Любовь вне контракта - Tina Blad

— А Чак? — было любопытно узнать его мнение о рыжем лисе, который так настойчиво водил меня по парку. — Он по тебе явно скучает. Хоть и лис.

— Ты им вся пропахла, — мне достался укоризненный взгляд, от которого я невольно покраснела, чувствуя, как щёки заливает жар. — Чак как был, так и остался тёмной лисицей. Я его не понимаю...

Про себя я кивнула, соглашаясь с ним. Его слова и поступки и правда сбивали меня с толку — то дружелюбен, то насмешлив, то слишком близко подходит, вторгаясь в личное пространство. Но, видимо, это просто характер лисицы, и ничего личного в этом нет. По крайней мере, хотелось в это верить.

— Предупреждай в следующий раз, пожалуйста, когда будешь вот так уходить, — попросил он, когда я уже закончила с ужином и сыто развалилась на стуле, чувствуя, как приятное тепло разливается по всему телу.

— Сама не ожидала, — поделилась я и рассказала, как Энджел ворвалась в дом, как заставила переодеться и вытащила в парк. Я пообещала, что в следующий раз буду оставлять записки, а потом, чуть замешкавшись, добавила, что сходила на те курсы и записалась на них. Меня похвалили, Ник был доволен моими поступками.

— Как... — он поднял на меня глаза, и я неожиданно охрипла. — Как твой зверь?

— Спокойно, — ответил он, чуть улыбнувшись, но на миг его глаза стали вертикальными — кошачьими, хищными, с узким зрачком. — Но недоволен, что охота не завершилась.

— Прости... — почему-то покаялась я и уже хотела встать, как он схватил меня за руку. Я замерла и опустила взгляд на его ладонь — горячую, чуть шершавую, с длинными пальцами, которые приятно согревали мою закоченевшую кожу. Мужчина погладил меня большим пальцем, и по руке побежала целая толпа мурашек. А я вдруг вспомнила кое-что важное.

— Скоро полнолуние? — вопрос застал его врасплох. Будто это было последнее, что он ожидал от меня услышать.

— Да, точно, — немного оторопело ответил он, видимо, прислушиваясь к себе. — Совсем забыл.

— Мне сказали, что это может быть опасно, — осторожно высвободила я свою руку, чувствуя, как его тепло уходит, оставляя лёгкий холод. Слишком серьёзный разговор для таких прикосновений.

— И они правы, — всё так же отрешённо подтвердил Ник, глядя куда-то сквозь меня. Это начало напрягать — будто он был не со мной, будто ему было плевать.

— Ник, — мне захотелось его потрясти, но я сдержалась, сжав кулаки под столом. Но даже это помогло — он вдруг поднял на меня более осмысленный взгляд, в котором мелькнуло узнавание. — Ты в порядке?

— Мой зверь, — он положил руку на грудь, туда, где билось его сердце, и вновь прислушался. Глаза его стали глубже, в них промелькнуло недоумение. — Обычно он начинает за пару дней до полнолуния скулить и царапаться, но сейчас ведёт себя тихо.

— Царапаться? — ужаснулась я, чувствуя, как внутри всё сжимается от одной только мысли об этом. Воображение тут же подкинуло страшную картинку: зверя внутри, разрывающего плоть. Меня передёрнуло. А когда я смогла прогнать это видение, то обнаружила, что мои руки уже лежат на его груди, поверх тонкой ткани рубашки, будто я хотела приласкать или убаюкать его зверя внутри. Я чувствовала, как под моими пальцами бьётся его сердце — ровно, спокойно. И меня привычно окутало мурашками от его «неправильности». Моя магия тревожно зашевелилась где-то внутри, желая это исправить, но я знала, что сейчас не могу этого сделать.

— Да, я так и определял приближение полнолуния, — признался он, и хотя его голос звучал ровно, я видела, как дрогнули уголки его губ. Это признание явно не приносило ему радости. — Похоже, ты мне приносишь удачу. — Мне подмигнули, и я, смутившись, убрала руки с его груди, чувствуя, как жар разливается по лицу. Покраснела я, конечно же, не забыла.

— Я записал тебя к специалисту, — добавил он, словно это было самой обычной вещью в мире. — Будет через две недели.

— Ник! — возмущённо воскликнула я, чувствуя, как внутри смешиваются гнев и благодарность. — Ты невозможен!

Не в силах возмущаться дальше, я уткнулась носом ему в плечо, вдыхая знакомый запах, и почувствовала, как его рука легла мне на спину, притягивая ближе.

— Пошли спать, — услышала я в его голосе довольные, почти мурлыкающие нотки. — Нужно срочно перебить запах этого наглого лиса.

Я не стала спорить — усталость брала своё, да и спорить с ним в такие моменты было бесполезно. Я поднялась к себе, переоделась в длинную мягкую пижаму, которая уже стала привычной, и, помедлив, направилась в его комнату. Легла с Ником в кровать, чувствуя, как матрас прогибается под его весом, и он тут же притянул меня к себе, укрывая одеялом. Кажется, это было впервые, когда я делала это, скажем так, добровольно — не из-за переутомления, не из-за алкоголя, не в сонном состоянии. От этого было теплее, и где-то в груди разрасталось странное чувство. Сонливость неожиданно пропала.

— Ты так ничего и не сказал про полнолуние, — шепнула я, когда поняла, что мне всё равно не спится. Мы лежали в темноте, и тишина комнаты казалась густой, почти осязаемой. Я покрутилась, устраиваясь поудобнее, и легла на спину, ощущая его руку под своей шеей — тёплую, надёжную, слегка напряжённую.

— Оно на меня действует не так, как на нормальных оборотней, — выдохнул он, и в голосе его прозвучала горечь от слова «нормальных». — Мой зверь внутри, и его инстинкты будут направлены только на меня, так что тебе не стоит переживать. Однако думаю, в течение трёх дней лучше не пересекаться, а то он как-то странно на тебя реагирует.

— Да? — удивилась я, поворачивая голову, чтобы видеть его силуэт в полумраке. — А почему?

— Потому что ты самка, которая всегда рядом, и он начинает считать тебя своей? — фыркнул он, но в его голосе не было шутки. Слова звучали серьёзно, почти предупреждающе.

— Ты меня самкой назвал?! — возмущённо зашипела я, поворачиваясь на бок, чтобы видеть эту наглую кошачью морду, которая даже в темноте угадывалась по хищному блеску глаз.

— Ну, для зверя ты... — начал объяснять мужчина, но осёкся, услышав моё шипение, и замолк, косясь на меня с каким-то странным восхищением. — А ты случайно не из змеиных? Такое чистое шипение...

— Не поняла... — я даже злиться перестала от такой откровенной наглости. — Ты меня теперь еще и змеёй назвал?

— Это тебе за «большую кису», — зафыркал мужчина и вдруг притянул меня к себе ещё ближе, так что я впечаталась носом ему в