Доктор-попаданка генерала-дракона - Лана Кроу

кубиками. — Замок! — уверенно заявила она, рассыпая кубики передо мной. — Замок для песенессы! — Принцессы? — уточнила я, и Вика радостно закивала, ее белокурые локоны прыгали в такт. — Отличная идея! Давай строить.

Мы принялись возводить башню. Виктория была старательным, но не очень аккуратным архитектором. Я мягко направляла ее руку, подсказывая, как сделать стену устойчивее. — Вот так, солнышко. Этот кубик поставь сюда, он больше, будет крепче держать. — Крепче! — старательно повторила она.

Когда наш замок был готов, Виктория откинула голову назад и с восторгом посмотрела на творение. — Каласивый! — объявила она. — Не просто красивый, а самый великолепный замок на свете! — искренне восхитилась я. — Ты — настоящая волшебница-строительница!

Девочка расцвела от похвалы, ее щеки залил румянец. Дети всегда нуждаются в похвале, ведь для них каждое творение, будь то рисунок или замок из кубиков, — это всегда максимальное количество стараний и усилий.

Выиграв отца в четвертый раз, Тит стал зевать. Виктория тоже построила и снесла несколько замков. Было видно: детям приелись эти игры. А значит, пора было показать им что-то еще. — А что, если мы сыграем в «Крокодила»? — предложила я. — В кого? — Тит насторожился, но в его глазах тут же вспыхнуло любопытство. — Это такая игра, где нужно без слов, жестами, показать слово, а другим — отгадать.

Идея вызвала бурный восторг. Мы разделились на команды: Тит и Асмир — против меня и Виктории. Обед и ужин нам подавали прямо в комнату — мы были слишком увлечены, чтобы прерываться. Время текло незаметно, под смех Вики и азартные возгласы Тита.

Асмир, изображавший «уставшую лошадь», был бесподобен. Он тяжело переваливался, фыркал и грустно опускал голову, чем довел Викторию до истерического смеха. Тит, показывая «кипящий чайник», прыгал на месте, издавая шипящие звуки, а я, изображая «зеркало», ловила и повторяла каждое движение Виктории, что ее невероятно веселило.

— Какие интересные игры! — восторженно сказал Тит в перерыве, уплетая пирожок. — Не то что вечные шашки с папой. Надоело уже! — Признаться, я о таких и не слышал, — сказал Асмир, и наши взгляды встретились. В его глазах светилась теплая благодарность. — Действительно очень интересные игры.

Мое сердце сжалось от нежности. Эти простые игры из моего детства, из моего мира, стали мостиком для всех нас.

После «Крокодила» были «Слова» и «Рисование вслепую». Атмосфера была настолько дружеской и теплой, что азарт победы отошел на второй план. Я не раз замечала, как Тит, объясняя слово Виктории, выбирал самые простые варианты или делал нарочито понятные жесты. А когда Виктория нарисовала «кошку», больше похожую на облако с ушами, он первым догадался и громко похвалил сестренку. Само удовольствие от общего смеха, от этих счастливых глаз было важнее любого выигрыша.

Сумерки постепенно заполнили комнату, окрасив стены в синие тона. Виктория, вымотанная впечатлениями, уснула у меня на коленях, зажав в ручках один из кубиков. Мы с Асмиром и Титом, чтобы не разбудить малышку, перешли на шепот и продолжили игру.

Тит вытянулся во весь свой еще невысокий рост, упер руки в бока, нахмурил брови и изобразил нечто предельно грозное. — Ну… разъяренный бык? — предположила я шепотом. — Генерал! — сдавленно прошипел мальчик, не меняя позы. — Генерал-ворчун? — пошутил Асмир, едва сдерживая улыбку. — Папа! — Тит с обидой опустил руки. — Ну как же! Это генерал-дракон! Это я, когда вырасту. Когда мой дракон проснется.

Лицо Асмира на миг стало каменным. В глазах мелькнула тень боли, которую он скрывал. По моей спине пробежал холодок. Мальчик не знал. Не знал, что его дракон может и не проснуться никогда, что эта связь может быть потеряна, как у отца.

— Я буду самым сильным драконом во всей империи! — с горящими глазами продолжил Тит, не замечая нашей минутной напряженности. — Буду защищать слабых, как ты, папа. И стану генералом! Никто не посмеет напасть на наши земли!

— Тит, — мягко прервал его Асмир, вставая. — Наша маленькая принцесса уже уснула. Давай уложим ее по-настоящему, в кроватку. А то и я уже устал, у меня завтра дела… — А после дел, папа, ты вернешься? Мы же еще поиграем? — Поиграем, — улыбнулся сыну Асмир. — Вот такие простые детские вопросы нас обоих возвращали в ту реальность, где будет завтра. А что теперь будет завтра? Пройдем ли мы проверку?

Асмир с невероятной нежностью поднял с моих колен спящую Вику. Девочка что-то пробормотала, повернула головку и уткнулась носом в его шею, полностью доверяя сильным отцовским рукам. Я смотрела на них, и сердце наполнялось тихим, светлым чувством. — Рина, я… вернусь, как уложу их, — тихо сказал он.

Я кивнула. Этот замечательный вечер закончился, а значит… Настала пора поговорить о многом. О том, что будет завтра. — Сладких снов, фея! — прошептал Тит, подбегая ко мне. Он обнял меня за шею, и его объятие было крепким, искренним, по-детски сильным. Я прижала его к себе, погладила по мягким волосам. Внутри вдруг появилась какая-то тоска. Не захотелось его отпускать… Просто прижать и обнимать, долго-долго. — Спи крепко, мой храбрый адмирал. И хороших снов, — отпустила я мальчика, погладив по волосам. В груди что-то защемило от его искренности, улыбки и такой теплой детской непосредственности.

Я вдруг осознала, что буду… буду по нему скучать. И по нему, и по Вике. Нет! Конечно, нужно верить, что завтра все закончится хорошо, что мы пройдем проверку, несмотря ни на что. Но… Я знала, что после проверки вернусь к себе, а Асмир останется здесь. Я смотрела вслед Асмиру и Титу, и на душе было немного грустно. Да, я и правда буду скучать. Скучать по всем им.

Глава 34

Ирина

Асмир ушел всего десять минут назад, но в комнате воцарилась такая тишина, что казалось, его отсутствие длится вечность. Я села напротив камина, на то же место, где мы недавно все сидели, и смотрела на потрескивающие язычки пламени. Всего полчаса назад я смеялась и чувствовала себя ребенком. А теперь снова была взрослой — с взрослыми тревогами, взрослой ответственностью и этой странной, щемящей пустотой внутри.

Я была счастлива здесь. Настолько, что хотелось закрыть глаза и раствориться в этом моменте, остановить время. Как же жаль, что мы не умеем этого делать. И почему самые светлые мгновения ускользают быстрее всего?

— Рина, ты в порядке? Голос Асмира застал меня врасплох. Я вздрогнула, поспешно смахивая слезы с ресниц, и натянула улыбку, оборачиваясь. Асмир стоял в дверях, его фигура отбрасывала длинную тень. — Я в порядке, — ответила я, и голос прозвучал хрипловато. — А ты как? Дети так быстро уснули?

Я готовилась к