Незнакомка из прошлого - Ронни Траумер

– Где мы? – спрашиваю, пытаясь перевести дыхание.

– К северу от города, – отвечает и отходит в сторону, чтобы включить свет. – Старое бунгало, тут нас искать не будут.

Я лишь киваю, мысли путаются, всё в голове крутится вокруг одного – где она и что с ней.

– Ты что-нибудь знаешь о Лиане? – шепчу и смотрю на него в упор.

Матвей присаживается на стул у покосившего стола, долго молчит. Вижу, как он медленно сжимает пальцы, будто не знает, с чего начать.

– Михаил отпустил её, – говорит он наконец. – Просто так. Без объяснений. И мне это кажется странным.

– Почему? – спрашиваю резко, грудь сжимается от злости и страха.

«Она сбежала, о тебе и не спрашивала», – всплывают слова этого мудака. Нет, не хочу в это верить.

– Не знаю, – отвечает, пожимая плечами. – Но он приставил к ней Стаса. Тот сразу увёз её из города.

Увёз по приказу, или она сама с ним сбежала?

– Сука, – выдыхаю и резко пытаюсь встать.

Ноги не держат, в глазах темнеет, Матвей быстро подбегает и хватает меня за плечи, усаживая обратно.

– Ты упадёшь за первым поворотом, – говорит он жёстко. – Ты вообще видел себя? Еле живой.

– Мне надо её найти, – произношу, сжав кулаки. – Мне плевать, что со мной.

– А если ты вырубишься по дороге, кто тогда будет её искать? – продолжает он. – Тебе надо поспать хотя бы пару часов. Без этого ты просто не дойдёшь.

Я отвожу взгляд, потому что понимаю, что он прав. И это бесит ещё больше. Слабость раздражает, но сейчас не время для гордости.

– Два часа, – говорю тихо. – Не больше.

Он кивает и уходит вглубь дома, а я ложусь на диван, закрываю глаза, сжимаю зубы. Всё болит, но боль – не самое страшное, хуже не знать, где она и кто рядом с ней. Увезли, или всё же сама сбежала?

«Я найду её, даже если придётся сдохнуть по дороге», – с этими мыслями вырубился.

Сон рваный, короткий, я то проваливаюсь в темноту, то вскакиваю от собственного дыхания, от снов, в которых вижу, как она уходит, а я не могу догнать. Будто ноги в бетоне, а голос не слушается. Тишина вокруг не даёт покоя, даже когда веки опускаются, всё равно внутри всё орёт.

Очнулся резко, дёрнулся и сдавленно застонал от того, что спину свело, грудная клетка будто в тисках. Пахнет затхлостью, пылью, морем и чем-то железным, ржавым, может, от собственной крови. Матвей сидит в углу, в руках кружка исходит паром, сигарета в зубах.

– С добрым утром, – хмыкает и ставит тару на стол. – Сделаю тебе кофе, потом можешь сходить искупаться, душа, увы, нет.

Я поднимаюсь, но остаюсь сидеть на краю дивана, когда Матвей выходит, и только тогда позволяю себе прижать ладони к лицу. Внутри жжёт, но не от ран, а от того, что я не рядом с ней. Не держу за руку, не могу сказать, что всё будет хорошо, хотя должен был. Потому что я обещал… и облажался.

Мы поженились на берегу, без свидетелей, без официоза, без грёбаных бумаг. Но мы оба знали, что это по-настоящему. Для меня и для неё. Это был её выбор, её шаг ко мне. И теперь я не понимаю, как всё опять могло сойти с рельсов.

Я вспоминаю, как держал её ладонь. Как она дрожала, как смотрела, как шептала, что любит. Я тогда не сомневался ни в чём. А сейчас всё рушится от одного слова «ушла».

Но она бы не ушла, не просто так. Не после всего, что мы сказали, сделали, прожили. Не могла.

– Она не могла уйти, – говорю в тишину и кладу локти на колени. – Если и ушла… значит, у неё был чёртов повод.

Вспоминаю лицо Михаила, его мерзкий голос, то, как он говорил, что Лиана не спросила, где я. Как будто нарочно толкал меня в эту яму. Как будто хотел, чтобы я усомнился. Не выйдет, я знаю её. Я жил с ней, дышал с ней, чувствовал её, слышал. Она бы не выбрала жизнь без меня.

– Я тебя всё равно найду, слышишь? – шепчу и стискиваю кулаки. – И больше никто, ни Стас, ни Михаил, ни их проклятые правила не встанут между нами.

В этот момент возвращается Матвей с чашкой в руке.

– Один из моих знакомых сказал, что видел машину, похожую на ту, что у Стаса, ближе к южной части. Есть шанс, что это она, – проговаривает, протягивая мне бодрящий напиток.

– Какой знакомый? – с прищуром смотрю на него.

– Курьер, – коротко отвечает и возвращается к столу.

– Тогда поехали, – бросаю и поднимаюсь на ноги.

Кофе горячий, но я всё равно делаю несколько глотков, чувствуя, как он обжигает горло.

– В машине сумка на заднем сиденье, там есть чистые вещи, – проговаривает друг.

Кивнув ему, ставлю чашку на стол и иду на выход. По пути к пляжу вижу горящий костёр и походный чайник рядом. Матвей подготовился, ввек с ним не смогу расплатиться. Снимаю грязную, пропахшую кровью и потом одежду, бросаю в костёр, словно этим действием хочу стереть воспоминания. В чём мать родила иду в воду, не плескаюсь, не наслаждаюсь прохладой в этой духоте. Смываю с себя всё, ощущая свежесть и не обращая внимания на ноющую боль в теле.

Когда выхожу, направляюсь к тачке, без труда нахожу сумку, даже небольшое полотенце. Наспех вытираюсь и через пару минут возвращаюсь в покосившееся здание уже посвежевшим и бодрым.

– Поехали, – коротко бросаю.

Матвей лишь кивает, не спрашивает, не отговаривает. Мы оба знаем, что времени мало, а я не собираюсь терять её снова. Быстро собрав всё, что он успел притащить в дом, мы грузимся в машину и трогаемся с места.

Поиски затянулись, время начинает терять форму. Мы то едем, то возвращаемся, выходим из машины, говорим с кем-то, потом снова в дорогу. Всё сливается в один и тот же кадр – пыльное стекло, дорога и навигатор, который показывает тупик.

Прошло больше двух месяцев, за время которых мы с Матвеем затёрли карту острова до дыр. Мы побывали в таких местах, где даже собаки не живут. Мы искали по крупицам через камеры, по слухам, через кого-то, кто слышал от кого-то, кто якобы видел. И каждый раз пустота.

Я уже не считаю дни, они все слились в одно длинное выживание, где конец всегда одинаковый – Лианы нигде нет.

– Говорят, её видели в районе Салины –