Эра скорпиона. Том 3 - Егор Серебрянский

— Исполняй приказ, Дорн! А я вас тут подожду, потому что я молодец. Не переживай, честь отряда не посрамлю. Ты только это… позаботься о своих волчатах, хороших ребят ты собрал. Заметил, я впервые тебя похвалил? Шагай уже, сынок, и никогда не оглядывайся.

Кей тяжелым взглядом провел по рядам шахтеров, будто все еще на что-то надеялся. Но потом кивнул и без понуканий пошел в карцер первым. При боевых магах и с браслетами на руках бунт был бы погашен за считанные секунды. Да и смысл бунтовать? Чтобы кроме Гельта потерять и всех остальных? Мы уже полгода бесправные работяги, вот только даже у бесправия есть множество граней.

***

Карцеры обустроены отлично — заключенный должен ощутить полную изоляцию от внешнего мира. Вероятно, друзья, запертые в соседней камере, пытались до меня докричаться, но я слышала лишь весьма приглушенные звуки — и даже не уверена, что они раздавались справа, а не откуда-нибудь сверху. Успокаивалась тем, что им там, по крайней мере, не скучно, а уж единственную лежанку на пятерых как-нибудь поделят. Им не привыкать к тяжелым условиям — нам всем не привыкать.

Кусок пресного хлеба — уже почти привычная трапеза, я даже по инерции поблагодарила сержанта и только потом вспомнила, что железное окошко открывал не знакомый подчиненный Гельта, а какой-то другой человек — наверняка один из множества рядовых, которые для нас оставались безымянными и безликими. Вот уж не думала, что буду невольно скучать по прежней охране. И, вспомнив об изменившихся порядках, спустила кусок в унитаз, чтобы не соблазнял. Добавить что-нибудь в еду заключенному в карцере легче легкого. А три дня и на одной воде можно протянуть — благо, новое начальство не додумалось отключить умывальник, или же это было технически невозможно.

То, что Шверг явится, сомнений не вызывало. Он сам определил не столь уж длинный срок, поэтому медлить не станет. Свои действия я продумать не могла, поскольку единственным вариантом были просто разговоры, но при четком понимании, что разговоры не помогут. Однако ничего не происходило. По моим прикидкам, прошли почти сутки, прежде чем тяжелые засовы заскрипели.

Майор вошел в карцер с подносом в руках — деликатесы на тарелках источали невозможный аромат, а небольшое пирожное одним только видом наполнило мой рот слюной. После целого дня без еды такую реакцию вызвала бы и миска каши, но Шверг сразу бил тяжелой артиллерией.

— Ну здравствуй, Мина-Скорпиончик! Ты, наверное, проголодалась? Сиди-сиди. Тут даже стола нет? Разве такая красавица заслуживает подобного обращения?

Он сейчас чему удивляется — собственному же наказанию? Шверг поставил поднос прямо на пол перед лежанкой и приглашающе махнул:

— Угощайся. Ты меня немного разозлила, но сейчас я остыл. Будь послушной девочкой, и обещаю, что больше никогда на тебя не разозлюсь.

Я не смотрела на яства, чтобы не отвлекаться. Даже крошки съесть нельзя — если не в хлебе, то в этой еде точно намешаны какие-нибудь сюрпризы. Смотреть на Шверга было неудобно — мужчина завис надо мной, а мне не хотелось подниматься с лежанки, на которой я так удобно расселась. Однако говорить я старалась твердо и уверенно:

— Здравствуйте, майор. Где же вы так задержались? Судя по блеску в глазах, вам не терпелось меня навестить.

Он притворно вздохнул:

— К сожалению, дела навалились. К тому же погиб один из шахтеров.

— Дайте угадаю — Оливер Гельт с позывным «Хорек»? — недрогнувшим голосом уточнила я. — И что же с ним случилось? Глупая драка в столовой, или сам вдруг случайно напоролся на острый предмет?

— Что ты! — он вскинул брови. — Подобные жертвы были возможны только при прошлом руководстве! Все гораздо прозаичнее: плановое посещение ближайшей шахты. К сожалению, отряд Волка почти в полном составе отсутствовал, а в одиночку даже первый подземный уровень не одолеть. Банальное стечение обстоятельств.

Значит, они просто отправили его в шахту — скормили тварям. Без магии выжить было невозможно, будь он хоть трижды опытным воякой. Что ж, из всех возможностей это еще и не худшая гибель — капитан умер в сражении. И, по всем отчетам, он просто пал при выполнении задания министерства ресурсов, детали в формальных бумажках можно и опустить.

Я неотрывно смотрела на лицо майора, пытаясь разобраться с чувствами. Гельт ведь даже другом нашим не был, противный солдафон, я устала мысленно проклинать его за эти месяцы, а претензий к нему накопилось выше потолка карцера. Тогда отчего же сейчас так тошно? Ответ ясен — из-за несправедливости происходящего. Подобное всегда выжигает душу больнее всего.

А окончательно раздавило собственное бессилие, ведь это был первый случай, когда мои сверхусилия ни к чему не привели. Я хотела спасти господина Тайта, хозяина постоялого двора, — и я его спасла. Я вознамерилась вылечить Лоду — и женщина здорова. Я придумала, как вытащить Гельта из смертельной опасности — и… И он прожил чуть дольше недели. Сейчас я смотрела не в глаза майора — сквозь них я видела все проклятое министерство ресурсов и утопала в трясине сложных ощущений. Кажется, в этот момент я даже чувства Лиама осознала: это действительно трудно, когда ненавидишь всем сердцем, но не имеешь возможности даже пальцем пошевелить.

— Последний вопрос, моя сладкая девочка, — приторно прошептал Шверг. — А с какой стати вы вдруг начали прикрывать этого подлеца? Неужели забыли, как он вас мучил и убивал ваших друзей?

Я произнесла сухо, все еще не в силах вынырнуть со дна сдерживаемой ярости:

— Все познается в сравнении, майор. До вашего появления капитан Гельт виделся чертом, а после стал считаться едва ли не святым. Вам даже пришлось убеждать отряд Мякиша, чтобы напали на него, поскольку без денег и угроз всем шахтерам было лень мстить бывшему начальнику — вот ровно настолько его в наших рядах и ненавидели.

— Да-а, развел он тут бардак, — вынес странный вердикт Шверг. — Кстати, твой наглый братец на тот же вопрос ответил короче: «Вам назло», за что они все почти десять минут корчились от боли. Ваши браслеты — настоящая магическая находка, всем языки прижимает.

Сказав это, он протянул ладонь и коснулся кончиками пальцев моей щеки. Я не дернулась и не отстранилась. Как можно спокойнее произнесла:

— Вы ведь понимаете, что я могу вам руку не только сломать, но и выдернуть из плеча? Все кровью тут заляпаете, а мне потом в этой грязи еще