Ядовитая принцесса и Лорд Беспорядка - Брайони Харк

Я прижимаю его спиной к стене, хватаю за ворот пёстрого шутовского костюма и приподнимаюсь на цыпочки.

— Сера, что ты…

Мои губы врезаются в его губы.

Глава 12

Серавин

Поцелуй выходит неистовым, отчаянным и пьянящим. На короткое мгновение шок заставляет его застыть, прижавшись ко мне. Я слышу, как осколок стекла с глухим стуком падает на пол. Затем его ладони обхватывают моё лицо и затылок. Тепло его крови на ладони просачивается в мою кожу.

Глухой стон вырывается из его груди, когда его губы становятся голодными, углубляя поцелуй. Он отвечает с первобытной жаждой, притягивая моё тело вплотную к своему, слегка сгибая колени, чтобы соединить нас полностью.

Я в его руках, его губы приоткрываются над моими, его язык проникает в самую глубь моего рта, заявляя на меня права. И вдруг этого оказывается мало. Он разворачивает меня, прижимая спиной к стене, запрокидывает мою голову назад, отыскивая ещё более сокрушительный угол.

— Боги… чёрт, Сера, — бормочет он в губы. Его грубый большой палец очерчивает линию моей скулы, и я чувствую это всем нутром.

С моих губ срывается тихий, невольный звук. Его рот спускается по моей челюсти, прокладывая обжигающий след к шее, и на один невозможный удар сердца я сдаюсь. Из его горла вырывается низкий, сорванный звук, а затем он яростно целует меня, перехватывая его.

Где-то на задворках сознания я понимаю, насколько это безрассудно. Я знаю, чем я рискую, чем рискуем мы оба. Но я не могу позволить ему вернуться в тот зал с жаждой убийства в глазах.

Пусть лучше это будет похоть.

Его руки сжимаются в моих волосах под короной и скользят ниже, обхватывая мою челюсть, затылок, тонкую талию, прижимая меня к себе, пока я не начинаю ощущать каждую натянутую линию его тела сквозь шёлковое платье. Поджарый, жёсткий контур его груди, жар рёбер, напряжённую сдержанность в его теле, готовую вот-вот сломаться.

Его язык очерчивает изгиб моих губ, и он стонет мне в рот. Его ладонь скользит вверх по моему затылку, зарываясь в волосы, и сжимает их, отклоняя мою голову, чтобы сделать этот поцелуй ещё глубже.

Я льну к нему всем телом, и из него вырывается ещё один сокрушённый звук, когда его рука опускается ниже, находит изгиб моего бедра сквозь алый шёлк и сжимает его. Рен отвоёвывает каждый дюйм, к которому посмел прикоснуться Алдрик.

Громкий взрыв аплодисментов врывается в это мгновение, разбивая его реальностью.

Рен обрывает поцелуй. Его грудь тяжело и часто вздымается. Его волосы растрепаны моими руками, корона Алдрика сидит набекрень. Он опускает свой лоб на мой, его дыхание прерывистое. Большой палец скользит под моей челюстью, нежно поглаживая кожу.

— Встреться со мной позже, — требует он.

Я с трудом втягиваю воздух.

— Я не знаю, смогу ли…

— Приди ко мне, Сера, — произносит он, и отчаяние, пылающее в его глазах, прожигает меня насквозь.

— Я приду.

И в это мгновение, пока моё сердце зажато в тиски, я говорю это искренне.

Я закрываю глаза. Моя рука всё ещё лежит на его затылке, я боюсь отпустить. Его большой палец гладит меня под челюстью. Я приподнимаю подбородок и целую его ещё раз, на этот раз мягче, медленнее. Долгое, сладкое прикосновение моих губ, в котором чувствуется вкус всей той сдержанности, что мы только что разрушили.

Когда я отстраняюсь, Рен проводит большим пальцем по моей щеке, стирая любой видимый след своей крови. То, что, скорее всего, попало на моё платье, скрыто алым цветом.

— Уходи первым, — говорю я ему, прижимая палец к его губам, когда он пытается возразить. — Тебя должны видеть в зале. Иди.

Рен медлит ещё мгновение, прежде чем коснуться моей щеки, а затем покидает угловую нишу. Я выжидаю необходимое время, разглаживая ладонями платье, чтобы собраться с духом. Затем я возвращаю лицу выражение-маску и выхожу в тусклый, освещённый факелами коридор.

Я прохожу мимо Большого зала, шум которого становится всё тише, пока я продолжаю идти и сворачиваю в боковой коридор. Изольда стоит там, прямо на том месте, где и обещала быть, если она мне понадобится. И сейчас она мне нужна.

Она расположилась сразу за аркой Большого зала с кубком вина в руке. Её взгляд тут же приковывается ко мне.

— Сера, что случилось? — Её голос звучит приглушённо, пока она быстро осматривает меня. Мои растрёпанные волосы, румянец на коже. — Ты в порядке?

— Всё хорошо, — обещаю я ей. — Но мне кое-что от тебя нужно. — Я понижаю голос. — Маленький флакон, тот, что с сонной одурью и валерианой, который ты прячешь в складках юбок.

«Сонная одурь» — это усыпляющее зелье на основе паслена. Сваренное с добавлением валерианы, успокаивающей травы, оно представляет собой мощное седативное средство, призванное быстро свалить с ног.

Наступает долгая пауза, прежде чем она спрашивает:

— Тебе оно нужно для себя… прямо сейчас?

— Нет, для Алдрика.

Её лицо кривится, морщины тревоги прорезают лоб.

— Я видела, что он вытворял во время танца. О, Сера. Неужели он…

Я качаю головой.

— Это для того, чтобы гарантировать, что он ничего не сделает позже, когда будет слишком пьян, чтобы соображать.

Не то чтобы я считала, будто у Алдрика есть хоть капля чести в этом вопросе, трезв он или нет. И это лишь маленькая ложь во спасение для Изольды.

Её рот сжимается, она не до конца уверена в моей безопасности, но всё же запускает руку в сложенный пояс на талии и достает маленький тёмный флакон.

— Тебе нужно три капли, — наставляет она. — Хоть он и крупный мужчина, от большего количества его просто вырвет до того, как зелье подействует. — Она вкладывает его в мою ладонь, смыкая свои пальцы поверх моих.

Я один раз киваю:

— Я поняла.

Она отпускает меня, и я прячу флакон в шов своего лифа. Поспешно возвращаясь в Большой зал, я завожу руку за спину и принимаюсь распускать шнуровку, ослабляя её.

Я прокладываю себе путь через толпу, первым делом отыскивая взглядом Рена на троне. Его развлекает официальный придворный шут, и Рен принимает все насмешки вместо короля. Шут может говорить самые оскорбительные вещи в адрес монарха, пока настоящий король не становится объектом этих шуток.

Я подхожу к высокому столу и нахожу там Алдрика. Пиршество уже возобновилось. Я сажусь по правую руку от него, чувствуя, как его подозрительность буквально пропитывает воздух вокруг нас. Он поворачивается ко мне и берет меня