Скрытая Нота - Нелия Аларкон

Кабинет химии пуст, если не считать нескольких прилежных учеников. Я направляюсь к рабочему месту, где Финн поймал меня вчера вечером.

Замечаю стеклянные флаконы, и внезапно воспоминание накрывает меня с головой. Время отматывается назад, и я смотрю на себя как на кино, которое крутят по кругу.

Вот я, прижатая к столу.

А вот он.

Финн Кросс.

Величественный.

Жестокий.

Опасный.

Хищник, играющий со своей добычей.

Мышцы спины напряжены под простой белой футболкой. Шелковистые черные волосы падают на твердое, лишенное эмоций лицо. Мышцы перекатываются под кожей рук, когда он уверенным движением связывает мои руки за спиной. Его глаза держат меня в плену — темные, бездонные, черная дыра, затягивающая меня, пока я не теряюсь в нем целиком.

Финн думает, что я смирно стою, потому что он подавил меня своей силой, но он не знает правды.

Я бы не убежала, даже если бы он отпустил меня.

Кто-то отодвигает стул, и воспоминание, которое душило меня, наконец разжимает хватку на горле. Я качаю головой, измученная собственной одышкой.

Вчерашняя ночь не была романтичной.

Она была психопатической.

Финн знал, что мое сердце работает на износ, но не остановился.

Ты ведь и сама не хотела, чтобы он останавливался.

Я тяжело вздыхаю, избегая правды, скрытой в этом утверждении.

Я уже была здесь раньше — сторонний наблюдатель.

Именно здесь проигрываются битвы.

Кейденс и мисс Джеймисон отчаянно сопротивлялись, а потом сдались в самый критический момент. Они не смогли отделить физическую красоту «Королей» от жестокости, скрытой прямо под их кожей.

Я знаю, где расставлены ловушки. Я не позволю такой холодной силе, как Финн Кросс, затянуть меня. Он — прекрасный, но бездушный шедевр. Ангел, высеченный из льда. Он никогда не сможет ответить на чью-то преданность, и я отказываюсь быть той идиоткой, которая ослепнет перед этой истиной.

— Прошу прощения, — бормочу я, отгоняя учеников и отодвигая высокие табуреты перед столами.

Бумажника нет. Я обыскала всё в кабинете химии. Пусто. Я закусываю нижнюю губу и провожу рукой по волосам. Кто-то другой нашел бумажник. Это мог быть кто угодно. Что мне делать теперь?

Раздается музыкальный перезвон. Первый звонок. Ученики, занимая свои места, бросают на меня странные взгляды. Скрыться больше не получится. Очевидно, что я здесь чужая.

Я бросаюсь к ближайшему выходу, но тут же жалею об этом — часы начинают протестующе пищать, а в груди всё стягивает. Я сгибаюсь пополам, прижав руку к сердцу. Таблетки, которые я приняла вчера, помогли на момент, но это была лишь временная мера. Моему сердцу нужно время на восстановление.

Я обещала врачам быть осторожнее, но они всё равно прочли мне целую лекцию о том, что мне можно и нельзя делать. Как будто я сама не знаю. Я осознаю, что поставлено на кон. Даже если Финн заставляет меня чувствовать то, чего я никогда раньше не ощущала, я не могу в этом потеряться. В тот момент, когда я теряю контроль над этой игрой, я умираю.

Движение слева привлекает мое внимание, и я понимаю, что не одна я здесь не в форме. Трое крепких парней целенаправленно направляются к аварийной лестнице. Они двигаются скрытно, постоянно оглядываясь через плечо, прежде чем исчезнуть.

Почему они кажутся мне знакомыми? Я почти уверена, что никогда раньше не видела этих парней.

Я выпрямляюсь, намереваясь проследовать за ними, когда чей-то голос окликает меня:

— Юная леди, почему вы не в форме?

Я узнаю одну из преподавательниц «Редвуд Преп», которая надвигается прямо на меня. Высокая и худая, с родинкой возле носа. Она была одной из тех учительниц, что подписались на приложение, но в основном кликала по негативным новостям о мисс Джеймисон. Наверное, из зависти, что молодая и красивая учительница получала так много мужского внимания.

— Кто вы такая? Я вас раньше не видела, — она осматривает меня со строгой инспекцией.

Я открываю рот, чтобы ответить, но резкая боль пронзает грудь, и я морщусь.

— Не пытайся разжалобить меня, — бормочет она. — Сначала стрельба, теперь всякий сброд пробирается внутрь. Это всё потому, что Харрис перестал наводить порядок. Наша школа окончательно покатилась по наклонной.

— Простите, — выдыхаю я. Боль исчезает так же быстро, как появилась, и я могу распрямиться во весь рост. — Я уйду.

Она хватает меня за руку, ее рот превращается в тонкую полоску на лице.

— Нет, не уйдешь. Полиция велела нам сообщать о любых подозрительных личностях, околачивающихся поблизости.

— Но я не…

— Объяснишь это им, — огрызается она, таща меня за собой.

Для пожилой дамы у нее на удивление крепкая хватка.

— Я могу объяснить, — умоляю я, пытаясь освободиться.

Внезапно учительница замирает. Я чувствую холодный ветер, возникший из ниоткуда, и поднимаю взгляд — прямо посреди пустого коридора стоит Финн. На нем простая рубашка под жилетом формы «Редвуд Преп». Академическая униформа сидит на его стройной, широкоплечей фигуре так, будто он модель с парижского подиума. Как обычно, лицо — чистый лист.

— Мистер Кросс, — произносит учительница испуганным тоном. — П-почему вы не на уроке?

Финн смотрит мимо учительницы — на меня. Я отвожу взгляд. Не уверена, делает ли его присутствие всё лучше или хуже.

— Она со мной, — говорит Финн тихим голосом. Возможно, дело в том, что коридор пуст, или в том, что мое сердце начинает колотиться, но его тон — низкий, но режущий острее бритвы.

— К-кто с вами? — заикается учительница.

Его выражение лица не меняется, и он больше не говорит ни слова. Он просто продолжает смотреть на нее с этим пугающим, нечитаемым выражением. Лицо учительницы теряет всякий цвет, и она отшвыривает мою руку, как будто она ядовитая.

— Я… я прошу прощения. Я не поняла.

Женщина вот-вот наделает в штаны от страха. Но Финн едва ведет глазом. Он проходит мимо, как будто мы обе не стоим его времени. Учительница бросается в ближайший класс, словно хочет сбежать как можно скорее. Даже ее тень выглядит испуганной…

Ее тень?

Ответ осеняет меня в этот же момент.

Поняла!