На погребенных углях - Келли Коув

— Я не шпионка. — Я тереблю ошейник.

Бо подходит ближе.

— Мы знаем. Остальные тоже это поймут. — Но что насчёт их Драконосвязанного? — Понимаю, всё это может пугать, но не все мы жестокие и бессердечные, как о нас говорят. Мы знаем, какая у нас репутация, и хотя любим сражаться, сами битв не ищем. — Тофа легонько толкает его локтем. — По крайней мере, не всегда.

— Именно! — Тофа хлопает в ладоши. — Ну всё, хватит об этом. Давайте вернёмся к работе!

Мы раздаём оставшееся сено и яблоки.

— Это правда, что вы живёте на деревьях? — спрашивает Тофа. — И правда, что харт — твой фамильяр? О! — Она указывает на меня. — И ты действительно умеешь разговаривать с животными?

— Прости, но я не знаю ответа ни на один из этих вопросов. Я живу в Дракозаре с самого детства.

— О. — Её взгляд снова опускается на ошейник. — Тогда понятно.

Тофа продолжает объяснять, как ухаживать за лошадьми. Бо показывает, где находится колодец, какие лошади любят яблоки, а какие нет, и куда выносить навоз. Приятно просто разговаривать с людьми. Мало кто вообще разговаривает с рабом, не говоря уже об эльфийке.

Когда я в очередной раз убираю волосы за ухо, потому что они постоянно лезут в лицо, Тофа спрашивает:

— Хочешь, я заплету тебе волосы, чтобы они не мешали?

Она правда готова это сделать?

Я медленно, неуверенно киваю.

Она улыбается, встаёт позади меня, собирает мои волосы и начинает заплетать их в одну длинную косу.

— Когда появится возможность, их стоит хорошенько вымыть и расчесать. Никогда не видела волос такого цвета. Они словно огонь. Очень красивые.

— О, спасибо.

— Готово, — говорит она. — Вот и всё.

Я тянусь назад, перекидываю косу через плечо и любуюсь тем, как аккуратно она заплетена.

— Ух ты.

Она оставила вокруг лица несколько коротких прядей, но теперь они совсем не мешают.

— Так гораздо лучше. — Она улыбается и возвращается к работе, а Бо уходит чистить сёдла.

Теперь я вижу гораздо лучше, а прохладный воздух приятно касается шеи там, где её не закрывает металл.

Мы начинаем чистить лошадей, и только добравшись до Серы, я вспоминаю.

Калиан ведь сказал начать именно с неё.

— Прости, девочка, — тихо шепчу я.

Она лишь взмахивает хвостом и спокойно стоит, пока я чищу её так, как показывал Рохан.

— Мне следовало сначала заняться тобой. В следующий раз я всё сделаю правильно. — Я опускаю взгляд. — И посмотрю твою ногу. Надеюсь, она уже не так сильно болит.

Размеренный шелест щётки по её шерсти постепенно успокаивает меня. Я растворяюсь в однообразных движениях, пока не чувствую на себе чей-то взгляд.

Тяжёлый. Жёсткий. Раздражённый.

Я медленно оглядываюсь через плечо. Рохан стоит у входа в стойло, скрестив руки на груди и прислонившись к деревянной стойке.

Ничего не говоря, я снова принимаюсь за работу.

От его взгляда становится не по себе. Он будто прожигает меня насквозь. Пугает.

— Не забудь про гриву.

От его голоса я вздрагиваю.

Точно.

Вытерев руку о плащ, я собираю пряди гривы как можно ближе к коже. Разделив их на три части, пытаюсь вспомнить, как показывал Рохан.

Правую поверх средней. Захватить среднюю и перекрутить. Левую поверх средней. Снова перекрутить.

Я теряю несколько волосков, часть прядей путается, а один раз и вовсе выпускаю две из них.

Но он не ругает меня. Просто молча наблюдает, пока наконец не спрашивает:

— Кто заплёл тебе волосы?

— Тофа помогла. Они лезли мне в лицо во время работы. — Меня внезапно охватывает ужас. — Я… я сама попросила её. Это была моя идея.

Я не хочу, чтобы у неё были неприятности. Она была добра ко мне.

Жар его тела окутывает мою спину. Мои руки замирают в гриве Серы, ожидая неизбежного.

Он тянет за мои волосы, и я задерживаю дыхание. Лишь когда тяжёлые локоны снова падают мне на лицо, я понимаю, что он расплёл косу.

— Раз ты теперь моё имущество, никто не имеет права прикасаться к тебе так близко без моего разрешения. — Я с трудом выдыхаю. — И к твоим волосам тоже никто не должен прикасаться. — Он рычит, и по моему телу пробегает дрожь. — Для дракориев волосы священны. Никому не позволяй к ним прикасаться. Поняла?

Я киваю.

— Ответь.

— Я поняла! — выкрикиваю я.

Он замирает, словно удивлённый громкостью моего голоса, и мне чудится тихое рычание. На этот раз будто насмешливое. Нет… быть не может.

— Я не говорил тебе останавливаться.

О. Точно.

Я снова смотрю на гриву Серы и продолжаю плести. Неожиданно он подбирает мои волосы и начинает заново заплетать их.

Этот страшный человек обращается с моими волосами так бережно, словно они — величайшая драгоценность. Я и представить не могла, что он способен на такую нежность.

Это ловушка?

В том, как он касается моих волос, есть что-то странно интимное, будто каждая прядь имеет для него значение. Я невольно растворяюсь в этих ощущениях и почти машинально продолжаю заплетать гриву.

А потом его пальцы касаются кончика моего уха. Не случайно. Снова. И снова.

Из моей груди невольно вырывается тихий стон.

Он замирает, услышав этот звук, но затем продолжает. В животе всё странно сжимается.

Мои уши очень чувствительны. Наверное, это одна из особенностей эльфов.

Я пытаюсь немного податься вперёд, надеясь, что он перестанет, но его рука на моей талии удерживает меня.

Я опускаю взгляд. Его ладонь накрывает мой левый бок, а пальцы касаются кожи чуть выше пупка.

— Не двигайся.

Мои пальцы впиваются в гриву, и я начинаю работать так быстро, как только могу, торопливо перебирая пряди. Получается плохо.

Когда я почти заканчиваю, Рохан перекидывает мои волосы через плечи, в последний раз касаясь кончика моего уха, прежде чем отступить. Вместе с ним исчезает и тепло его тела.

Я смотрю на свои волосы. Вместо одной косы, как у Тофы, теперь их две — по одной на каждом плече, и в каждую вплетены ещё две маленькие косички. Очень красиво. Я никогда не видела такой причёски, даже у других дракориев.

— Я… — Я поворачиваюсь, чтобы поблагодарить его, но, встретившись с ним взглядом, осекаюсь.

В его глазах мелькает что-то, чего я прежде никогда не видела. Что-то, чему не могу дать названия.

— Уже лучше, чем было, но всё ещё не соответствует моим требованиям. Будешь практиковаться, когда вернёмся в мою хижину.

Мне требуется несколько мгновений, чтобы понять, что он говорит о гриве Серы.

— Хорошо.

— Идём.

Я иду следом. Мы проходим через поселение; люди