Пламя в оковах - Хейзел Пейдж

одеть меня. Его тело было опасным — сплошные резко очерченные, массивные мышцы, несколько разбросанных татуировок и лёгкий пушок чёрных волос на груди, спускающийся по животу под резинку штанов. Но не это пронзило меня холодом страха и тошноты. Меня привели в ужас раны и шрамы на разных стадиях заживления, которыми было буквально усеяно его тело.

Я видела свежий шрам, рассекающий его бровь, и тот, что постарше, вдоль челюсти. И хотя Кейд говорил мне, что он восстанавливается после ранений, я и представить себе не могла такого масштаба разрушений.

Что-то изуродовало одну из его грудных мышц, оставив в мясе глубокие, багровые следы когтей. Какая бы татуировка ни украшала её раньше — теперь её было не узнать. Из-за повязки, обматывающей его плечо, казалось, будто какая-то тварь пыталась оторвать ему руку, а сквозь хрустящую белую марлю просачивалась кровь. Должно быть, он растревожил рану во время стычки с Кейдом.

Ещё больше рваных ран и следов от укусов рассыпалось по его торсу и спине. Врач скрепил скобами один особенно глубокий порез, который начинался на талии, огибал бедро и исчезал под поясом штанов. Это намекало на то, что тварь, напавшая на него, не пощадила и нижнюю половину его тела.

Внезапно я поняла, что пялюсь, и попыталась быстро отвести взгляд. Когда я встретилась с глазами Киллиана, он наблюдал за мной с тем же любопытным выражением, с которым обычно меня разглядывал.

Подхватив меня на руки, он опустил меня на свою кровать.

— У тебя кровь, — сказала я, кивнув на пропитавшуюся повязку на его плече.

Он бросил взгляд вниз и пожал плечами, прежде чем выйти из комнаты. Я услышала приглушённые голоса, и вскоре он вернулся с той самой аптечкой, которую использовал для перевязки моей шеи. Сев на краю кровати, он открыл её и собрал всё необходимое.

К тому моменту, когда он начал снимать повязку, сквозь марлю просочилось уже приличное количество крови. Ему было неудобно разматывать её вокруг плеча, и я решила, что помощь ему может стать отличным способом заработать немного очков доверия.

— Эм, похоже, тебе сложновато. Могу я помочь? В конце концов, ты перевязал меня, так что, полагаю, я просто верну должок… — Я хотела добавить «хотя это ты меня и укусил», но впервые в жизни прикусила язык.

Он хмыкнул и протянул мне новый рулон марли. Я пододвинулась на кровати и закончила разматывать старые бинты, после чего обработала ужасающую зашитую рану антисептиком. Он точно порвал швы во время драки с Кейдом. Выглядело это как кровавое, содранное мясо.

Теперь я была уверена, что что-то действительно пыталось оторвать ему руку. Судя по виду раны, вполне возможно, что тварь преуспела, а врачи пришили её обратно, как монстру Франкенштейна.

— Больно? — спросила я. Я ничего не могла поделать с сочувствием, просочившимся в мой голос.

— Да, — было единственным ответом, который я получила.

Какой бы болезненной и воспалённой ни выглядела рана, Киллиан никак не отреагировал и даже не вздрогнул, когда я меняла повязку; он оставался абсолютно стоическим, даже когда я наносила жгучий антисептик. Я знала, как сильно он щипал, но он даже глазом не моргнул. Очевидно, его чувствительность к боли притупилась.

Когда я закончила с перевязкой, любопытство взяло верх.

— Что именно с тобой это сделало?

Он повернулся ко мне, всё так же сидя на краю кровати, и склонил голову набок, так что чёрные лохматые волосы упали с лица. Его привычное любопытное выражение и ледяные голубые глаза на мгновение уставились на меня.

— Лютоворги, — наконец сказал он, а затем добавил: — Очень много.

Я понятия не имела, кто такие лютоворги. Это какие-то твари? Может, оборотни или даже человеческая раса — хотя в последнем я сильно сомневалась, судя по характеру его травм. Я хотела задать ещё вопросы, но он отвернулся, нажал кнопку на игровой приставке под телевизором и натянул на уши наушники. Полагаю, разговор был окончен.

Пока он был занят своей видеоигрой — какой-то стрелялкой или файтингом, — я мысленно составила каталог вещей в его комнате, чтобы узнать о нём побольше и, возможно, найти слабое место, которое поможет мне сбежать. В его комнате не было ничего особенно интересного, учитывая слова Кейда о том, что большинство их личных вещей осталось на другой базе.

Дверца шкафа была приоткрыта, и я видела, что вся его одежда состояла из камуфляжа или была чисто чёрной. Несколько скомканных вещей валялись на полу, а ещё больше свисало из переполненной корзины для белья в углу. Полагаю, он не был таким абсолютным чистоплюем, каким наверняка был его брат.

Его незаправленная кровать была большой и мягкой, с тёмно-синим одеялом и белыми простынями. На стенах не было никаких картин; по сути, единственными висящими вещами были жалюзи на окне и плоский телевизор. Рядом с кроватью стояла фотография, на которой, как я предположила, были они с Кейдом в детстве. Ни один из них не улыбался, что было вполне в их духе.

Я думала, что буду чувствовать тревогу, запертая в замкнутом пространстве с Киллианом, но на меня снизошло спокойствие. Его запах дубового мха был повсюду — он окутывал меня, убаюкивая в коконе комфорта. От его запаха меня клонило в сон, и мне было тепло. Я чувствовала себя в безопасности, что было странно, учитывая, что он был соучастником моего похищения, а затем укусил меня так сильно, что прокусил кожу.

Я сдалась в попытках указывать на противоречия между моим разумом и телом.

У каждого из них были свои собственные планы.

Каждые несколько минут Киллиан, даже не оборачиваясь, протягивал руку назад и обхватывал своей здоровенной ладонью мою лодыжку. Он мягко сжимал её, прежде чем отпустить и снова сосредоточиться на геймпаде. Казалось, он проверял, всё ли ещё я здесь. Не знаю, куда, по его мнению, я могла бы деться, учитывая, что в тот единственный раз, когда я попыталась встать с его кровати под предлогом, что мне нужно в туалет, он зарычал и велел мне сесть обратно.

Спустя примерно два часа тотального игнорирования Киллиан снял наушники, снова схватил меня за лодыжку и потащил вниз по матрасу. Он опустился на колени у изножья кровати, устроив меня так, что моя задница свешивалась прямо с края. Киллиан внезапно раздвинул мои колени и снова лизнул моё нутро. Как только его горячий рот коснулся меня, из глаз посыпались искры.

Я старалась вести себя тихо, прикусив руку, чтобы подавить стоны, но это