Хозяйка питомника фамильяров, или Любой каприз за ваши деньги - Ксения Никонова

готов. А об Арлет и Алисе я не знаю почти ничего. И поэтому имею полное право их подозревать. А если и ты не расскажешь мне правду, то и тебя тоже, — прокурорским тоном начал Джастин.

— Что? — ахнула Наташа. — Да что случилось? В чем ты нас подозреваешь?

— На данным момент в краже и мошенничестве. Вокруг этого питомника слишком много загадок и тайн. Ваши переглядывания красноречивее всего говорят о том, что история с кражей печати не более чем хорошо срежиссированный спектакль! В котором вы все замешаны.

Он замолк, оглядел нас и продолжил, не дождавшись покаяния:

— Жду ваших объяснений здесь и сейчас. Иначе нам придется продолжить разговор в управлении. Не заставляйте меня поступать как должно капитану магического департамента.

— Печать? Какая печать? — наконец переварила обвинения Наташа.

Арина поспешила напомнить:

— Ты же сам рассказал нам о питомнике фамильяров. Сам предложил заказать леди Баттон фамильяра? Мы до этого ни об Алисе, ни о питомнике ничего не знали.

— В таком случае, что за общие тайны у вас могут быть, если вы только сейчас познакомились?

Я вжалась в кресло и затаилась, понимая, как подозрительно все выглядит со стороны.

Наташа не подвела. Распрямила спину и проговорила холодно:

— Имей в виду, тебе придется по этому поводу объясняться с Алексом. Он будет недоволен.

Джастин лишь хмыкнул:

— Переживу. Это не первое наше объяснение.

Она нервно покусала губы. Ткнула в его сторону пальцем.

— Ты сам напросился. Так вышло, что мы не те, кем ты нас считаешь.

И только сделала хуже. Джастин хищно прищурил глаза.

— Нет-нет, — замахала Арина рукой, — мы не преступницы. Мы вообще не коренные жительницы этого мира.

На лице нашего сыщика появилось странное выражение.

— Тьфу, как же сложно. Эти тела, — Арина поочередно ткнула пальцем в себя, Наташу и меня, — родились в этом мире. Но внутри них сейчас другие души. Мы родились в другом мире, Джастин. И попали сюда не по своей воле.

— Мы попаданки, поменявшиеся телами с девушками, которые по какой-либо причине захотели исчезнуть из этой жизни, и начать все с начала в новом для себя мире, — добавила от себя Наташа.

— И давно?

— Я три года назад, — первой ответила Наташа, — в тот день, когда Алекс встретил меня со сковородкой в руках.

Вопросительный взгляд остановился на Арине.

— Во время развода с Ричардом.

— Хм... — Мужские пальцы пробарабанили по столу рваную мелодию. — А вы, мадемуазель Озэрро?

— Я у вас в конторе, во время допроса. Помните обморок?

Джастин серьезно кивнул.

— Вот до него была не я.

— Попаданки? Души из чужого мира? — Наконец-то смог переварить Джастин. — Все трое?

Глава 17. Где меня обвиняют в преступлении

— Да, — подтвердили мы хором.

Джастину подсунули розетку с вареньем. Девушки о чем-то еще говорили, я слушала через слово, пытаясь понять, о каком сговоре и преступлении говорил Джастин. Не просто же так он сюда пришел? Включилась, когда услышала:

— В вашем мире таких блюд не знают. Они из нашего мира. Как и фамильяры.

Джастин поразился:

— Вы что, фамильяров из своего мира таскаете? — Он перевел взгляд на Наташу. — И артефакты тоже?

Девушки дружно рассмеялись. Я замахала рукой.

— Да нет же, ты не так понял. Видел, кто гуляет здесь по парку? Это все персонажи сказок из нашего мира. Именно их я создаю. В вашем мире их никто не знает. Понимаешь? А Наташа и Арлет с ними знакомы. С детства.

Джастин размышляя покрутил ватрушкой в воздухе, разделался с вкуснятиной в два укуса, кивнул своим мыслям.

— Это все прекрасно, — вкрадчиво произнес он. — Только совсем не отменяет того факта, что вы, мадемуазель Алиса Озэрро, вчера совершили незаконную сделку с помощью краденой печати.

— Я? — изумилась я, во все глаза глядя на Джастина.

Я не дождалась ответа и переспросила:

— Когда?

Джастин саркастически ухмыльнулся и ответил, явно наслаждаясь произведенным эффектом:

— Потерпевшие заявили, что вчера в обед мадемуазель Озэрро собственной персоной изъявила желание продать недвижимость по адресу: город Льежен, улица Подгорная, три, Питомник фамильяров.

— Что? Да я...

— Ну не я же, — сурово прервал меня барон. — Для заключения заведомо недействительной сделки была предъявлена пропавшую печать и документы на собственность. В результате получен от покупателя аванс в размере пятидесяти тысяч солеров.

— Сколько?

Сумма была совершенно запредельной. Я даже представить не могла таких денег.

— Джастин, сдурел? — первой возмутилась Наташа. — Какой договор? Какая печать? Да она в этом мире без году неделя. Никого тут не знает. Как по-твоему она должна была все это провернуть?

— И правда, Джастин, — поддержала Арина.

Мужчина откинулся на спинку кресла, глянул на нас с усмешкой и со смаком надкусил новую ватрушку. Весь его вид говорил: «Ну, давайте, ищите оправдания. А я послушаю».

— Это ни в какие ворота! — Наташа бахнула чашкой по блюдцу, обернулась ко мне. — Ты в городе хоть раз успела побывать?

Я расстроено кивнула. Показала два пальца.

— В тот день, когда попала сюда. Меня Джастин довез до питомника. И один раз ездила с родственником на рынок. И, кстати, печать украли до того, как я оказалась в этом теле.

— Вот! — Арина торжествуя подняла палец вверх. — Слышал? Теперь понимаешь, что она не могла все это провернуть?

Джастин спокойно доел ватрушку, не чинясь, со смаком облизал пальцы. Выдал словно между делом:

— Я то слышал. Но как я все это должен своему начальству и обманутым покупателям объяснить? А? Не подскажете?

Мы молча переглянулись. И, правда, как?

— По факту что у нас выходит? Мадемуазель Алиса Озэрро бессовестно и цинично обобрала покупателей на крупную сумму. Отставим вопрос, зачем она это сделала. Согласен, сделка была верхом глупости. Покупатели уже сегодня утром они наведались в контору к поверенному, и тот отказался засвидетельствовать сделку, поскольку Питомник фамильяров не может быть продан или каким-то иным образом передан лицу, не являющемуся наследником по завещанию прежнего владельца. В департамент правопорядка поступило заявление о мошенничестве в крупных размерах, а поскольку дело о пропавшей печати рода Брюс веду я, меня немедленно уведомили о новом прискорбном факте, связанном с Питомником. И что я должен с этим делать? М?

— Для начала опросить меня. — приподнялась я возмущенно. — Выяснить мое алиби. Спросить, что я вчера делала и где была, например?

— Не вижу в этом особого смысла, — поднялся и Джастин. — Покупатели вели дела лично с мадемуазель Озэрро. В деле есть точный портрет мошенницы. Документы на питомник были предъявлены подлинные. Печать тоже.

Он шумно выдохнул, бросил тоскливый взгляд в окно.

— Но из уважения к вам, спрошу. Итак,