Неслучайное совпадение - Рокси Рэй

Когда мы выходим за дверь, я, возможно, немного опираюсь на свои эмпатические способности, краем глаза поглядывая на красивого мужчину рядом. К моему облегчению, я вижу, как часть его эмоций мягко тянется за ним, хотя они приглушённее, чем раньше.

Ладно, значит, не полный откат к началу, но определённый шаг назад. Ну и ладно. Вполне логично, что его чувства уже не такие интенсивные, как в первый день нашего знакомства, когда кто-то отправил ассасина за его младшим братом.

— Как Джексон? — выпаливаю я. Чёрт, может, мне стоило использовать какое-нибудь кодовое слово или типа того. Боже, иногда я правда слишком тупая, чтобы жить. Видимо, моё эго никогда не сможет раздуться слишком сильно, потому что я всё равно в итоге сама себя приземлю.

Но, к чести Пола, негативно он не реагирует.

— Он сходит с ума от сидения взаперти, но с ним всё в порядке. Надеюсь, вы простите меня, если я не скажу, где именно он находится.

— В скрытом подземном убежище, которое принадлежит вашей семье уже несколько поколений? Не в вашем поместье, но туда можно попасть через какой-нибудь тайный ход оттуда?

Пол делает ту штуку, когда отвечает не сразу, и я практически слышу, как у него в голове начинают крутиться шестерёнки.

— Думаю, за время нашего отсутствия я забыл про всю эту экстрасенсорную часть.

— С лучшими из нас случается.

Он оглядывается на меня через плечо, и я понимаю, что мне это очень даже нравится. Он мне ухмыляется? Почти уверена, что ухмыляется.

— Вы называете меня лучшим из нас?

— Полагаю, я имела это в виду скорее метафорически, но если хотите воспринять буквально, не смею мешать.

— Думаю, я выберу поверить, что величайший экстрасенс из всех, кого я встречал, делает мне комплимент.

Я краснею от этого, пытаясь не обращать внимания на волну вины, которая пузырится внутри. Мне правда ненавистно врать Полу, но теперь я уже так глубоко в этом увязла, что ещё мне остаётся? Было бы иначе, если бы я не помогала, но я помогаю, так зачем всё рушить, объясняя всё сейчас? Кроме того, не то чтобы я не настоящий оракул, просто мои способности отличаются от того, что все думают. А СДВГ иногда и правда заставляет меня чувствовать себя буквально экстрасенсом. И буквально сумасшедшей тоже, но сейчас мы говорим не об этом.

— Знаете, я слышала, что в жизни полезно сохранять позитивный настрой. «Светлая сторона», «стакан наполовину полон» и всё такое, — на самом деле я прочитала три разных исследования об этом, пока стояла в пробке или сидела на унитазе, но мало кого волнуют тонкости того, где именно я нахожу свои фактики.

— Тогда я постараюсь сохранять солнечное расположение духа, пока мы выясняем, кто назначил щедрую награду за моего младшего брата после убийства двух членов моей семьи.

Если бы я не знала лучше, подумала бы, что Пол со мной флиртует. Но он ведь не может, правда? Сейчас явно не время для флирта, да и я уж точно не та девушка для высокопоставленного волка-перевёртыша вроде него.

— Ага, — соглашаюсь я, сохраняя тон как можно более невозмутимым. — Нельзя позволять таким мелочам в жизни сбивать себя с ног. Не то чтобы двойное убийство должно портить тебе всю неделю.

Я прекрасно понимаю, что для некоторых людей это уже перешло бы черту, но, наблюдая, как эмоции Пола отражаются на его лице, я чувствую, что он ценит откровенность. Он человек строгих правил, так что, возможно, моя способность играть за пределами того, что обычно считается социально приемлемым, помогает ему чувствовать себя чуть менее скованным.

Как я это вижу: если могу дать ему хоть какое-то облегчение во всём, через что он проходит, я с радостью сыграю дурочку. Не то чтобы мне это трудно.

— Это сквозь вас льётся экстрасенсорная мудрость? — парирует Пол таким же ровным тоном, как у меня, но всё ещё слегка ухмыляется.

— Хотя судьбы и правда великие наставницы, конкретно эта крупица мудрости — из моего собственного обучения в Школе Жизни.

— Ах да. Представляю, как трудно было расти с поддерживающей, знаменитой матерью, у которой была способность предотвращать плохое ещё до того, как оно случится. И ещё представляю, как трудно быть одарённой той же силой, чтобы продолжить её наследие и жить безбедно. Воистину, вы мученица, у которой многим стоило бы поучиться.

Я так давно не встречала человека, который мог бы держаться со мной на равных в словесной перепалке, что начинаю теряться в этом ритме. Но впервые мне не кажется, что из-за этого нужно переживать.

— Возможно, тем, кто живёт в стеклянных домах, не стоит бросаться камнями. Или было особенно мучительно иметь доступ к лучшим ресурсам на этой планете и никогда не беспокоиться о счетах и прочем?

— Справедливо, — говорит он, и его улыбка становится шире. — Хотя, нужно ли мне напоминать, что сейчас мы расследуем жестокое убийство моего отца, который, к слову, был моим последним живым родителем, и моего старшего брата?

— Touché51.

Мы смеёмся над этим, тихо и недолго, но искренне. Учитывая, что всё, чем я сейчас занимаюсь, обёрнуто вокруг обмана, я принимаю эту подлинность с распростёртыми объятиями.

Мы продолжаем непринуждённо болтать всю дорогу до станции метро, однако, когда оказываемся на нужной линии, замолкаем. Может, дело в том, что мы слишком близко к множеству людей, которые могут подслушать, а может, просто в том, что я стараюсь не перегрузиться от пребывания в банке с сардинами, несущейся с безумной скоростью. Я бы не сказала, что у меня фобия поездов, подлодок, метро или любых больших быстрых транспортных средств, но и не сказала бы, что мне в них прямо комфортно. Особенно когда они набиты слоями и слоями эмоций буквально тысяч людей: одни застоявшиеся и старые, недельной давности, настойчиво шепчут мне последними крохами своей силы. Другие такие яркие и свежие, что мне приходится заслонять глаза от их интенсивности.

Однако скрываю я это хуже, чем думаю, потому что через какое-то время Пол наклоняется ближе и шепчет мне на ухо:

— Вы в порядке?

— Да. Всё нормально. Нормально, — это, конечно, ложь. Но что в этом нового?

— Здесь много экстрасенсорной энергии? — спрашивает он.

Уже не в первый раз у меня возникает искушение признаться в правде о своей природе и о том, как работает моя сила. Рассказать, что для меня относительно тихий вагон, в котором мы находимся, заполнен неоновыми и радикальными цветами, молниями, ядовитыми