Незнакомка из прошлого - Ронни Траумер

Когда нас разнимают двое ментов, мы уже оба с расквашенными лицами и полными ртами крови. И, конечно, я снова оказываюсь в участке за нарушение порядка, только уже в другом. Влепили штраф и отпустили через сутки, но, когда мне вручали мои вещи, я шепнул дежурному, что Стаса ищет отдел по борьбе с наркотиками в Куте. Пусть гниёт в тюрьме, он заслужил.

А потом я сделал попытку позвонить по номеру, принадлежавшему Лиане, ни на что не надеясь, но мне ответил незнакомый женский голос.

– Я её соседка, и она просила не искать и не звонить ей больше, – сказала мне девушка, отключилась и, судя по всему, бросила меня в чёрный список.

Значит, всё правда, и я был никем для неё. Пора ехать домой к родным и там возвращаться к жизни. Возвращать себя, потому что моя попытка найти дзен провалилась с большим грохотом.

До ближайшего аэропорта мне ехать два с половиной часа, в лучшем случае. Но я где-то на этом острове просрал своё везение, потому что к вечеру начинается шторм, который длится всю ночь и следующие полдня. Так что я выезжаю только на третий день, потому как дорога перекрыта из-за поваленных деревьев.

В аэропорту сообщают, что прямых рейсов нет, и мне приходится брать билет с двумя пересадками и многочасовым ожиданием между ними. В Москве оказываюсь поздно ночью и решаю, что перед тем, как появиться перед братом, мне нужно прийти в себя. Сбрить эту длинную и небрежную бороду, как следует выспаться и скрыть следы своих скитаний и побоев. Поэтому снимаю номер в гостинице и провожу там неделю. Потом вспоминаю про день рождения племянницы и думаю, что это отличный повод для возвращения, и не подозревая, какой сюрприз предоставит мне жизнь.

Глава 18. У судьбы свои планы

Лиана

Сегодня я вышла работать вместо мамы, она повар в хорошей семье, а утром у неё заболела спина. Поэтому оставила сына на неё, он ещё маленький, в основном спит. А мне не сложно, даже хорошо, потому что, когда руки заняты, голова молчит.

Когда я приехала в этот дом глубоко беременная, хозяева не выкинули меня, мало того, помогли с врачами, поселили в доме прислуги и поддержали. У Дамира Маратовича и его жены Арины есть прекрасная дочь Машуля, и у неё сегодня день рождения. Малышке исполняется год, поэтому на заднем дворе доме шум, музыка, гости, дети и накрытые столы, а я на кухне. Складываю пирожные на поднос, стараюсь не обращать внимание на гул, доносящийся с улицы.

И не слышу, как открывается дверь со двора. Просто ощущаю, что что-то изменилось, почему-то в груди появляется непонятная тревога. А когда на меня падает тень, я поднимаю глаза, и сердце сжимается так резко, что я хватаюсь за край стола.

Амир…

Он стоит в дверях, смотрит на меня, как будто я мираж. Ни капли не изменился, тот же взгляд, от которого у меня подкашиваются колени. Те же плечи, в которых я когда-то пряталась ночью, зарываясь в него, как в укрытие. Только теперь я прячусь от него, потому что бросила его, обманула и скрыла нашего ребёнка.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю, сама не веря, что слова вылетают из моего рта.

Голос дрожит, глаза бегают по его лицу, будто пытаются собрать кусочки реальности в одно целое.

– Я? – он прищуривается. – А что ты тут делаешь?

Сжимаю пальцы в кулак и не знаю, что сказать. Я тысячу раз представляла себе нашу встречу. Вслепую, в домыслах, в кошмарах. Но не так, не в доме, где он никак не должен был оказаться.

– Не твоё дело, – бросаю на автомате от нервов.

Потому что не готова, все мысли вылетели из головы, и я не знаю, что сказать и как оправдываться.

Но Амир не из тех, кого остановит подобный тон.

– Да что ты?! – усмехается, и я сразу слышу в этой усмешке напряжение. – Ты мне задолжала объяснения, Лиана, – рычит и делает шаг вперёд.

Я отступаю, это движение выходит на рефлексе. Я знаю, как он смотрит, когда злится, когда болит. Но не знаю, на что он способен сейчас. Не знаю, кто передо мной, – мой Амир или тот, кто злится, потому что я убежала.

– Я тебе ничего не должна! И не смей ко мне приближаться! – кричу, срываюсь, и голос звучит хрипло, словно что-то внутри меня ломается на куски.

Я разворачиваюсь и бегу, сама не понимая, зачем, и злюсь на себя, за то, что такая трусиха. Что растерялась, как школьница. В дверях стоят Дамир с Ариной, но я не обращаю внимания. Глаза наполняются слезами, когда слышу шаги и его голос, зовущий меня по тому имени, которым никто меня давно не называл.

– Пусти! – он рявкает.

– Сначала успокойся, – это Дамир, узнаю по интонации.

– Амир, вы что, знакомы? – тихо спрашивает Арина.

– Знакомы? Мы женаты, – отвечает с горькой усмешкой.

У меня перехватывает дыхание. Кажется, даже музыка на улице стихает. Я почти добегаю до домика прислуги, когда вижу, что навстречу выходит мама. На руках у неё мой сын, он шевелится, и маленькая ручка тянется вверх. Наш с Амиром сын, о котором он ни слухом, ни духом.

Я замираю, потому что чувствую его за своей спиной, и дышать становится тяжело. Всё, бежать некуда, да и незачем.

– Лиля? Что с тобой? Что-то случилось? – встревоженно спрашивает мама. – Ты бледная как смерть… – добавляет и переводит взгляд за мою спину.

Я забираю из её рук сына с глазами, как у его отца, и прижимаю к себе как раз в тот момент, когда Амир встаёт рядом.

– О господи! – выдыхает мама, поняв всё сразу.

А как не понять, когда она видела, как я по ночам смотрю на нашу общую фотографию и рыдаю в подушку.

– Лиана? – Амир смотрит на меня, потом на свёрток в моих руках. – Что это?

– Я… всё объясню, – едва слышно проговариваю.

– Уж постарайся, – он встаёт в позу, словно готов напасть. – Ты поэтому сбежала? Это ребёнок Стаса? – своим вопросом он вгоняет меня в ступор.

– Что? Нет…

– Тогда скажи мне, чей он, – но я так опешила, что и слова не могу сказать. – Говори, Лиана! – требует, и глаза гневом полыхают.

– Так, а ну дай мне ребёнка, разборки без него, – влезает мама