Оружие Ада - Элль Рид

где он касался, целовал или присасывался. Моя рука непроизвольно скользнула между бедер, под пояс леггинсов, которые мне было лень снимать ночью, и нырнула в трусики. Пальцы сразу стали влажными от того, насколько я уже была возбуждена.

Это нелепо. Он человек. Он был лишь средством для достижения цели. Приятным средством, признаю, но всё же человеком.

Хотя, если он выживет в этой заварухе, он недолго останется человеком. Мысль об Уайатте, наделенном силой, заставила меня вздрогнуть. Если бы я делала ставки, я бы поставила на то, что он станет оборотнем. Он слишком импульсивен и недостаточно усидчив для ведьмака. Демоном он стать не может — ими рождаются, — но, черт возьми, как бы он был хорош с крыльями. Может, он станет гарпией.

Пальцы быстро задвигались по клитору; я ласкала себя, представляя Уайатта с нашей силой и мощью. Жар нарастал стремительно, и оргазм накрыл меня быстро — что удачно, так как Майло вышел из ванной спустя всего пару секунд после того, как я закончила.

Я резко сжала бедра, накрытые тонким одеялом, и выдернула руку из трусиков, незаметно вытирая пальцы о простыню. И всё же, по лицу Майло я поняла: он прекрасно догадался, чем я тут занималась. Он отвел взгляд, явно не зная, куда смотреть, а его щеки залил румянец. Потуже затянув полотенце на бедрах, он снова взглянул на меня — видимо, не ожидая, что я всё еще за ним наблюдаю, — и в его глазах вспыхнул отчетливый огонек интереса.

Моя реакция на это была… неожиданной. Она мне не не понравилась. На самом деле, мне почти захотелось устроить для него шоу поинтереснее, чтобы посмотреть, как он отреагирует. Я не смутилась от того, что меня застукали за самоудовлетворением — в таком тесном пространстве это было неизбежно. Видя, как в его глазах вспыхнул азарт, я почувствовала еще один электрический разряд внизу живота.

Я провожу слишком много времени среди людей.

— Доброе утро, — сказала я, прочистив горло, так как голос прозвучал хрипло.

Майло ответил на приветствие слабой улыбкой и кивком, отчего мокрые пряди черных волос упали ему на лоб. Он убрал их назад и начал искать свою одежду.

По его груди всё еще стекали капли воды. Я уже видела его без футболки несколько раз — мы всё-таки живем в помещении размером с обувную коробку, — но то, как вода блестела в утреннем свете, заставило меня присмотреться внимательнее.

Он не очень мускулистый, скорее поджарый. У него намечается пресс, но, думаю, это просто потому, что в нем нет ни грамма жира. Однако это ему идет: его фигура длинная и гибкая, хотя он и не слишком высокий, едва на дюйм выше меня. Его кожа чистая, не тронутая шрамами или татуировками, а на груди лишь редкие темные волоски между мышцами и тонкая дорожка, ведущая от пупка под полотенце. Он напоминает мне снег в мире людей — в нем есть какая-то невинная красота.

Впрочем, раз он здесь, он точно далеко не невинен.

— Я в душ, а потом пойдем на завтрак? — спросила я, выбираясь из постели. Мне точно понадобится несколько чашек кофе, чтобы пережить этот день.

Майло кивнул, показав большой палец. Мне действительно стоит начать учить его простейшим жестам, чтобы ему было легче общаться.

Я наметила обсудить это с ним вечером, пока смывала с себя прошлую ночь и это утро. Горячие струи помогли проснуться, вода приятно покалывала кожу. После хорошего секса и полета мои мышцы чувствовали себя более расслабленными, чем за все последние недели. Зуд между лопатками утих, и я всё еще отчетливо ощущала те места, где Уайатт вбивался в меня.

Эти гребаные украшения.

Я определенно буду думать о них еще долго.

Отогнав мысли, пока мне снова не захотелось ласки, я ополоснулась и выключила воду.

У меня не было сомнений, что ночное убийство повлечет за собой последствия, но ничто не могло испортить мне настроение, пока я сушилась и одевалась. Я взяла топ, который еще не успела испортить, и на секунду выпустила когти. Острые лезвия вытянулись из пальцев. Одним движением я превратила мешковатую робу в укороченный кроп-топ.

Закончив с одеждой и расчесав волосы пальцами (решила сегодня оставить их распущенными), я вышла из ванной и застала Майло сидящим на кровати с открытой книгой.

Он так серьезно относится к занятиям, это даже мило. Я понимаю, что для людей всё это кажется запредельной мечтой, но Майло адаптируется на удивление хорошо. Он наверняка прочитал больше всех, и его страсть к изучению этого мира заставляет меня надеяться, что он справится.

— Ну что, идем завтракать? — Майло вздрогнул; он так увлекся чтением, что не заметил моего появления. Он заморгал, глядя на меня, и кивнул.

Мы взяли вещи и направились к выходу, но когда я дернула ручку, дверь не поддалась. Я потрясла её, потянула сильнее, чем следовало, но она осталась закрытой.

— Что за чертовщина? — я взглянула на Майло, тот лишь пожал плечами.

Я попробовала еще раз — безрезультатно. Майло жестом предложил попробовать ему. Он плотно прижал браслет к замку, но это ничего не изменило.

Дверь заперта.

Нас заперли? Стража бы предупредила, будь это планово. Замок сломался? Вряд ли.

Это точно связано со вторым убийством. Но я не могу сказать об этом Майло — для него я всю ночь не покидала этот этаж.

Раздраженно выдохнув (настроение начало стремительно падать), я с силой пнула дверь и громко застучала.

— Эй, есть там кто?

Тишина.

Повернувшись, я увидела, что Майло уже достал блокнот. Он написал:

«Мы снова пленники?»

— Не знаю, — ответила я. И это была почти правда. Я понятия не имела, что приказал Офицер-заноза-в-заднице. Но если нас будут держать взаперти, моя задача станет почти невыполнимой. — Можем выйти через окно.

Майло взглянул на стекло, его глаза расширились. Он посмотрел на меня, усиленно мотая головой, а краска сбежала с его лица.

Я хихикнула:

— Всё окей, можем посидеть здесь, если хочешь.

Он кивнул и быстро черкнул в блокноте:

«Высота».

— Оу. Черт, ты такой милашка. — Это вырвалось раньше, чем я успела себя остановить. Но забирать слова назад я не стала. Он и впрямь был очарователен и снова заставил меня гадать, что же он совершил, чтобы попасть сюда. Я могла бы просто спросить, но это казалось переходом черты, которую мы еще не пересекли. Обычно мне плевать, но разговоры о преступлениях смущают некоторых людей, и я поймала себя на мысли, что не хочу быть для Майло источником дискомфорта.