Волчья страсть. Красная Шапочка по неволе - Ева Тайга

class="p1">Внутри образовалась гигантская, чёрная пустота. Вот как, значит, всё закончится. Рассказ, похожий на бред сумасшедшего — вся моя реальность? Что я могу? Отвлечь, заговорить, выиграть время. Придумать что-то, пока не…

— Какой ещё второй оборотень? Отец Эрика? — слова вырвались сами собой.

Генри бросил сигарету на пол, придавил носком ботинка.

— А что, тебе твоя ручная псина не сказала? Не буду так уж тебя мучить в догадках, я добрый сегодня. Брат старший у него есть, родной. Всё, больше нет вопросов? Последнее желание?

Я посмотрела в пустые, бесцветные глаза охотника. Он глядел на меня, как на дичь, которую нужно освежевать и разделать.

— Можно подышать? На воздух…

Генри наигранно весело хохотнул, брезгливо обошёл лужу рвоты и поднял меня за подмышки.

— Можно, конечно. Что мы, изверги? Ну, потопали!

Он пихнул меня в спину и я вышла из сарая.

Было ещё совсем светло. Эрику не выстоять перед ними двумя, если он будет в человеческом обличье. Да и кто сказал, что он вообще станет за меня впрягаться… Может, не захочет? Кто я ему?

Охотник пихнул меня на траву, а сам достал телефон. Уолт сел на пень рядом и принялся точить охотничий нож об кусок камня.

— У нас тут со связью перебои в последнее время, надеюсь дозвонюсь. Так волнуюсь! — Генри хихикнул, набрал номер и поднёс телефон к уху.

— Зря время тратите. Когда я его оставила — он был еле живым. Сейчас, скорее всего, уже мёртв. А даже если в сознании, то точно не в состоянии сюда бежать.

Мужчина пожал плечами.

— У него вокруг дома камеры стоят, а доступ к ним мне заблокировали, так что… Придётся ему поднапрячься. Мне сейчас нельзя светиться рядом.

Послышались гудки.

— Эрик! Как ты поживаешь, дружище?

— …

— Точно всё хорошо? Что-то голос расстроенный.

— …

— А у меня для тебя большой сюрприз. Приходи ко мне, всё сам увидишь.

— …

— Ну, придумай уж как добраться. У меня тут дорогая гостья. Такая милая девушка, у неё чудесные каштановые волосы.

— …

— Что это ты притих? Голубки поссорились? Могу вернуть её тебе за скромное вознаграждение.

— …

— Скажем, сотня тысяч. Потянешь?

— …

— Торопись, а то на неё уж нашлись желающие. И деньги не забудь.

Генри закончил и начал говорить с Уолтом. На меня перестали обращать внимание.

Я слушала собственное хриплое дыхание и мучительно размышляла, пытаясь найти хоть какой-то выход из ситуации. Нельзя, чтоб Эрик пришёл. Нельзя…

И тут я чуть не завопила от радости. Неожиданно вспомнила, как в день, когда смогла выбраться из дома первый раз с помощью металлической бляшки — сунула её во внутренний карман куртки. Тонкая, незаметная. Но как достать? Руки скручены за спиной. Попробовать лечь на бок и вытряхнуть её? Заметят…

Через минут десять из-за деревьев раздался рык и следом за ним отчаянный вопль. Мужчины вскочили и побежали на звук. Я тут же упала на пол, стараясь вытрясти из кармана бляшку, извиваясь всем телом. Кусочек металла выскользнул и выпал в траву. Я тут же сжала его в пальцах и это было сделано как нельзя вовремя.

Уолт и Генри уже шли к дому, удерживая рычащего и бьющегося… Зверя. Они подтащили его ближе и оба одновременно отскочили, когда раздался очередной взбешённый рык. Уолт не сдержал восхищения:

— Ну и зверюга! Он даже больше того, первого!

Я застыла, не в силах отвести взгляд от ужасной картины:

Волк лежал, свернувшись в три погибели на земле и тяжело дышал, обеими лапами вцепившись в железные зубья капкана, сдавившие его ступню. Капкан был в комьях земли, его челюсти вспороли кожу до мяса и явно причиняли нестерпимую боль. Оборотень силился когтистыми пальцами разжать капкан.

Он пришёл.

Пришёл, чтобы спасти меня. Оборотень-Эрик. Прибежал за считанные минуты.

Глупый…

Я поползла к волку на коленях. Зашептала, придвигаясь ближе:

— Ну зачем ты пришёл? Зачем? Ты же знал, что это ловушка, на что же ты надеялся?

Янтарные глаза уставились в мои со странным недоумением, точно я сказала несусветную глупость. Пушистый хвост метнулся ко мне и огладил лодыжку, словно прощаясь. А потом оборотень вдруг стал перекидываться.

Уолт и Генри безразлично смотрели, как мужчина крутится в разные стороны, катается по земле, демонстрируя потрясающую гибкость позвоночника, вертится, возится, становясь меньше своего звериного воплощения.

Спустя минуту на меня воззрились бирюзовые глаза, и Эрик устало переспросил:

— Зачем пришёл? А ты разве думала, что я могу поступить иначе?

Глава 19

Глава 19

В голове завертелся глупый, эгоистичный вопрос: кто из вас двоих так сильно захотел прибежать? Ты или волк? Ведь ещё не ночь…

А потом очнулся Генри.

— Я сейчас сблевану на вас глядючи. Одного только в цирке уродов показывать, второй надо мозги лечить. Уйди-ка от него…

Генри вздёрнул меня с земли и оттащил в сторону. Эрик рванулся за мной и получил удар ботинком по лицу.

— Отцепись, шавка. Надоел ты мне до смерти.

Волк рявкнул. Он выглядел измождённым, но в глазах горел упрямый огонь.

Уолт подошёл ближе, с интересом рассматривая оборотня.

Я напряжённо вгляделась в лицо Генри, но на нём не было и тени эмоций.

Нужно отвлечь этих двоих от Эрика, пока он не восстановится…

— Вы работали на душевнобольных. Сейчас у вас есть возможность всё исправить, остановить этот бред, добиться в конце концов судебного разбирательства по делу о вашей жене… — мой голос дрожал, но я говорила уверенно.

— Ты сама не понимаешь, что несёшь. Не испытывай моё терпение…

— Вы работали на убийц, не уподобляйтесь же им!

— Заткнись, я сказал! Я продам этого урода. Я хочу, чтоб его растащили по кусочкам в лаборатори, хочу морду его по телику видеть в свете ламп и прожекторов.

— Но ведь он не виноват, что таким родился. Уолт, вы знаете больше всех здесь, ну неужели вы думаете…

Уолт невесело усмехнулся. Генри махнул на него рукой.

— Не к тому лезешь, сучка. У него уже давно эмоциональная импотенция. Он такого повидал… Правда, дружище?

Мужчина не ответил. Он смотрел на меня с каким-то тупым и отстранённым выражением лица. Я вспомнила, что именно таким становился взгляд зверя, перед тем как он начинал терять контроль над собой.

Эрик прошипел разбитыми губами:

— Да о чём вы все говорите… Я же принёс деньги,