Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

не то бывшим, не то нынешним возлюбленным своей дочери. Однако ситуацию осложняет его амнезия, из-за которой он не помнит почти ничего и оказался жертвой обмана испанки по имени Бланка Морено.

***

Проходит ровно неделя. Время около часу дня. Даниэля наконец-то отпустили домой, хотя он и должен регулярно проходить осмотр у врача в избежание ухудшений состояния. Его состояние заметно улучшилось, а головные боли хоть и продолжают беспокоить его, но уже гораздо меньше. Все это время, Ракель, Терренс, Наталия, Эдвард, Хелен и Питер навещали его в больнице и пытались помочь ему все вспомнить. Однако пока что Даниэль не вспомнил никого, хотя и продолжает считать их знакомыми. По совету своего врача он не стал отказываться от помощи этих людей и охотно принимает ее, чувствуя себя вполне комфортно с этими людьми. Правда Бланка тоже пытается склонить его в свою сторону и убедить в том, что она права. Из-за ее слишком напористых действий и неумения целоваться и быть нежной мужчина все больше начинает чувствовать себя ужасно некомфортно.

Иногда его врач прогонял Бланку из палаты, когда заставал ее там. И Перкинс мысленно благодарил того человека за это, правда так и не рассказав ему, что она называет себя его невестой. Он никому это не говорит. Но не скрывает, что с радостью поговорил бы с той милой рыжей девушкой Анной, которая ни разу не навестила его и не общалась со своими друзьями. Может, Даниэль и помнил имя девушки лишь несколько секунд, но ее детское личико и огненно-рыжие волосы. А сердце продолжает приятно трепетать из-за мыслей об этой рыжей красавице, с которой, увы, ему уже вряд ли удастся пообщаться из-за того, что он сделал.

Поскольку Даниэль не смог вспомнить адрес своего дома, то его друзья вызвались отвести его и помочь ему немного освоиться. Парни поехали в машине Питера, а девушки – в машине Ракель. После недолгого пути они наконец-то приезжают домой к Даниэлю, где всю неделю было пусто, тихо и грустно…

— Вау, то есть вы хотите сказать, что это мой дом? — спрашивает Даниэль, сидя на пассажирском сиденье и удивленно уставившись на свой же собственный дом.

— Разве я похож на идиота, который подъедет к чужому дому и скажет, что это твой? — выгнув брови и вцепившись руками в руль машины, удивляется Питер. — Конечно, эти хоромы твои! Вон какие крутые!

— Круто!

— Если тебе интересно, откуда он у тебя, то ты говорил, что этот дом достался тебе в подарок от погибших родителей, — отмечает Терренс, сидящий на заднем сиденье.

— Но по твоим же словам, тогда он был полупустой, — добавляет Эдвард, сидящий рядом с Терренсом. — А со временем тебе удалось заработать на его обустройство.

— Ничего себе… — с легкой улыбкой произносит Даниэль.

— Слушай, а ты что, вообще не помнишь, что этот дом твой? — удивляется Терренс. — Мы думали, что такое ты должен помнить хотя бы очень смутно.

— Э-э-э… — Даниэль получше присматривается к своему и начинает понимать, что это место ему знакомо и связано с кем-то, кого он знает. — Не знаю… Возможно… Это место кажется мне знакомым…

— Ну хоть что-то, — уверенно кивает Питер.

— И оно напоминает мне о ком-то, кого я, кажется, знаю.

— Кого?

— Не знаю… Не могу вспомнить.

— Имеешь в виду родителей? — предполагает Эдвард.

— Возможно… Я… Помню кое-что о них…

В машине воцаряется пауза, во время которой Питер начинает постукивать пальцами по рулю, будто отбивая ритм какой-то песни. Даниэлю эти звуки начинают казаться до боли знакомыми. Он вообще искренне удивляется, что почти все вокруг вызывает у него подобные чувства, но не может вспомнить даже малейшую деталь. От чего мужчина чувствует себя еще более некомфортно.

— Ну что, Перкинс, будем сидеть здесь до вечера? — переведя взгляд на Даниэля, интересуется Питер. — Выходить-то собираешься? Или я могу оставить машину здесь, если ты так хочешь!

— Да, парни! — восклицает Эдвард. — Чего мы тут расселись!

— Давайте выходить, — уверенно говорит Терренс, бросив короткий взгляд в окно. — Вон девчонки уже вышли!

Пожав плечами, Эдвард, Терренс, Даниэль и Питер медленно отстегивают ремни безопасности и покидают машину блондина, который выключает мотор и запирает ее на ключ сразу же после этого. А тем временем Наталия, Хелен и Ракель действительно уже стоят возле рядом с машиной Кэмерон и ждут, пока выйдут парни.

— Анна всю неделю не отвечает на звонки и сообщения, — с тревогой отмечает Наталия. — Такое чувство, что она избегает нас.

— Да уж, — соглашается Ракель, заправляя прядь волос за ухо. — Неужели ее так сильно шокировало то, что произошло с Даниэлем?

— И почему-то у меня такое чувство, что ее даже нет дома, — предполагает Хелен, что-то выискивая в своем черном смартфоне. — Анна не подходит и к домашнему телефону.

— О, боже мой… — обхватывает горло рукой Наталия. — Чувствую, что нам придется помогать ей прийти в себя. А иначе Анна совсем изведет себя и не сможет заботиться о Даниэле, который сейчас нуждается в этом больше всего.

— Да, слава богу, его наконец-то выписали из больницы, и он получит шанс поговорить с ней. Он так долго хотел этого… Вспомните, сколько раз Даниэль спрашивал, почему Анна не приходит к нему.

— И это определенно хороший знак, — уверенно говорит Ракель. — Мне кажется, его сердце все еще помнит Анну и говорит ему, что она очень дорога ему.

— Анна – очень запоминающаяся девочка, — с легкой улыбкой отмечает Хелен. — И она сильно выделяется среди нас своими рыжими волосами.

— Определенно.

— Надеюсь, ее забота поможет Даниэлю поправиться, — выражает надежду Наталия. — Хоть его и выписали, ему еще предстоит пройти долгий путь восстановления. Который займет много времени.

— Врач сказал, что бывали случаи и похуже, а Даниэлю крупно повезло. Ведь последствия травмы головы могут быть куда страшнее.

— Согласна… — задумчиво произносит Ракель.

Девушки замолкают на пару секунд и с грустью во взгляде переглядываются между собой. А вскоре к ним подходят Эдвард, Терренс