Возмездие - Серайа

Я повернулась, чтобы выйти из комнаты, и тут же врезалась в твердое тело. Его шаги были настолько тихими, что я едва услышала, как он приблизился. Испуганная обжигающим теплом его тела, я отступила назад, только чтобы удариться спиной о дверной косяк.

По спине пробежала дрожь от того, как близко он находился, и при каждом вдохе моя грудь касалась его груди.

Я медленно подняла взгляд по его твердой груди, и мое дыхание перехватило, когда наши глаза встретились — в них мелькнуло что-то, чего я не могла расшифровать. Мой желудок сжался от тревоги из-за мысли, что это может быть тот самый момент, когда он осознает, кто я такая. Что следующим словом, сорвавшимся с его губ, станет мое имя, мое настоящее имя.

София.

Мой взгляд скользнул к его пухлым губам, и я с трудом сглотнула.

Он отшатнулся назад так, будто одна лишь мысль о том, чтобы прикасаться ко мне дальше, была физически невыносимой, и перевел взгляд поверх моей головы в глубь спальни.

— Кровать твоя, — произнесли мы одновременно, снова глядя друг на друга.

Мышца на его челюсти дернулась, когда он снова посмотрел через мое плечо, пристально глядя на кровать, будто она могла волшебным образом заставить появиться вторую.

— Миссис Моралес, занимайте кровать. Я могу поспать на диване.

— Мистер Альварес, я настаиваю.

Он перевел взгляд обратно на меня.

— ¿Te despiertas cada día pensando en maneras de fastidiarme?20 — прорычал он, разочарование явно читалось на его лице.

— Ay, Mr. Alvarez. Me voy a dormir pensando en eso también,21 — фыркнула я.

Из-за узкого коридора мы оба не заметили, как в процессе спора подошли друг к другу так близко, что его горячее дыхание обжигало мне лицо. Воздух между нами накалился до предела, наэлектризованный эмоциями.

Мы простояли так чуть дольше, чем следовало, прежде чем он сделал шаг назад, увеличивая расстояние.

Меня раздражало, что именно он отступил первым. Я знала, что это не должно меня так беспокоить, но почему он всегда должен был отступать первым?

Он выругался под нос, провел рукой по бороде:

— Мистер Альварес — это мой отец. Тео вполне подойдет, миссис Моралес. Я...

Со стоном я перебила его, не дав продолжить.

— А Моралес — это фамилия моего мужа. И тем не менее, ты упорно продолжаешь называть меня миссис Моралес. — Я протиснулась мимо него и вернулась в гостиную. — Я сказала тебе занять кровать, так сделай это. К тому же, это ты работаешь на меня, а не наоборот, помнишь?

Он разочарованно вздохнул:

— Оливия, я просто пытался проявить заботу.

Я мысленно застонала от того, как он использовал вымышленное имя, в глубине души желая, чтобы вместо него прозвучало другое.

Я остановилась, развернувшись к нему:

— Не стоит, — выпалила я. Мои слова прозвучали резче, чем задумывалось, но мне необходимо было провести четкую границу, раз уж мне предстояло провести следующие несколько дней в столь тесной близости с ним.

Он закатал один из рукавов выше локтей, обнажая рельефные мышцы рук. От этого простого движения у меня внутри все перевернулось, и я тяжело вздохнула, раздраженная тем, что мое тело продолжает так бурно реагировать на него, несмотря на все мои попытки подавить это, чтобы не выдать себя.

Он принялся за второй рукав, когда я поняла, что окружающая нас тишина повисла из-за того, что я все это время пялилась на него. Он изогнул бровь, вырывая меня из оцепенения.

— Я пойду осмотрю окрестности, чтобы убедиться, что нас не преследовали.

В открытое окно подул ветер, и на этот раз от холода меня пробрала дрожь, заставив плотнее запахнуть пиджак. Он пересек комнату и захлопнул окна.

— Я также попробую найти дрова, чтобы разжечь камин, — закончил он, проходя мимо меня к входной двери.

Не дожидаясь ответа, он вышел, закрыв за собой дверь.

Убедившись, что он скрылся из виду, я подхватила сумку у входа, бросила ее на стол и замерла на секунду, прислушиваясь. Убедившись, что он не возвращается, я расстегнула молнию и вытащила из внутреннего кармана маленький черный телефон.

Я проверила, не пришел ли ответ на мое сообщение, но сеть по-прежнему отсутствовала.

Mierda.22

Я походила по комнате, поднимая телефон вверх, пытаясь поймать хоть какой-то сигнал, но безуспешно. Я сунула телефон обратно на место и схватила спортивные штаны с толстовкой, чтобы переодеться.

Я знала, что мы пробудем здесь от силы пару ночей, но за последние семь лет это был первый раз, когда мы оказались под одной крышей. Мне требовалось держаться от него как можно дальше, потому что, судя по нашей истории притяжения, эта поездка явно обещала закончиться катастрофой.

Как бы я ни старалась это игнорировать, я не доверяла себе рядом с ним.

19. Тео

Это было ошибкой.

Почему я решил, что провести с ней несколько дней в полном уединении — хорошая идея?

Но после прочтения записки, которую она получила перед покушением, в сочетании с тем, что случилось с покойной женой Виктора, мой мозг просто сорвало с катушек.

Я привык все раскладывать по полочкам — дела и личная жизнь обычно всегда держались отдельно. И тем не менее, когда дело касалось Оливии, во мне просыпалась какая-то первобытная потребность защитить ее.

Я пытался убедить себя, что мои мотивы сводятся исключительно к служебному долгу, ведь моя задача — обеспечивать ее безопасность, но я с треском проваливался, потому что в глубине души знал, что вру сам себе.

Такой свободный доступ к ней каждый день вполне мог навлечь на меня неприятности.

По дороге сюда мне приходилось вцепляться в руль мертвой хваткой, чтобы удерживать руки и не поддаваться порыву прикоснуться к ней. Большую часть пути она проспала, но при каждом движении ее юбка задиралась все выше, обнажая ее гладкие ноги. В конце концов я просто взял свою куртку с заднего сиденья и укрыл ее.

Что-то изменилось той ночью в гостевом домике, когда я застал ее за обыском в моих вещах, перейдя черту, за которую заходить было нельзя.

Я ведь никому не позволял приближаться к себе. София по-прежнему занимала все мои мысли, даже спустя столько лет. Смотреть на кого-то другого или желать другую женщину казалось предательством.

Все это не имело никакого смысла, но я ничего не мог с собой поделать.