Доктор-попаданка генерала-дракона - Лана Кроу

на лечение в случае необходимости? Может, мои вопросы и были излишни, но мне было интересно узнать, как у Асмира обстоят дела с прислугой. — Весьма доволен, я служу у господина уже много лет. Получаю приличное жалование, пожалуй, одно из лучших, что я знаю. Господин повышает жалование каждый год. Я живу вместе со штатом прислуги на втором этаже в правом крыле. В комнате есть все необходимое, господин даже постелил ковер в каждой комнате, выделяет чистое белье и занавески. А по поводу лечения, господин всегда самостоятельно оплачивает, если из слуг кто-то болеет. Данный пункт прописан в договоре для каждого слуги в этом доме.

Ну надо же! Значит, не везде слуги живут так, словно они рабы?

Мы остановились возле большой двери, и Солн постучал в нее. — Господин, к вам госпожа Ирина. — Входите, — раздался из-за двери знакомый голос.

Дворецкий распахнул дверь, и я вошла. Первым делом мои глаза нашли Асмира. Он сидел в кресле у камина, живой, целый, и при виде меня в его глазах мелькнуло что-то теплое, и я улыбнулась. Он жив! Он в порядке! И тут на меня, словно маленький ураган, налетел Тит. — Ты так долго спала! — заявил он, обвивая мои ноги руками. Я проверяла его лоб — прохладный, отлично! Погладила малыша по волосам. — Помоги убедить папу отпустить нас на улицу! На снежный бой! — Улицу! Улицу! Бо-бо! — раздался второй, тоненький голосок, и мою вторую ногу обхватила пара маленьких, цепких ручек.

Я обернулась и ахнула. Ко мне прижалась очаровательная крошка в нежно-розовом платьице, с облаком светлых кудряшек и огромными, чистыми голубыми глазами, смотревшими на меня с безграничным любопытством и обожанием, которое она копировала у брата. — Так-так, вы совсем окружили бедную Рину, — с легкой усмешкой произнес Асмир, поднимаясь. — Рина, позволь представить тебе более официально: мой сын Тит, с которым вы, кажется, уже знакомы. И эта очаровательная особа, которая повторяет за ним каждое слово, — моя дочь, Виктория. В его голосе, когда он говорил о дочери, звучала такая нежность, что у меня екнуло сердце. — Мне невероятно приятно с тобой познакомиться, принцесса, — сказала я, присев так, чтобы быть с ней на одном уровне. Виктория тут же спрятала лицо в складках моей юбки, но потом выглянула одним глазом и улыбнулась. — Ну так что? Ты поможешь? — не отступал Тит, дергая меня за рукав. — Снежный бой! Папа обещал еще до отъезда! — Снежный бо! Бой-бо! — тут же протрубила Виктория, подпрыгивая на месте и хлопая в ладошки.

Асмир вздохнул, но в его взгляде читалось скорее усталость, чем раздражение. — К сожалению, Виктория перенимает не только хорошие манеры, но и самые безумные идеи своего брата. — Это не безумная идея! — возмутился Тит, отпуская мой рукав и гордо подбоченясь. Виктория мгновенно скопировала его позу, пытаясь выглядеть столь же грозно, что получалось невероятно смешно. — Ты же сам сказал: «Драконы всегда держат слово!» Ты обещал! — Обещал до того, как ты заболел, солдат. — Драконы не болеют! — с полной уверенностью заявил Тит.

Фраза повисла в воздухе. На лице Асмира на мгновение исчезла тень улыбки. Невинное детское заявление попало прямо в незажившую рану. Даже мне стало больно от осознания происходящего… Тит даже не догадывался, что терял дракона… — Будем играть в шахматы, — предложил Асмир, пытаясь сменить тему. — Чтобы ты опять выиграл? Это скучно! — Ты тоже выигрываешь. Иногда. — Когда ты поддаешься, папа! Я же вижу! — Тит топнул ногой. Виктория, не понимая сути спора, но чувствуя накал страстей, тут же тоже топнула своей маленькой туфелькой.

Я с удивлением наблюдала за пятилетним мальчиком, который вел дискуссию почти на равных со взрослым. «Драконы взрослеют иначе», — вспомнились слова Асмира. А Виктория? Она казалась обычным, пусть и очень милым ребенком — непосредственным, эмоциональным, копирующим брата. — Достаточно, — мягко, но твердо прервал их Асмир. Тит насупился, его брови сомкнулись в одну сердитую линию. — Почему, папа? Ты же сам всегда говорил: «Надо объяснять причины своих поступков». Так в чем причина? Почему нельзя погулять? Бедный Асмир. С пятилетним философом-драконенком спорить явно было сложнее, чем с обычным ребенком.

— Все потому, — вмешалась я, поворачиваясь к Титу, — что твой папа обещал мне… морской бой. А я гостья, и мне было бы приятно, если бы позволили выбрать игру на этот вечер мне. Тит скептически прищурился. — Морской! — с восторгом повторила Виктория, тут же забыв про снег. — Но у нас нет моря! — фыркнул мальчик. — А моря и не нужно! — парировала я, опускаясь перед ним на корточки. — Мы можем быть пиратами и громить вражеские флотилии прямо здесь, в этой комнате. Но… — я сделала таинственную паузу, — только если ты разрешишь мне показать, как в это играют. Или… ты боишься, что мы тебя обыграем?

Детский вызов сработал безотказно. Тит выпрямил спину, и в его глазах вспыхнул азарт. — Драконы ничего не боятся! Ладно, давайте ваш «морской бой»! — Морской бо! Уа-а-а! — завизжала Виктория, начав бегать вокруг нас кругами, размахивая воображаемой саблей. — И что теперь нужно делать? — с деловым видом спросил Тит, уже полностью увлеченный новой идеей.

Асмир посмотрел на меня через голову сына. В его взгляде было облегчение и благодарность. Он молча пожал плечами, передавая мне инициативу. — Для начала нам нужна бумага, — тут же нашлась я.

Глава 33

Ирина

Это было эпичное морское сражение. Точнее, три эпичных сражения подряд. И все три партии завершились с одинаковым результатом — решительной победой адмирала Тита над своим отцом.

— Опять ты меня потопил, адмирал, — с преувеличенным вздохом констатировал Асмир, глядя на лист с зачеркнутыми кораблями. — Мне остается только признать твое полное превосходство на море. — Стратегия, папа! — торжествующе воскликнул Тит, его глаза сияли.

Я наблюдала за ними, сидя на мягком ковре рядом с Викторией, и не могла не улыбаться. Асмир, такой обычно сдержанный и властный, здесь, сидя на полу, казался большим мальчишкой. Он хмурился, когда проигрывал, азартно спорил о правилах, и его лицо озаряла совершенно детская, беззаботная улыбка, когда ему наконец удавалось потопить один из многочисленных фрегатов сына. Возраст — всего лишь цифра. Гораздо важнее то, что происходит в душе. А рядом с детьми душа неизменно молодеет, позволяя снова удивляться простым вещам.

Пока мужчины вели свои морские баталии, я посвятила время Виктории. Для ее лет тактика и корабельная артиллерия были пока сложны. Но девочка не растерялась. Вдоволь набегавшись вокруг папы и брата, она устала и решила посвятить себя более спокойным играм. Она деловито подошла ко мне, держа в руках коробку с большими разноцветными