Волчья страсть. Красная Шапочка по неволе - Ева Тайга

— Я передумал. — это был весь ответ. Генри решил больше не напрягаться разговором. Он связал потуже запястья и ноги Эрика, а затем дёрнул Уолта к поваленному дереву.

— Давай накатим. На трезвую голову я уже не могу соображать.

Мужчины выпили водки с горла, не закусывая. Взгляд у обоих стал одинаково деревянный.

Уолт подал идею:

— Пускай снова тварью станет. Посмотреть ещё охота.

Генри хохотнул:

— Не насмотрелся что ли на того?

— Ну, этот пострашнее мордой. Да и того трогать нельзя было, а тут…

Дальше началось то, чего я вынести оказалась не в силах.

Я смогла смотреть лишь пару минут, а потом из моих глаз полились крупные капли слёз, смешивая краски и не давая видеть происходящее.

Казалось, что из меня выходит нечто большее, чем мутная солёная вода. Мне захотелось умереть…

Они били Эрика минут двадцать без остановки. Пинали, хлестали по лицу, с силой дёргали свалявшиеся чёрные волосы, выворачивали руки и буквально вбивали в землю. Им хотелось, чтоб появился зверь. Они хотели увидеть лесное чудище.

В какой-то момент мучители даже умудрились поссориться друг с другом за право сломать Эрику нос, но потом решили, что пора передохнуть.

Я едва заметно придвинулась ближе к волку, глядя на его осунувшееся лицо, на грязные от земли и крови волосы, висящие сосульками, на щиколотку ноги, которую всё ещё держал капкан, калеча и уродуя её. Мне нужно было только, чтоб он взглянул на меня. Мне нужно только дать ему знак о том, что у нас всё же есть крохотный шанс на спасение…

Единственный, драгоценный шанс.

— Эрик…

Я выдохнула имя и тихо закашлялась, пытаясь переместиться ближе к мужчине.

Нет… Только не теряй сознание, только не сейчас!

Я видела черноволосую голову так близко, что могла бы дотронуться, если б не связанные руки.

— Эрик, родной… Очнись же, ну прошу! Посмотри на меня, давай. У нас есть считанные секунды.

На последнем слове голос предательски сорвался, но…

Голова Эрика вдруг шевельнулась, а потом на меня взглянули бирюзовые глаза. От этого взгляда по моей спине побежали мурашки — такая дикая пустота сквозила в нём.

А ещё я вдруг почувствовала, что обращение в волчью ипостась не за горами.

— У меня в руках есть бляшка от твоего ремня, я стащила её из твоего шкафа. Ты сможешь немного разомкнуть дуги если вставишь железку у их основания, у самой пружины!

Чужие и тёмные глаза Эрика заинтересованно сверкнули. Он осторожно взял из моих рук бляшку, сел и, болезненно жмурясь.

Эрик взялся за дугу капкана одной рукой, а второй приготовился подпихнуть пластину, не давая челюстям сомкнуться. Шансов, что он справится с этим одной рукой было критически мало, но…

Если получится хотя бы на секунду разомкнуть дуги и всунуть железку, а затем дёрнуть уже приоткрытый капкан, то нога будет свободна.

Я смотрела на мрачное и сосредоточенное лицо оборотня и не знала, чем помочь.

Поглядывала за спину. Там, в плотных сумерках леса стояли двое и лениво перебрасывались словами. Всего в нескольких шагах… Ещё пара минут и они вернутся.

Эрик безо всякого звука и предупреждения резко потянул стальную дугу на себя. Дрожащими пальцами вставил бляшку и дёрнул. Аккуратно высвободил окровавленную ногу, молча зажмурился и упал лицом прямо в землю — видимо, сильно потревожил рану.

А затем я услышала хриплый шёпот.

— Я очнулся на полу от звонка Генри. Он сказал о тебе и вдруг во мне что-то взорвалось… А пришёл в себя я уже в виде волка, когда бежал по лесу. И самое интересное, что я был с ним одновременно… Мы точно слились воедино! Очень странное ощущение. Он странный. Обиженный за что-то на меня…

В моих висках болезненно запульсировало.

— У тебя такое раньше уже случалось?

— Никогда.

Я потянулась к Эрику, пытаясь приподняться, но в метре от себя услышала грубый крик:

— Ты посмотри на них, вот же падлы. Свали от него, шлюха, кому сказано!

И тут я получила ослепляющий пинок по спине.

На секунду в глазах потемнело и я провалилась в вязкую темноту. Когда в мои лёгкие снова ворвался воздух, то от увиденного я едва не закричала.

Прямо напротив меня было белое и застывшее, точно маска лицо Уолта. Расширившиеся от ужаса глаза уже ничего не видели.

Чуть поодаль во всей своей страшной красоте стоял Эрик-волк и стальной хваткой челюстей стискивал шею Генри. Мне была видна его могучая спина и хвост, нервно бивший по земле.

Эрик удержал человека ещё несколько секунд, а затем разжал зубы и мёртвый Генри скользнул на землю, уставившись неподвижными, изумлёнными глазами в темнеющее небо.

Я не сразу поняла, что волк идёт именно ко мне. Он здорово хромал на искалеченную ногу, морда и грудь его была вся в крови. На этот раз человеческой…

Мне стало жутко и я попыталась отползти назад. Зверь хрипло рыкнул и когтем разрезал ремень, стягивающий мои запястья.

— Чего ты шарахаешься, птичка? Я нас вообще-то спасаю. Как ты?

— Очень болит спина, но вроде все целое.

— У тебя кровотечение внутреннее может быть. Сможешь мне на спину подтянуться?

Я поражённо уставилась на красную от крови морду. Волк ударил хвостом и нетерпеливо зарычал:

— Что ты там раздумываешь? Нам валить отсюда надо и побыстрее. Машина вон стоит, но я физически за руль сесть не смогу. Если только ты сама поведёшь?

Я с досадой стукнула кулаком по земле.

— У меня, кажется, ещё сотрясение мозга. Всё плывёт перед глазами, я не могу.

— Тогда о чём мы спорим? Залезай.

Если бы вокруг не валялись трупы, то я бы, наверное, рассмеялась.

Детская сказка ожила и вот я, как в картине Васнецова, залезаю на спину огромного и страшного серого волка, чтоб нестись на нём по дремучему лесу.

Я забралась на тёплую пушистую спину, и мои пальцы вцепились в густой мех. Голову положила на удобный загривок, словно на мягкую подушку.

Почувствовала, как напряглось могучее тело оборотня, как он неуверенно двинулся с места, заметно хромая. Постепенно начал увеличивать темп, всё увереннее и быстрее, а затем ровными и мощными толчками побежал.

* * *

Зверь.

Прыжок. Едва не влетел в дерево. Чёрт, нужно внимательнее, а то уроню ещё её…

И скорость, дурень, потерял.

Рявкаю, набираю заново.

Мне нравится, как воздух свистит в ушах, нравится разговор со свежим ночным ветром. Он взбивает мою шерсть, спутывает её,