Сокровище для драконицы, или к чему приводят сделки с эльфами? - Ася Ягель

нашего союза”. Застегнулись по браслету на руках каждого из новобрачных, и не доставляли они им никакого дискомфорта, лишь свидетельствовали о силе их любви, – пафосно закончил Артур.

Малыши захлопали в ладоши, Ева тоже к ним присоединилась, рассказчик из дракона получился неплохой.

– Очень милая история, – призналась девушка, – я обязательно тебе верну вашу семейную реликвию. Правда в них сейчас кое-кто находится…

– В каком смысле находится? – с подозрением спросил Артур.

– Ну так получилось, что они сейчас на одной вредной эльфийской ведьме, – слегка смутилась Ева, после такого рассказа признаваться, что использовала семейную реликвию по прямому назначению было как-то неловко. Но дракон сам виноват. «Кто вообще отправляет такие подарки незнакомым девушкам, да ещё и без пояснений?!» - подумала девушка.

– Но это невозможно, – решительно покачал головой дракон, – браслеты во время брачного обряда надевают жениху и невесте старшие родственники, до этого они просто не застегнутся, и браслеты не могут быть сняты до самой смерти одного из пары. Такова магия основательницы рода.

– Эм, – зависла на секунду девушка, – ну оба браслета на девушку надел её старший брат, но не было же никакого ритуала, так что, наверное, и не должно возникнуть никаких проблем.

– Кажется, мне требуется больше подробностей этой истории, – заключил Артур, жестом выпроваживая притихших драконят.

Ева обстоятельно рассказала о сестре Лиссэта и её неудачных покушениях на жизнь брата.

– Я поговорю с матушкой, но сомневаюсь, что будут проблемы снять браслеты, если они надеты оба на одного человека, – предположил дракон, – и я пожалуй сам их заберу, мышка.

Девушка послушно кивнула, ей вообще до самой её драконьей старости хватило общения с эльфийской ведьмой. Пусть теперь её брат обезвреживает, а, кстати, где он?

Глава 39. Признание

Мадам Клод любезно подсказала, где искать пропавшего эльфа. Лиссэт обнаружился в картинной галерее. В своём неизменно-белоснежном костюме со свободно распущенными волосами эльф сам был похож на произведение искусства. Ева невольно залюбовалась, но стоило лорду обернуться, как выражение лица сменилось на ехидную ухмылку.

– Да вы, лорд, и в самом деле заядлый коллекционер. В таком огромном замке найти галерею, да и вообще предположить её наличие было весьма не просто.

– Вы ошибаетесь, картинные галереи традиционно присутствуют во всех замках без исключения, по крайней мере во всех, где мне доводилось бывать, – с легкой долей превосходства заметил эльф.

Девушка показательно закатила глаза и прошла вглубь помещения. В галерее Гнезда Грифонов в основном были представлены портреты, вероятно, принадлежащие членам семьи. На старых полотнах мужчины и женщины щеголяли яркой внешностью, на новых было всё больше пепельноволосых. Ева подумала, что это, вероятно, какая-то необычная семейная черта, передающаяся по наследству.

– Раз уж мы остались наедине, – нарушил тишину Лиссэт, – позвольте полюбопытствовать, как так вообще получилось, что ребенок родился из огня?

– Не из огня, лорд, – педантично поправила девушка, – а из чистого первородного пламени, представляющего собой концентрированную магическую субстанцию, как верят духовники, божественного происхождения. Это редкое явление, но в моём появлении на свет нет ровным счётом ничего невероятного. Ходят слухи, что на востоке есть драконы, рождённые из водной стихии, а вот это, как мне кажется, уже сказки.

– По мне и рождение из пламени звучит весьма фантастично, – покачал головой Лиссэт.

Ева лишь фыркнула, будто намекая, что о таких элементарных вещах каждый ребёнок знает. Это, конечно же, было не так, драконы очень ревностно охраняют свои секреты, особенно касающиеся потомства.

– Артур отправил фото и приметы Дессо по каким-то своим каналам, – перевела тему девушка, – не знаю, поможет ли это.

– Я заметил, вы неплохо поладили с месье Клодом, – неожиданно сказал эльф, – и его матушке явно приглянулись.

– К чему вы клоните, лорд? – с подозрением спросила Ева, разворачиваясь к эльфу лицом.

Лиссэт выглядел всё таким же невозмутимым, хотя девушка с непонятным удовлетворением отметила, что выводить его из себя оказалось не так уж и сложно.

– Я просто делюсь своими наблюдениями, – пожал плечами лорд, – мы не настолько близко с вами знакомы, но, возможно, вы совершаете ошибку, отказываясь от весьма выгодного предложения.

– Под выгодным предложением вы понимаете брак? – стараясь, чтобы голос не дрогнул, уточнила Ева.

– Вы верно меня поняли. Месье Клод очень хорошо к вам относится.

– И вы считаете это достаточным поводом для брачного союза? – изогнула бровь девушка.

– Я считаю, что это уже не мало, – просто ответил эльф, глядя Еве прямо в глаза.

– Может быть я и не эксперт в семейных вопросах, но мне всё же кажется, что в брак вступают по любви.

– А мне казалось, что за образом легкомысленной дурочки скрывается взрослая, весьма прагматичная женщина, – изогнул губы в ироничной ухмылке Лиссэт.

Ева навалилась спиной на стену, будто ища опоры, и глубоко вздохнула.

– Ваша попытка мной манипулировать, лорд, выглядит жалко, – грустно улыбнулась девушка, – полагаю, не так уж сложно было догадаться о моей симпатии, тем более, что все вокруг об этом говорят.

– Я не слишком сообразителен в этих вопросах, – с кривой улыбкой ответил эльф, – признаться, я после обеда имел не очень-то приятный разговор с мадам Клод. Эта грозная дама просила перестать вас мучить, раз уж серьезных намерений я не имею.

– А вы не имеете? – на всякий случай уточнила Ева, отводя взгляд в сторону.

– Я племянник Императора, Пресветлый лорд Эльфийской Империи и на текущий момент второй в списке претендентов на Хрустальный трон. Мои родственнички никогда не позволят мне обзавестись семьёй. Вы же видели, даже моя собственная жизнь находится под угрозой, – спокойно и медленно, как разговаривают с маленькими детьми, объяснил эльф.

– Надеюсь, мы оба понимаем, что это лишь отговорка, – покачала головой девушка. – Полагаю, я вам симпатична, раз уж вы столько сил и времени на меня потратили. И я вам благодарна. Правда. Не нужно было устраивать весь этот фарс, могли бы просто признаться, что мои чувства не взаимны. Это, конечно, грустно и весьма ощутимо бьёт по драконьему самомнению, но всё-таки не смертельно. Хоть я и не слишком-то люблю вспоминать детские годы, но монахи верят, что Светлейший соединяет души своих детей. Порой бывает так: встретились два прекрасных человека, но они не пара друг другу, и