Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— В любом случае мы сохраним эти вещи, — уверенно отвечает Питер. — Сэмми нашел нож и настоял на том, чтобы мы забрали его и кольцо. Вряд ли бы он стал делать это без причины.

— И если кольцо не принадлежит Даниэлю, значит, его потерял тот, кто виноват в случившемся, — предполагает Ракель. — Так же, как и нож.

— Интересно, сколько людей напали на Даниэля? — слегка хмурится Наталия. — Была ли целая компания? Или же кто-то действовал в одиночку?

— Трудно сказать, — пожимает плечами Терренс.

— Если бы на Даниэля напало несколько человек, то на нем бы живого места не осталось, — предполагает Эдвард. — Невозможно справиться с несколькими людьми в одиночку.

— Может, нам стоит обратиться в полицию, объяснить все и показать эти вещи, которые нашли Хелен с Питом? — неуверенно предлагает Анна.

— Пусть Даниэль сам решает, будет ли он заявлять на виновных, — скрестив руки на груди, отвечает Терренс. — Хотя было бы полезно узнать, что с ним произошло лично от него.

— Разумеется мы обо всем спросим его, когда он придет в себя и сможет принимать гостей, — уверенно отвечает Питер.

— Ну почему? — издает тихий всхлип Анна, прикрыв рот рукой. — Почему именно он ?

— Он будет в порядке, дорогая, — мягко говорит Хелен, подойдя поближе к Анне и взяв ее за руки. — Слава богу, Даниэль живой . Радуйся, что мы с Питом нашли его и вовремя вызвали врачей.

— Нет-нет, я даже думать об этом не хочу… Если бы он умер, то моя жизнь была бы лишена смысла. Не будет Даниэля – не будет меня.

— Не говори так, подружка, — тихо говорит Наталия, крепко приобняв Анну за плечи и прижав ее к себе. — Вот увидишь, с твоим парнем все будет хорошо.

— Кстати, Анна, а в последнее время ты не замечала ничего странного в поведении Даниэля? — спрашивает Ракель. — Может, он чего-то боялся, но не говорил? Вдруг есть что-то, что мы пока что не знаем?

— Нет, ничего такого, — пожимает плечами Анна и шмыгает носом. — Только лишь сильно расстраивался из-за неудачных выступлений. Говорил, что если бы Терренс, Эдвард и Питер не помогали ему сделать вид, что ничего страшного не случилось, то его бы уже давно начали критиковать из-за этого или обвинять в использовании фонограммы. Даниэль был в сильном стрессе из-за этих проблем.

— Однако было, из-за чего, — задумчиво отмечает Питер. — В последнее время он постоянно лажал. Иногда даже слишком откровенно. Бывало такое, что Перкинс и слова забывал, и играл неправильно, и ноты не дотягивал…

— Думаю, это многое объясняет, — слегка хмурится Хелен. — Хотя Даниэль все равно старался относиться к своей работе с ответственностью.

— И вы все знайте, что никто из нас не использует фонограмму, — уверенно говорит Терренс. — Мы лично наблюдали за тем, как каждый из нас записывал свой вокал в студии. И у Даниэля отлично получалось взять высокие ноты в той части песни, с которой у него появились проблемы.

— Слушайте, ребята, сейчас не это главное! — восклицает Наталия. — Самое главное, чтобы с Даниэлем все было хорошо. И чтобы он рассказал нам, что с ним произошло, и как его угораздило оказаться там, что где его нашли Питер и Хелен.

— Знайте, мне кажется, что это только начало наших проблем, — задумчиво говорит Эдвард, скрестив руки на груди. — Ситуация с Даниэлем и теми нотами была неким предвестником … Да и должен признаться, что у меня в последнее время были какие-то темные мысли в голове… Вроде все было нормально, но что-то не давало покоя.

— Хотел бы я закрыть тебе рот, чтобы ты не каркал, но боюсь, мне придется признать, что это правда, — задумчиво отвечает Питер.

— Или Коннор накаркал. Он больше всех желал нам облажаться и мечтал о том, чтобы наша группа распалась.

— Да уж… Этот чертов демон и правда принес нам огромные беды. То, что произошло с Даниэлем – тому доказательство.

— Давайте просто надеяться на лучшее, — с надеждой говорит Ракель. — Может, Даниэль скоро пойдет на поправку, и мы будем жить как раньше. А мы тут устроили панику и напридумывали себе бог знает чего…

— Я только и молюсь о том, чтобы все было хорошо… — тяжело вздохнув и немного согнувшись, с грустью во взгляде отвечает Анна и медленно встает со стула. — Чтобы Даниэль поскорее вышел из больницы и остался живым.

Хелен, Наталия и Ракель подходят к Анне и пытаются как-то утешить свою подругу с помощью объятий или добрых слов. Пока Эдвард, Питер и Терренс собираются вместе и с грустными лицами смотрят на девушек, которые искренне переживают за Даниэля.

— Эй, неужели все было серьезно? — с тревогой спрашивает Терренс.

— Очень серьезно, — скрещивает руки на груди Питер. — Его голова лежала в луже крови, изо рта вытекала небольшая красная струйка, а он самый выглядел очень бледным… Едва дышал и имел очень слабый пульс… Было жутко находиться рядом с ним, если честно… И больно смотреть на Дэна в таком состоянии… В кислородной маске, с фиксатором на шее…

— А что сказали врачи, когда забрали его сюда? — спрашивает Эдвард.

— Ничего особенного. Потеря крови, повышенная температура тела, проблемы с кровяным давлением…

— А переломы, ушибы…

— Они не исключили, что что-то подобное могло случиться. Но это было всего лишь предположение .

— Хочется надеяться, что вы с Хелен успели вовремя, — с тревогой говорит Терренс.

— Будем надеяться. Хотя мы с Хелен не знаем, сколько времени Даниэль лежал там до того, как мы нашли его. Точнее, до того, как Сэмми привел нас к нему.

— Кто знает… — задумчиво говорит Эдвард. — Но самое главное, чтобы с ним все было хорошо.

Эдвард бросает короткий грустный взгляд на Анну, которую пытаются утешить ее подруги, пока та тихонько плачет, слегка дрожит и постоянно говорит, что должно случиться что-то очень плохое.