверкаю на нее глазами из-под пальцев, но знаю, что она не ошибается.

То, что он сделал со мной, было ужасно, но именно его совесть запятнана и моей смертью, и моим гневом.

Все бросают на меня взгляды, явно не зная, как действовать в свете, ну, всего того дерьма, что произошло.

И всей этой херни с «о, кстати, она теперь тоже богиня», которая не имеет для меня ни малейшего гребаного смысла.

Вот дерьмо. Мне нужно взять себя в руки.

— По крайней мере, я не умру, выкашливая легкие в подворотне. — Это звучит лживо-бодро, даже для меня, и по тому, как Лара морщится, я знаю, что хреново это продаю. — Я имею в виду, я действительно умерла, знаешь? Но не от Кровавого Проклятия, я права?

Губа Морроу кривится, обнажая зубы, его брови взлетают в его золотисто-светлые волосы.

Я облизываю свои губы.

— Ага, Меч оказался богом смерти, и я получила смертельную обработку вблизи. Кто из здесь присутствующих может сказать, что сам бог смерти убил их? — Я многозначительно оглядываюсь, и когда никто ничего не говорит, я широко развожу руками. — Так я и думала. Никто из вас. Так что, да, я имею в виду, у меня не было права голоса в моей смерти, загробной жизни или новой жизни, или чем-то из этого, но, по крайней мере, я снова здесь, как раз вовремя, чтобы быть убитой Солой, как я всегда думала, что и умру.

Я сияю на всех них, пробираясь к столу и нагружая тарелку едой, просто чтобы занять свои тупые руки.

— О чем она говорит? — спрашивает Дарио у Кейдии.

Я оглядываюсь через плечо на них.

— Я пытаюсь сказать вам, как все это замечательно. Бесплатная еда, место для ночлега, одежда, купленная моим убийственным и, очевидно, истинной парой. Могло быть и хуже. Я имею в виду, есть дракон, который, кажется, думает, что я сделаю что-то, чтобы мы все не умерли, хотя мы все знаем, что мой лучший шанс на выживание всегда был в бегстве от драк или во лжи, но это проблема завтрашнего дня, а не сегодняшнего!

Я хлопаю ладонью по столу для эффекта, заставляя одну из ложек для подачи брякнуть о поверхность.

Точно.

— Я в порядке, — беззаботно говорю я, обращаясь к одному и сразу ко всем. — Мы будем в порядке.

— Я вижу, — тянет Лара, подходя к тому месту, где я застыла у стола, глядя в окно на деревню, едва различимую сквозь деревья внизу.

Все эти люди, зависящие от меня, воровки, которая никогда ничего этого не хотела.

— Кири, — говорит Лара, накрывая мою руку. — Это не твоя вина, и это не только твоя ответственность.

Я не могу заставить себя посмотреть на