Волчья страсть. Красная Шапочка по неволе - Ева Тайга

одна схема, он себе в городе выглядывает «игрушку», тащит её сюда. Любовниц своих от меня он прячет, но мне и неинтересно. Они смотрят в его добрые глаза и ищут причины, по которым могут влюбиться. А пока не влюбятся, он их не отпускает, давит на жалость. Посмотрите какой я несчастный, один тут в лесу живу…

Глупые девочки. Они все мечтают его спасти, а потом хотят остаться насовсем. Только вот беда — парень у нас непостоянный. Ему интересно только в начале, а потом что-то ломается и он начинает тосковать непонятно почему. Так ты, я надеюсь, ещё не успела крепко к нему привязаться?

Я чувствовала себя так, словно сейчас свалюсь в обморок. Зажмурилась, будто это могло спасти меня от жестокой правды.

— Я правильно понимаю, что он никогда не страдал тут в одиночестве…? Просто брал кого хотел?

Волк кивнул ушастой головой:

— Да, всё так. И я теперь сильно жалею, что решил попробовать этот его «способ» и тоже утащил тебя. Я похитил тебя для себя и даже не думал, что он влезет.

Я вдохнула полной грудью.

— То есть, никто надолго не задерживался?

— Ну да, когда они ему надоедали, то он просто отправлял их домой.

Перед глазами всё ещё стоял образ печальной и красивой девушки…

— А что было с той, рыжеволосой? Он её летом домой прогнал?

Глаза волка печально блеснули.

— Её… Её больше нет.

Если б у меня остались силы, то я бы сейчас точно закричала. Но энергия куда-то ушла, а вместо неё появилась страшная догадка.

Прошептала пересохшими губами:

— Но почему же ты не рассказал мне раньше? Зачем молчал?

Ответ был нелепый, грубый, но до боли правдивый.

Зверь подполз поближе и ткнулся носом в мою ногу.

— А ты тогда бы не передумала сбегать. Я и сейчас мечтаю, чтоб ты насовсем осталась. Жаль, теперь этому не бывать. Но ты будешь моей любимой пленницей, обещаю, что запомню тебя!

Волк засопел через минуту, оставаясь греть своим тёплым носом мои леденеющие ступни.

Я сидела, не двигаясь. Смотрела на часы и ждала утро. Ждала момента, когда я смогу посмотреть в эти лживые глаза. Интересно, на какой день он выкинул бы меня из дома? Через месяц, два? Когда я надоела бы ему?

Как же больно…

Глава 17

Глава 17

И утро неизбежно настало.

Оборотень навис надо мной, бирюзовые глаза мягко заблестели, губы потянулись к моей щеке.

— Я тебя разбудил? Прости, ты так сладко спала, что я не удержался…

Как это бывает после сна — на мгновение я забылась и потянулась поцеловать Эрика. Словно то, что произошло ночью мне лишь почудилось. Но хлёсткой пощёчиной были резкие, ворвавшиеся в ещё не проснувшийся мозг, воспоминания.

Я отвернулась в последний момент. Губы ткнулись в мой висок, мужчина что-то недовольно промычал, поддел пальцами мой подбородок и… Получил сильный шлепок по руке.

Ойкнул от неожиданности, но понять ничего не успел, потому что я резко села на постели, отпихивая его от себя.

Эрик захлопал глазами, хватаясь за ещё влажные после душа волосы. Непонимающе посмотрел, потом в его глазах возник ужас:

— Кэтрин, что было ночью? Что я опять сделал? Это снова случилось…? Если так, то нам нельзя больше тут оставаться, он становится неуправляемым. Сейчас завтракаем, собираемся и идём вдвоём давать показания. На первое время должны выделить адвоката, я узнавал, а там может свидетели найд…

— Он ничего мне не сделал.

Голос показался чужим. Я уставилась в стену перед собой, не в силах смотреть на волка.

— Тогда что? Снова кошмар приснился? Давай полежим вместе, я тебя обниму…

— Нет! Не вздумай меня даже трогать!

Я не удержалась и крикнула. Шарахнулась в сторону от протянутой ко мне руки мужчины.

Было видно, как лихорадочно он пытается понять, что происходит.

— Я тебя чем-то напугал? С утра был грязный снова, ты видела? Что не так? Объясни мне, прошу.

Я была в отчаянии. Думала, что смогу говорить холодно и резко, безучастно смотреть, безжалостно требовать ответы, но все пошло коту под хвост. Меня била дрожь, губы дрожали, а в глазах накипали слёзы…

Как он успел так глубоко поселиться в моём сердце…?

— Где ты этому научился? Как ты это всё придумал? Кто тебе дал разрешение играть чужими жизнями? Может, ты настолько мастерский актёр, что и воспоминания о ночи у тебя все сохранились? А может, ты вообще не меняешься башкой⁈

Я выплёвывала слова, задыхалась.

Эрик задумчиво рассматривал моё покрасневшее лицо, по-детски теребил простынь указательным пальцем, а затем почти безэмоционально сказал:

— Значит, ему было видно чуть больше, чем я думал. Жаль, что он успел рассказать тебе первым.

Воздух выбило из моих лёгких так, словно меня с силой ударили в живот.

Больно.

Больно!

— Так ты только собирался…? Эрик, как же так⁈ Я доверилась тебе, я открылась… А узнаю такую гадость от своего насильника! Я ведь все варианты перебрала. Может, ты болен? Психическое расстройство или что там ещё… Если бы ты только рассказал сразу, но нет, сценарий повторился! Что ты делал с этими девушками, почему они молчат до сих пор, как ты их запугал⁈

Эрик вдруг стал каким-то странно отрешённым и меня это взбесило ещё сильнее. Ему плевать? Хотя, если он только играл и забавлялся, то о чём сейчас переживать? Игрушка сломалась — найдём новую.

— Кэтрин, я не знаю, что он тебе сказал, но он явно не всё понял. Скажи мне что конкретно тебя так задело и я тебе объясню…

— Да прекрати уже! Я знаю всё. Ты мне врал, никогда ты тут не сидел в одиночестве. Знаю, как ты таскал сюда беззащитных жертв и развлекался как мог.

— Жертв…?

Эрик поднял вдруг голову и посмотрел на меня каким-то странным взглядом. Уголки его губ поползли вверх.

Улыбается? Смешно ему? Совсем, что ли, сошёл с ума…

— То есть ты находишь это забавным? Ты считаешь можно издеваться над людьми, которые тебе верят? Обхохочешься просто. То, что ты сделал — это просто ужасно.

— Так что же я такого сделал? Мне теперь и самому интересно узнать.

Бирюзовые глаза загорелись наигранным весельем.

Я ущипнула себя за руку, пытаясь вернуть самообладание.

— Скажу сама, раз ты такой трус. Ты использовал девушек, зная, что не можешь ответить взаимностью. Или не хочешь. Мне всё равно в